Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Они прекрасно смотрятся вместе, не находишь?

Оторвав взгляд от спускающихся по ступеням собора молодых супругов, я посмотрел на подошедшую ко мне Анастасию.

— Да. И правда, очень хорошо, — искренне сказал я, и моя рука сама собой обняла девушку за талию и притянула к себе, ощутив секундное, едва заметное колебание. — Они друг друга дополняют.

— Ты же помнишь, что у меня тут сейчас вся семья? — тихо спросила она, прижавшись ко мне.

— Да. Но знаешь, что? Мне как-то плевать. Или ты думаешь, что после всего они уже не в курсе?

— В курсе, конечно, — хихикнула она и, потянувшись к моему уху, прошептала. — К слову, мама была не очень довольна, но…

— Смирилась?

— Как ты сам сказал, после всего случившегося…

— Изменила своё мнение?

— Скорее избавилась от некоторых страхов, — прошептала она и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала меня в щёку. — Знаешь, я им в чём-то даже завидую.

— Виктору с Сашей?

— Ага.

— Хотела бы оказаться на её месте?

— Конечно. Когда-нибудь, — спустя секунду ответила она. — С подходящим для этого мужчиной.

— О как.

Повернув голову, я посмотрел ей в глаза.

— А что? У тебя большой выбор?

— Ну-у-у-у, — с задумчивым видом протянула Настя. — Скажем так, есть один вариант, который я рассматриваю. Вроде не ничего такой.

— Неплохой, значит.

— Да. Мне даже нравится.

Не удержавшись, я рассмеялся и посмотрел вслед лучшему другу, который уходил под руку со своей женой.

— Насть, спасибо тебе.

— Ты уже говорил…

— Нет, не за то, что спасла. За другое?

Она нахмурилась и с недоумением посмотрела на меня.

— За что другое?

Вздохнув, я повернулся к ней. Взглянул в девушке в глаза, стараясь угадать, что она сейчас чувствует… Но разумеется, потерпел неудачу. С исчезновением Зеркального пропал и мой дар. Полностью. Чтение эмоций. Приказы. Контракты. Всё это исчезло, превратив меня в самого обычного человека. В человека, у которого больше не осталось ничего, что он мог бы предложить сильным мира сего. В человека, у которого было будущее и осталась ещё целая жизнь, которую нужно было прожить.

И это был более чем равноценный обмен, который меня полностью устраивал.

— Насть…

— Та-а-а-а-к, у тебя сейчас слишком серьёзное лицо, — с притворным испугом заявила она, уперев мне в грудь ладонь. — Ты чего?

— Настя, я не знаю, что ждёт меня или тебя дальше, — честно признался я. — Я никогда не любил так же, как Виктор.

— Это ты сейчас к чему…

— Насть, помолчи, пожалуйста, хорошо? — мягко попросил я её, и она кивнула. — То, что я тебе скажу, может прозвучать… ну, странно, наверное. Может быть даже безумно, но я всё равно хочу это сказать. Поэтому выслушай меня, хорошо?

— Хорошо, — с самым серьёзным видом кивнула она, и я заметил крошечные нотки испуга в её зелёных глазах. — Слушаю.

— Я уже прожил одну жизнь, — произнёс я, глядя ей в глаза. — Прожил в полном одиночестве…

— Чего? — удивилась она. — В каком смыс…

Я заставил её замолчать, мягко коснувшись пальцем её губ.

— Насть, я не хочу дальше жить в одиночестве, понимаешь? Я всегда был практичным реалистом, а потому не верю в то, что будущее будет прекрасным и чудесным. Но повторять такое я больше не хочу. А потому… давай попробуем?

— Это ты мне сейчас так в любви признаёшься? — с весёлым укором в голосе спросила она.

— Это я так говорю, что очень хотел бы получить шанс на то, чтобы не идти дальше в одиночестве…

В этот раз уже она заставила меня замолчать, коснувшись кончиком указательного пальца моих собственных губ. И теперь мне уже не нужна была Реликвия, чтобы понять, что она испытывает.

— Да, — негромко прошептала она, прежде чем потянуться ко мне. — Давай попробуем.

* * *

— Эх, такого парня потеряли, — с искренним сожалением вздохнул стоящий недалеко от них Константин. — Был пацан и нет теперь пацана.

— А я не против, — пожал плечами Роман, наблюдая за тем, как его сестра поцеловала Александра. — Совет да любовь, как говорится. Тем более, что вряд ли она найдёт кого-то лучше.

— О, уж я-то точно найду сегодня кое-кого, — усмехнулся Браницкий. — Но всё равно обидно. С ним было…

— Весело?

— Не скучно. Это точно. Но всё равно жаль, что он каждый раз отказывался.

— От чего?

— Да столько раз я этого шкета с собой звал. Поехали бы в «Жемчужину». Отдохнули бы, как белые люди. А он всё нос воротил.

— Ну, такой уж он, — с усмешкой пожал плечами Роман, после чего Константин повернул голову в его сторону.

— Такой уж он, — вслед за ним повторил Браницкий. — А ты?

Роман ненадолго задумался над ответом.

— Хороший вопрос.

— Да. Очень хороший. И какой ответ?

— Не знаю.

— Но надо выяснить, да?

Роман постоял пару секунд, подумал.

— Знаешь, наверно, да. Наверно, надо…

* * *

Опаздывал. Чёртовы пробки! Бесит. Просто издевательство какое-то. Простоял на проспекте почти сорок лишних минут. Заехал с утра, чтобы попрощаться с Ольгой. Сегодня она уезжала из столицы. Куда именно собралась сестра, она не сказала. Лишь то, что думает о том, чтобы съездить в Японию. По её словам, они с братом всегда хотели там побывать. Вот она и решила, что будет хорошо, если она всё-таки исполнит их мечту. Пусть теперь и в одиночку, но это стало для неё целью.

Путешествие. Сделать это вместе с воспоминаниями о любимом и важном для неё человеке. Не о том, кем он стал, а о том, кем он когда-то был.

И я её поддержал. Отвёз в аэропорт, где убедился, что она беспрепятственно сядет на самолёт до Владивостока, откуда её будет ждать паром на Хоккайдо. Потому и задержался. И теперь, как назло, надо торопиться, чтобы успеть к заседанию.

У нас был новый клиент. Сегодня должно было состояться первое слушание по его делу, а я… опаздывал. Хотя нет. Ещё не совсем. Идя по коридорам здания городского суда, посмотрел на часы. Успеваю минута в минуту.

Подходя к открытым дверям зала, услышал обрывок фразы судьи.

— … боюсь, что нам придётся перенести слушание в виду отсутствия вашего представителя и…

— В этом нет необходимости, ваша честь, — громким и уверенным голосом заявил я, входя в зал и привлекая к себе всеобщее внимание.

Прошёл до стола, где сидел мой клиент, явно нервничающий, но заметно успокоившийся, когда я поставил свой портфель на поверхность стола.

— Ваше сиятельство, вы в курсе, что вы опоздали…

— Нисколько, ваша честь, — спокойно ответил я и взглянул на часы. — Можете внести в протокол. Двенадцать пятьдесят девять,