Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

меня. Никто не мог двигаться с такой скоростью. Сила, даруемая этой проклятой печатью, превратила Ольгу в размытое пятно, за которым сложно было уследить взглядом — настолько быстро она двигалась.

Я видел решимость в её глазах. Желание отомстить той твари, что свела с ума её родного брата и превратила её жизнь в ад наяву. Неудержимая целеустремлённость, что горела в её глазах и которой там не было всего неделю назад.

Ольга готова была умереть ради этого. Отдать то, что у неё осталось. Не ради меня. Ради Андрея. Ради либимого брата, который всё ещё был жив в её воспоминаниях.

И этого всё равно не хватило.

Он взмахнул свободной рукой, перехватив клинок за длинное узкое лезвие у самого своего сердца. Лезвие распороло сжавшую его ладонь, но так и не достигло цели. Клинку не хватило каких-то считанных сантиметров, чтобы достичь цели. Зеркальный сломал лезвие у основания, а затем одним взмахом отшвырнул Ольгу в сторону вместе с обломками спасительного оружия.

Не ожидавшая подобного сестра с криком отлетела в стену и врезалась в неё с такой силой, что осталась покрытая трещинами вмятина, а Оля упала на пол рядом со стойкой и больше не шевелилась. Рядом с той самой стойкой, за которой скрывались Настя, Елена и остальные, в ужасе глядя на неподвижно лежащую на полу девушку.

Зеркальный шевельнул рукой, и эту жалкую преграду вырвало из пола и отшвырнуло в сторону, открыв прячущихся за ней людей. Скрывающийся за ней Михалыч вскочил на ноги, желая защитить девушек, но его тело подбросило в воздух и впечатало в потолок. Рухнув на пол, он едва шевелился в бесполезной попытке встать, но переломанное тело отказалось повиноваться.

— Хватит, — произнесло моё собственное тело. — Достаточно этих игр.

Так странно оказалось слышать собственный голос со стороны. Вероятно, именно так это выглядело и для него, когда Зеркальный наблюдал за мной.

Но, что самое важное, впервые с того момента, как потерял контроль над своим телом, я услышал в собственном голосе раздражение. Злость. Новые эмоции в палитре надменности и безграничного чувства собственного превосходства.

Виктор попытался прикрыть Елену собой, но я лишь шевельнул ладонью, и его тело выгнулось дугой. Лучший друг упал на пол и забился в судороге, словно его хватил припадок, а все его мышцы свело так, как если бы они хотели в один момент разорваться на части.

— Хватит, — повторил я. — Я уже достаточно потратил на вас времени.

Это был провал. Полное и безоговорочное поражение.

Повернулся и посмотрел на забившуюся в угол Елену. Дрожащая девушка съёжилась, с ужасом в глазах глядя на меня.

— Ты пойдёшь со мной, — приказал я, но Распутина замотала головой. — Нет? Противишься?

Короткое движение рукой. Серебряную цепочку на её шее разорвало на части. Звенья разлетелись в стороны, а висящий на ней защитный амулет улетел куда-то и затерялся в обломках разрушенного бара.

Наши с ней взгляды встретились, и подёрнутые тучами мрачные небеса вздрогнули от этих слов, а бескрайняя водная гладь осветилась вспышками алых грозовых разрядов, что паутиной протянулись по небу.

— Ты пойдёшь со мной.

В ту же секунду тело Елены расслабилось. Искажённые страхом черты лица разгладились, а напряжение исчезло. Двигаясь подобно кукле, она поднялась на ноги и медленно, без капли боязни подошла ко мне.

— Вот и славно, — проговорил я, нежно погладив девушку по безмятежному лицу.

— С… Саша?

Её дрожащий голос прозвучал настолько неожиданно. Чуть повернув голову, я увидел стоящую перед собой Анастасию. В порванной одежде. С покрытыми кровью от мелких порезов ладонями и бледным лицом.

— Анастасия?

Собственное имя заставило девушку дёрнуться, как если бы я ударил её плетью.

— Подойди ко мне, Насть, — мягко проговорил я, протянув ей руку. — Ты ведь хочешь этого, правда? Я ведь чувствую.

И это была правда. Я действительно ощущал её. Острее, чем когда-либо. Каждую эмоцию. Каждый порыв её души, будто он был моим собственным. Скрытую под страхом теплоту. Как её мысли тянулись ко мне и таящийся за ними трепет. Надежду, смешанную со страхом.

Круговорот этих чувств был столь силён, что мог бы поспорить с самым сильным ураганом. С природным бедствием, от которого не было спасения и от которого невозможно было укрыться или спрятаться.

Они были столь сильны, что затмили собой всё остальное. И я ощущал их. Почти что наслаждался ими, смакуя, как дорогое терпкое вино.

— Хочешь пойти со мной, Анастасия? — спросил я, всё ещё протянув ей свою ладонь. — Пойдём. Я подарю тебе такое будущее, где тебе не нужно будет бояться. Ты ведь хочешь этого, ведь так? Я же чувствую. Где не будет давления. Где твои родители не будут осуждать тебя за каждое малейшее движение. Где люди увидят, как ты стараешься. Где они увидят, что ты личность. Где они поймут, что ты не просто придаток к собственной фамилии.

Каждое произнесённое мною слово заставляло её дрожать. Каждое находило отклик в её душе.

— Ты хочешь пойти вместе со мной, Настя? — мягко, почти с нежностью спросил я. — Пойдём. Ведь это то, чего ты так страстно желала. Показать всем, на что ты способна. Чтобы все они увидели, на что ты способна. И я дам тебе это.

Ему даже не нужно было приказывать. Её желания отозвались на каждое слово с болезненной резкостью. Эмоции настолько мощные, что затопили собой всё вокруг.

— Д… да, — дрожащим голосом прошептала она.

— Так пойдём же, — с улыбкой предложил я.

Она сделала шаг. Затем ещё один. Подошла чуть ближе. Её дрожащие пальцы коснулись ладони.

— Вот так, молодец. Ты будешь со мной, — проговорил я, чувствуя, как собственные руки обнимают девушку, пока её эмоции охватывали меня. Безумная, почти уводящая с ума покорность.

— Да, Саша…

Губы сами собой растянулись в улыбке, когда почувствовал, как её руки обнимают меня. Как она прижимается ко мне, будто напуганный котёнок, ищущий защиты.

— Именно. Я ведь всё ещё тот самый…

По сравнению с тем, что было до сих пор, это показалось насмешкой. Издёвкой. Короткий, едва ощутимый толчок в грудь.

Опустив голову, я посмотрел вниз.

Тонкие женские пальцы сжимали длинный чёрный обломок. Осколок узкого кинжала. Сломанное у самого основания лезвие всё ещё оставалось острым настолько, что я не сразу почувствовал, как оно прошло сквозь кожу.

— Что…

Не обращая внимания на боль и кровь от рассеченных пальцев, что струилась по запястью, Настя надавила сильнее, толкнув лезвие вперёд. Прямо в сердце.

— Отправляйся в тот ад, из которого ты вылез… и верни мне его! — прошептала она с такой ослепительной яростью,