Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

потому как не столкнуться с праздно шатающимся народом, уворачиваясь от носящихся туда-сюда посыльных, при этом ещё и не отставая от даже не подумавшего притормозить масочника, оказалось довольно-таки нелегко. Впрочем, издевательство быстро закончилось возле массивных дверей какого-то кабинета без обязательной информационной таблички с именем, фамилией и должностью хозяина, в которые чему-то улыбающийся Мистерион громко постучал набалдашником трости.

Через минуту щёлкнул замок, и створка с неприятным шумом отворилась, явив нам полненького человечка с пышными усами, залысинами на черепе, покрытом жидкими прилизанными волосами, и с мешками под усталыми глазами, один из которых прищуром удерживал круглое пенсне на цепочке. Обычный неодарённый. Судя по уставному костюму, чиновник Княжеского Стола безразлично осмотрел Мистериона с ног до головы, а затем вяло мазнул взглядом так, словно видел и нас.

– Чародеи, я так полагаю, – недовольно пробасил он, с прищуром глядя на наставника. – Рановато вы. Я ждал вас ближе к вечеру…

– Может быть, я зайду? – иронично спросил масочник, как всегда с непонятной полуулыбкой на лице. – Или вы предпочитаете проводить важные разговоры в дверях при посторонних?

– Сопроводительную, – потребовал слегка скривившийся, словно от попавшейся в квашеной капусте кислой клюквины, чиновник и, получив-таки желаемое, посторонился, пропуская нас в кабинет.

Мужчина действительно каким-то образом видел под чарами сокрытия, скорее всего, он пользовался неким артефактом, потому как не только придержал дверь чуть дольше, чем было нужно, но и невольно проводил глазами проходящих мимо него. После чего плотно затворил створки, но на ключ не заперся, зато быстренько добежал до окна и тщательно задёрнул тяжёлые тёмные портьеры. Почти сразу же после этого наставник взмахом руки развеял маскировку.

– Так! – чиновник снял пенсне, небрежно запихнув его в нагрудный кармашек и, потерев глаза пальцами, внимательно с, как мне показалось, некоторой долей раздражения и разочарования вновь осмотрел нас, заставив на секунду почувствовать себя кусками давно уже не свежего мяса на прилавке у посадского торговца. – Я что-то не понял, четвёртый курс и до сих пор с наставником?

– Вообще-то, первый, – нейтральным тоном поправил его Мистерион. – Первый курс, шестьдесят первая группа.

– Странно… – нахмурился мужчина, вновь уткнувшись в сопроводительную бумагу, а затем, раздражённо цокнув языком, едва слышно пробормотал себе под нос: – Действительно… Должно быть произошла какая-то накладка… Бездна! И переиграть уже не получится, всё официально закреплено! Вот же Бездна!

– Какие-то проблемы? – вежливо поинтересовался у слегка подвисшего чиновника наш наставник.

– Возможно… – охристый мундир вновь задумчиво посмотрел на нас, затем нахмурился, явственно изобразив своим невыразительным лицом мыслительный процесс, а затем, тяжело вздохнув, словно на что-то решившись, добавил: – Хотя, может быть, и справитесь. Если это первый курс, то вы, я так понимаю, играете роль командующего?

– Так и есть.

– Отлично. Подождите одну минутку, – он быстрым шагом практически подбежал к рабочему столу и плюхнулся в кресло, тихо ругаясь, порылся в ящиках, выискивая что-то, а затем вытащил несколько листов чистой гербовой бумаги и, схватив со стойки перо, принялся что-то строчить.

Пока хозяин кабинета был занят, я мельком осмотрелся и практически сразу пришёл к выводу, что, скорее всего, он здесь такой же гость, как и мы. Ну, или настолько обожает казённые условия, что даже не пытается хоть как-то обжить помещение, сделав своё рабочее помещение хоть чуточку более уютным и отражающим его индивидуальность.

Практически пустой стол с недорогой мелкой канцелярией, несколько стульев для посетителей, простенькие книжные шкафы с ровными рядами безликих книг, различающихся только цветом корешков. Два окна, дверь в соседнее помещение и неизменный портрет нынешнего Князя. Тоже какой-то «безликий» и усреднённый, вывешенный здесь словно для галочки. Всё без единой пылинки, ровно по линеечке и совершенно без души. Даже у нашего завуча, Артемиды Бореславовны, известной своими спартанскими взглядами и перфекционизмом, в кабинете имеются рамки с фотографиями детей и внуков, а тут совсем ничего.

– Вот так, – произнёс наконец чиновник, явно ставя размашистую подпись, а затем доставая из внутреннего кармана небольшой пенал, из которого была тут же извлечена и использована по назначению похожая на большой ластик печать.

Хоть я и видел подобную штуковину всего один раз, сразу же узнал «Печать тайн», в том числе и по характерному голубоватому свечению, на мгновение охватившему бумагу. Довольно распространённый артефакт при нанесении оттиска на документ делал его содержание практически нечитаемым для всех, кроме лиц с определённым уровнем допуска.

– Держите! – мужчина, не вставая из-за стола, протянул свежеоформленную бумагу Мистериону. – Вам предписание немедленно явиться в Кремль, в Княжеский стол, в отдел «Гражданской безопасности и нечародейских контактов». Передадите этот документ его высокоблагородию коллежскому асессору Назарову Андронику Васильевичу, после чего до окончания контракта поступаете в его полное распоряжение.

– Простите, но… – пожалуй, настолько удивлённое лицо Мистериона я ещё ни разу не видел, – как наставник я обязан…

– Ис-пол-няй-те… – с нажимом, словно ребёнку или скорбному на голову, приказал мужчина, состроив такое выражение лица, будто устал часами общаться с откровенно тупыми собеседниками и вообще не понимал, что ещё от него хотят. – Или вы готовы пойти против воли Князя…

«Эй! Мужик! Ты чего себя в Князья записал? – я удивлённо уставился на охристого мундира. – Прости, но ты даже не похож! Я его видел!»

– …что отражена в декретах и эдиктах Княжеского Стола, а соответственно, в действиях служащих восьмого ранга и выше? – развил свою мысль мужичок, состроив почтительную мину и вновь настойчиво протянув документ наставнику. – Так что, если не хотите проблем, соизвольте сделать так, чтобы я, коллежский советник, здесь вас через секунду не видел!

Я мельком покосился на одногруппников. Судя по слегка вытянувшемуся лицу Алтынова и его немного остекленевшим глазам, он от такой трактовки «Статута о Чинах и Рангах», вообще без учёта «Московской Хартии Кланов Основателей», слегка обалдел. Нинка стояла, открыв рот и глупо хлопая глазами. Сердцезарова Мария, хмурилась и теребила локон, наматывая его на пальчик и распуская, а Леночка, слегка закатив глазки, что-то беззвучно бормотала.

А через мгновение произошло то, что слегка выбило из колеи и меня. Человек, который самолично, пусть и довольно поверхностно, в соответствии со школьной программой лекций «Основ Чародейской Безопасности» знакомил наш класс с этими документами, на пальцах и не вдаваясь в подробности, объясняя, как что работает в нашем социуме… Вдруг угодливо улыбнулся и с лёгким поклоном принял бумагу у вмиг сделавшего довольное лицо чиновника. После