"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

– Эйд? Что ты…

– Не заставляй меня тратить слова. Если решишься на самоубийство в третий раз, то я не стану тебе мешать. Но прежде поразмышляй о том, что топор палача – милость для убийц простых людей. А вот те, кто покушаются на лица королевской крови, караются совсем иначе.

– В чём ты меня подозреваешь?! – завопила Алэ́йда в бешенстве, но герцог уже не оборачивался и не замедлял шаг.

Девушка зарычала и швырнула первую попавшуюся вазу о стену.

– Будь ты проклят, Эйд! – прошипела, дрожа от гнева. – Будь ты проклят!

И разрыдалась.

– Ваша Светлость? – пролепетала служанка, поднимавшаяся по лестнице. – Вам плохо?

Она подбежала к дочери герцога с глупой готовностью помочь и с беспокойством на не менее глупом лице. Алэ́йда обернулась и ударила в это круглое лицо наотмашь, а затем стала избивать мерзкую простолюдинку, вымещая на ней свою обиду. Девушка зажмурилась, не смея не только уклоняться от ударов, но даже заслониться. И только когда румяная кожа покрылась кровоподтеками и глубокими царапинами, Алэ́йду отпустило.

– Ступай вон, – прошипела она, – и, если я услышу что ты жаловалась на меня, то тебе не жить!

Служанка, дрожа и тихонько всхлипывая, присела в глубоком реверансе, но Её Светлость уже уходила прочь, гордо вздёрнув подбородок.

О, ненавистная темноволосая ведьма! Ты сама не знаешь, кому ты перешла дорогу! Ты всё равно умрёшь! Вот только нужно вернуть расположение Эйда, а потом, потом… Ещё посмотрим, кто одержит вверх!

***

Принцесса заснула лишь под утро. Просторное ложе оказалось жёстким и неудобным, а сны – настолько греховными, что, проснувшись, девушка предпочла о них сразу забыть. Герцога в спальне уже не было, и Лео́лия, к собственной досаде, почувствовала разочарование. Одёрнула себя: ну уж нет! Она не станет послушной игрушкой, тоскующей по любимому хозяину.

На звон колокольчика робко вошла Ильси́ния, радостно бросилась к подруге и с тревогой заглянула ей в лицо. Лео́лия улыбнулась:

– Помоги мне одеться.

Но фрейлина обалдело уставилась куда-то мимо, и, проследив за её взглядом, принцесса увидела кровавое пятно на свисающей с кровати простыни. Сначала Леолия не поняла, а потом… И ведь не объяснишь же подруге, что это вовсе не девственная кровь супруги, а вполне себе мужественная – супруга. Принцесса отчаянно покраснела. Ильси́ния подошла, сорвала простыню, скомкала и бросила рядом с кроватью.

– Служанка заменит. Тебе помочь омыться в ванной?

Да уж. Консумация, по крайней мере в глазах королевского двора, точно состоялась. Лео́лия, конечно, не сомневалась в порядочности Ильси́нии, но служанки, прачки…

– Нет. Помоги мне накинуть платье. Я уйти хочу в собственные покои.

Фрейлина покладисто принесла платье.

– Да, конечно. Позволишь тебя причесать?

Лео́лия кивнула. Как хорошо, что среди всех этих ненавидящих темноволосую ведьму людей у неё нашлась такая верная подруга!

Зашнуровав Лео́лии корсет, Ильси́ния провела гребнем по её шоколадным волосам и шепнула:

– Простите меня, Ваше Высочество. Мне показалось, что ты испытываешь дружеские чувства к герцогу Лара́ну. Осмелюсь ли сообщить новости о его состоянии?

Лео́лия живо обернулась:

– Что тебе известно?

– У Морского щита серьёзное ранение в живот, – зашептала фрейлина. – Этой ночью мой отец всерьёз опасался, что герцог отойдёт к богине. А вы, наверное, знаете, что Лара́н – последний представитель своего рода. И что будет с Морским щитом, если его хранитель умрёт – неизвестно. Но утром раненный пришёл в себя, хотя до сих пор всё ещё очень слаб.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Особняк Лара́на строится. Раньше Морской щит, когда появлялась необходимость жить в Шу́ге, останавливался у своего Медведя. Но недавно между ними что-то произошло, и тогда мой отец предложил Лара́ну расположиться у нас.

Принцесса вгляделась в синие встревоженные глаза подруги.

– Опасность миновала? Он поправится?

Ей было безумно жаль такого веселого и легкомысленного юношу.

– Не знаю, но эту ночь Лара́н пережил. Отец пригласил лучшего лекаря, поэтому надежда есть. Ранение очень серьёзное. Герцог Э́йдэрд знает куда наносить удар так, чтобы это было максимально болезненно и опасно, – печально призналась Ильси́ния. – Медведь – лучший клинок королевства.

Сердце Лео́лии сжалось.

– Не думаю, что Его Светлость нанёс такой страшный удар нарочно, – строго соврала принцесса.

– Да-да, – спохватилась фрейлина и отвела взгляд.

Лео́лия снова отвернулась и позволила подруге заплести её волосы и уложить их в причёску. Затем решительно поднялась.

– Вели заложить экипаж. Я хочу навестить хранителя Морского щита.

Ильси́ния ахнула:

– Это невозможно, Ваше Высочество!

– Заложить экипаж?

– Нет. Но я уверена, что вашему супругу не понравится, если он узнает, что вы навещаете постороннего мужчину.

– Я буду не одна, – терпеливо возразила принцесса. – Полагаю, твой отец не откажется составить мне компанию.

– Всё равно этот поступок скомпрометирует вас!

Лео́лия нахмурилась. Она была уверена, что поединок между щитами состоялся из-за того, что Лара́н пытался защитить её. А теперь, когда он, возможно, умирает из-за неё, принцесса струсит, побоится скомпрометировать себя и отвернётся от друга? К ю́дарду проклятые условности! К тому же, разве Эйду не плевать на сплетни окружающих?

– Я так решила, Ильси́ния. Пожалуйста, не заставляй меня приказывать. Если хочешь, ты можешь остаться, скажешь моему мужу, куда я направилась.

Девушка вздохнула.

– Мне страшно за вас, Ваше Высочество. Герцог не из тех мужчин, кто умеет прощать, – шепнула она.

– Я сама с этим разберусь.

Ильси́ния присела в реверансе, выражая покорность, неодобрительно покачала головой, но не могла послушаться.

***

Лара́н находился в бессознательном состоянии. Герцог И́ннис предоставил ему гостевую спальню в тёплых молочных тонах. Гардины на окне были задёрнуты. Раненный метался на белоснежных простынях, бредил, лицо его пылало жаром, и сердце Лео́лии стиснула тревога. Девушка вспомнила, как злилась на Морского хранителя за то, что тот не пошёл против Медведя, и почувствовала вину. Вот, пошёл. И чем это обернулось?

Лео́лия велела поставить кресло рядом с кроватью и опустилась в него. Серебряный щит встал рядом, шепнул мягко:

– Будем надеяться на врачебное искусство королевского медика и на магию медвежьих камней.

Принцесса обернулась к герцогу И́ннису. Тот растеряно провёл рукой по коротко стриженным, серебряным от ранней седины, волосам и ободряюще улыбнулся гостье:

– Организм у Лара́на молодой. Милостью богини выкарабкается.

Лео́лии захотелось коснуться мокрых, спутанных волос раненного и расчесать их. Она заморгала, пытаясь заставить слёзы вернуться обратно.

–