"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

вид. Осталось только дать команду древу подключиться к цепочкам и пожинать заслуженные плоды труда. Побеги на внешней стене пришли в движение и через специально предусмотренные отверстия вползли внутрь башни, создавая в выходном отверстии что-то похожее на тугой клубок стеблей. Миниатюрный рунный, круг ограждавший отверстие, сразу начинал мягко светиться, напитываясь духовной силой Древа и запуская всю цепочку начертаний.

Наполненные сумраком комнаты озарил теплый желтоватый свет; воздух свежий, ранее неподвижный, начал плавно циркулировать по комнатам, создавая легкий приятный сквознячок. Максим удовлетворенно вздохнул, глядя на дело рук своих, и отправился в ванную, собираясь опробовать все блага магоцивилизации по очереди, прежде чем пойти спать.

«— Я не очень понимаю: зачем? — я, как обычно, нуден и не меняю тона, разговаривая, как автоматическая озвучка текста. — Это какая-то странная дыра, где по определению не может быть никого. Отклик нулевой, эрозия пространства нулевая, даже Линза не дает обратную связь.

— Видящие говорят, что тут есть нечто, — так же ровно отвечает напарник. — Мы должны проверить.

— Мы проверяли уже несколько раз, — не сдаюсь. — Здесь ничего нет.

— Ждем.

И мы ждали час, два, пять… Было непонятно, но внутренняя, непоколебимая чужая уверенность сковывала волю не давала бросить все и уйти. Мы тут потому, что ТАК НАДО. ДОЛГ ГОВОРИТ, ЧТО МЫ ОБЯЗАНЫ БЫТЬ ТУТ ТРОЕ СУТОК. После нас сменят…»

Жутковатое зрелище.

Максим очнулся в холодном поту от незабываемого ощущения: сон внезапно стал реальностью. Все те вещи, что ощущало его тело, как будто бы прорвали насквозь четвертую стену и ворвались в его мир, не стесняясь ни минуты.

А потом он вспомнил абсолютно все: мерцание света в коридорах, где никогда не был в сознании, крики тех, кого он ловил, ровный тон напарника, чуть снисходительный и усталый, но, примерно, такой же, как у него самого, когда он произносил то, что бы сам никогда не произнес. Мерзкие запахи, неприятное ощущение грязи на коже, которое никогда не возникало в его жизни, – марионетки мылись по расписанию, никак не зависящему от обстоятельств. Это было настолько физиологично и настолько неприятно, что Максим аж задохнулся от нахлынувшей лавины того, что не ощущал сам.

Вспомнилось переливающееся всеми оттенками серого небо над Бастионом Туррис Небулоза, тревожное ощущение, в разы сильнее того, что испытывает одаренный на Изнанке, тонкие жемчужные нити, тянущиеся в эту хмарь, как будто бы подпитывая ее.

Вспомнились многочисленные рейды, сопротивление, кидающие в лицо проклятия люди. Кровь, приливающая к щекам, ярость, на гормональном уровне заставляющая дрожать конечности, и эта великолепная в своей мощи волна прохлады, которая каждый раз затирала и сносила любые реакции организма. Малейшее отклонение – и сознание затапливает невероятная концентрация и понимание. Невозможность другого варианта. Абсолютная определенность, как будто бы мировая аксиома. Небо – синее, трава – зеленая, то, что я делаю, – правильное.

Это было больно. Ошеломляюще больно. Эти воспоминания не оставляли камня на камне от той уверенности в себе, которую Макс испытывал всю свою жизнь. Он всегда думал, полагал, верил, что именно он властен над своими ощущениями, работает с ними, смиряется и осознает. А тут – шквал того, что он пережил, но не переживал. Многовато для любого, даже сильно крепкого сознания.

Парень просто и незамысловато бухнулся в обморок, не выходя их постели, и проспал после не менее суток.

Следующее пробуждение вышло чуть более приятным.

— Доброе, нахрен, утро… — пробормотал Максим, продирая глаза. — Лучше бы я набухался до беспамятства…

Парень сел, все больше приходя в себя и кляня последствия Колыбельной, в то же время ощущая неимоверное спокойствие и целостность.

— Неужели все?

Память больше не напоминала странное лоскутное одеяло, где к ткани своих воспоминаний были подшиты некоторые чужеродные эпизоды. Все гладко сливалось в единое полотно, свое, понятное и приятное. Никаких девиаций – тупое знание очевидца.

— Шикарно! — выдохнул охотник. — Вот так это и должно было случиться сразу! Долбанутые сноходцы и их кривые техники! Да здравствует молодежь от науки!

А потом, прооравшись вволю, Макс опять пошел испытывать на прочность элементы быта и в этот раз еще и перетащенные ритуальные круги для вызова суккуб. Потому что надо.

Денис опять вломился в чужой сон, как пьяный слесарь ЖЭКа в свою каморку в подвальном помещении. Максим как раз отсыпался после насыщенного отдыха, поэтому картинки в сновидении были насквозь пасторальные: лужайки, облачка, горный хребет на горизонте, далекий, но в силу своего величия и размеров заметный донельзя.

В этот раз парень был настороже и момент проникновения успел засечь, а вторженца – поприветствовать.

— Тебя стучаться не учили? — лениво поинтересовался Макс, разглядывая Дена, успевшего материализоваться, но не успевшего среагировать, в связи с чем выглядящего весьма гротескно: розовая пачка, зеленые валенки и трехцветные подтяжки, прервавшие пафосное движение парня, – они зацепились за специально приснённый для этих целей фрагмент чугунного забора с затейливым литьем и всяческими завитушками.

— Пардон, — попросил прощения Денис, впрочем, без особого раскаянья. — Все забываю, что ты у нас многопланово развитый. Как, кстати, заметил?

— Ну, соответствующий ритуал я вспомнил и начал использовать сразу, как только ты навестил меня в прошлый раз, — охотник поднялся с удобного низкого лежака, который тут же подернулся дымкой и растаял. — А недавно мне еще пришла в голову одна интересная мысль. Я ее обдумал, использовал и, как видишь, все окупилось.

— Это какая такая мысль? — поинтересовался парень, пытаясь заставить кусок ограды исчезнуть. Получалось откровенно паршиво.

— Ты описывал свои передвижения по сновидениям так, как будто бы это не фокусы разгулявшегося воображения, а реальное пространство. Я подумал – а может, это действительно и есть пространство? Корявенькое, сильно зависимое от всяких странных факторов, типа настроения там, эмоционального фона окружения, комплекса полученной за день информации, – но все-таки пространство? А в пространстве я разбираюсь. И, как видишь, оказался прав.

— Фига ты загнул! — уважительно покивал сноходец и попросил: — Отпусти уже, а?

— Ладно-ладно, вижу, ты проникся.

Ограда исчезла, Денис облегченно шагнул вперед под шуршание пачки, критически осмотрел свой видок и движением брови привел его в порядок. Максим не возражал, только улыбнулся.

— Ладно, я не просто так пришел, а по делу, — парень создал себе удобное легкое кресло, в которое с удовольствием плюхнулся, Макс лишь подобрал ноги под себя и остался висеть в воздухе, сидя по-турецки. — Пижон. Нет бы