Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

Проваливаюсь в Бастион.

Оказываюсь прямо во внутреннем дворе ментальной крепости. Легионеры отрабатывают техники на просторном полигоне, разбившись по когортам — всё чётко, слаженно, как и должно быть.

На отдельном тренировочном кругу носится Дантес. Воронов гоняет его без пощады, заставляя наматывать круг за кругом. Домушник весь в поту, хрипит, но продолжает бежать. А куда ему деваться? У Воронова, как у легата, есть методы мотивации — он может в любой момент отключить легионеру доступ к техникам и Дару, при этом сохранив свои. Очень дисциплинирует.

Я приближаюсь. Воронов тут же отдаёт команду:

— Остановись, новичок. Подойди.

Дантес, затравленный, воняющий паникой, подходит ближе. Грудь ходит ходуном, глаза мечутся. Я смотрю прямо на него и хмуро спрашиваю:

— Ты зачем Пушкина убил?

Он вскидывается, почти визжит:

— Не я это был! Да это вообще прозвище! Меня так кличут — «Дантес»! Настоящая моя фамилия — Геккерн! Сегодня было только первое задание в Русском Царстве! Никогда я раньше здесь не бывал и никакого Пушкина в глаза не видел.

Я усмехаюсь криво:

— Да, ладно, успокойся — я же шучу. Ну а в целом, — развожу руки в стороны, обхватывая всю ментальную крепость, — добро пожаловать в Легион. Теперь ты здесь надолго.

Но Дантес не испытал никакой радости от моего приветствия — только заскулил ещё громче. Ладно, обживётся. Не он первый, не он последний.

Воронов морщит лоб, с неодобрением глядя на новенького:

— Куда его девать-то, шеф?.. Навыки у него совсем какие-то специфические.

Он взмахивает рукой, и прямо перед ним в воздухе вспыхивают окна интерфейса — как карточки в игре: всплывающие панели с портретом, цветовыми метками, уровнями, техниками, краткой ментальной характеристикой. Всё разложено по полочкам.

Я одобрительно хмыкаю. Это — моя разработка. Интерфейс я внедрил специально для легата. Упростить управление Легионом, дать возможность оперативно принимать решения. В Бастионе — моей ментальной крепости — я хозяин. Здесь я могу всё: моделировать пространства, перенастраивать архитектуру мышления, задавать собственные законы логики. Мир, где даже психология обретает форму и плотность.

А Воронову я дал больше, чем просто визуализацию. Он получил доступ к командной панели — расширенные полномочия по управлению Легионом.

— Ментальная невидимость, ограниченное энергопоглощение… Ни к одной когорте он не подходит.

— Определи его в особую когорту — и дело с концом, — решаю вслух.

— К Жоре, Василиску и Хоме? — уточняет Воронов, приподнимая бровь.

Хмыкаю. Вообще, стоит оговориться: «особая когорта» — это не подразделение в строгом смысле. Скорее, загон для всех нестандартных. Ни дисциплины там, ни иерархии. Просто надо же как-то называть группу наших полезных зверушек.

— А что? — пожимаю плечами. — Там все оригинальные. Этот «убийца Пушикна» — тоже.

— Я не убивал никакого Пуш… — снова скулёж.

— Дантес! — командует Воронов, не поворачивая головы. — Иди занимайся со своими легионерами-соратниками, — и кивает в сторону нужной секции.

Домушник вздрагивает, мнётся, как школьник, впервые пришедший в новую секцию. Потом неуверенно кивает и двигается в сторону площадки.

Там его уже поджидают. Жабун Жора скачет, как заведённый, из угла в угол, весело квакнув при виде новичка. Василиск развалился на тёплой травке и лениво шевелит хвостом, будто загорает на ментальном имитаторе солнечного света. Где-то за кустами мелькает силуэт Хомы с кучей щупалец — тот явно что-то мастерит или кого-то обнимает.

Дантес застыл у самого края, глядя на всю эту кампанию с выражением тихого ужаса. Важные участники Легиона смотрелись внушительно.

— А вообще, шеф, ты вовремя заглянул, — отвлекает меня Воронов, забыв про новичка. — Есть разговор по Легиону.

— Савельич тоже нужен, думаю, — бросаю я. — Пошли к нему.

Мы вдвоём идём по коридору крепости, сквозь световые арки, в кабинет Савельича. Тот, едва заметив меня, вскидывает голову, поднимается из-за стола:

— Господин, приветствую!

— Здорово. Что случилось-то? — бросаю я, заходя внутрь.

Воронов отвечает первым:

— Парни сдают, шеф. Теряют интерес и мотивацию — разленились. На тренировках вяло тянутся, техники учат на отвали, без энтузиазма. Даже НПС-девки их уже не вставляют.

Я хмурю лоб. Это уже серьёзно. Боеспособность родовой гвардии нужно поддерживать, и неважно, что часть её базируется у меня в голове.

— Вот как… Значит, не хватает стимула.

Савельич фыркает и принимает эстафету:

— А чего тут думать? Всё же всегда идёт из башки, — я нахмурился, а дворецкий пояснил: — Господин, речь не про вашу голову, в которой мы все находимся. Если мужику скучно — его надо тащить либо на охоту, либо на рыбалку. Побегал, пострелял, поорал — и снова в тонусе. А у нас в Бастионе этого нет. Не выгуливаются бойцы.

Хмыкаю. В общем-то логично. Охота, рыбалка, вброс адреналина — всё это поднимает тестостерон, пробуждает инстинкты. То, что в реальном мире делает нас живыми, здесь заменено имитацией да приправлено дисциплиной.

— Значит, будет альтернатива, — решаю. — Соберите Легион на плацу. Сейчас устроим им охоту.

— Есть! — отзывается Воронов.

Пока они выходят, я подхожу к окну. Мысленно щёлкаю управляющую формулу, и пространство за стенами начинает расползаться, как ткань под давлением.

Ментальный мир расширяется.

За пределами тренировочного двора появляется лес — густой, тёмный, елово-сосновый, с туманом у корней. Дальше — массивная скалистая гряда. Зубчатые пики, ледяные вершины, атмосферная дымка с проблесками заката.

Настраиваю среду: хищники — есть. Объекты засад — есть. Ландшафт с перепадами и пещерами — в наличии. Ну и заселю их теперь НПС-персонажами.

Через несколько минут выхожу во двор. Легион уже в сборе. Ровные ряды, привычная стойка, но лица порядком усталые и безрадостные.

Я взглядом поднимаю платформу и телепортом перемещаюсь на неё.

— Легион, — говорю, глядя на строй. — У вас миссия. Время показать силу и выучку.

Рукой указываю на крепостную стену — и та послушно растворяется, превращаясь в огромный панорамный экран. Мир за пределами Бастиона раскрывается, как кинолента: лес, горы, грозовые тучи, вспышки молний… и в центре — чёрная, зазубренная башня, торчащая на самой вершине скального кряжа.

— Король гоблинов пробудился в башне, которую местные зовут Чёрной дурой, — произношу мрачно. — Его нужно ликвидировать. Пока он не успел захватить весь континент Бастиона. Он уже начал собирать орду, он огромный, злой, воняет, и у него… дохрена сокровищ.

По залу тут же проносится оживлённое гудение. Легионеры переглядываются заинтригованно.

— Я объявляю рейд,