Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

— Я. Хочу. Услышать. Это. Конкретно. От. Тебя, — Я специально сказал максимально жестким тоном, чеканя каждую фразу. Потом более спокойно добавил, — Вдруг что-то упускаю из виду или недооцениваю.

— Ладно, — Опять всхлипнул он. Снял очки, вытер слезы рукавом, делая вид, что чешет глаз. Я притворился, что ничего не заметил, — Йошимура-кун на год младше нас, входит в топ-10 по оценкам во всей параллели, популярен у девушек. Носит кличку «Гиена» и состоит в банде борёкудан. Точно я не знаю, но, говорят, почти все там — байкеры. А, название еще интересное: «God speed»…

Я хмыкнул. Действительно интересное. А вообще довольно оригинально: переводится как русское пожелание: «с Богом», но есть намек на скорость. Эдакое «с ветерком». Действительно, очень подходит босодзоку — байкерским бандам.

— … Говорят, в драке он третий в школе. Сразу после Ямато и Ли. Может второй. Но банда Яма-дзи сама по себе, а за Гиеной стоит его старший брат — правая рука босса God speed. Поэтому Ямато с ним не связывается. Фактически, отдает школу после своего выпуска.

— Сколько у него людей под контролем? — Задал я самый актуальный вопрос. Если парень сам по себе не слишком силен, то я с ним справлюсь. Все же маги сильнее обычных людей. Чисто физически. Ненамного, но мне хватит. А вот с подпевалами вопрос другой. Число есть число…

— Девять точно. Может чуть больше. Плюс, почти любой школьник поможет ему, если надо кого-то найти или подержать, или… Сам понимаешь… Ямато-сан же о таком не просит.

— Девять это плохо… — Протянул я. Действительно плохо. Это не бесхитростный здоровяк — напомаженный мальчик явно имел тягу к интригам, издевательствам, мщению за обиды. Такие клички просто так не дают. А то, что особо не лютует в школе — скорее плохой признак. Значит есть мозги и самоконтроль. А я ему зачем понадобился? Не иначе сковырнуть Ямато до выпуска. Типа побил там, где сам Яма-дзи умыл руки. Логично. Такой капитал сразу выведет его в топ и без тени брата за спиной.

— Кто другие?

— Не знаю. Тот, кто меня допрашивал, пришел от Пантеона. Жуткий тип, — Толстячка передернуло, — А другой… Тоже от какой-то банды, — В голосе Тодо звенело напряжение. Если местное хулиганье зло понятное, то группировки старшеклассников пополам с выпускниками грозили нешуточной опасностью. В нашей школе уже был один неприятный инцидент: подростка из параллельного класса год назад сбросили с крыши школьной пристройки такие вот залетные гости. Парень полгода лежал в больнице и никогда теперь не сможет ходить без трости. Говорят, среди выпускников прошлого года даже подрезали парочку, но здесь точных сведений у меня нет.

С другой стороны, я не та личность, чтобы из таких крупных банд мной заинтересовался кто-то существенный. На самом деле, Йошимура среди этой троицы вербовщиков пока самый опасный.

— Окей, я тебя понял, — Я покровительственно похлопал толстячка по его плечу. Тот скривился, но огрызаться не стал. Хотелось узнать побольше, но тут прозвенел звонок и класс начал мало-помалу заполняться робкими одноклассниками. Я отошел к своей парте, пошуршал сумкой, после чего с преувеличенным интересом уткнулся в учебник. Пусть грядущая математика не предвещала никаких трудностей, но сразу после нее стояла полуторачасовая перемена. Самое то, чтобы зажать меня где-нибудь в уголке. Придется быть настороже.

Глава 10 (1)

Люди злы и всегда будут вести себя в соответствии со своей злостной натурой, как только им представится такой шанс.

Никколо Макиавелли

Как говорили мудрые персы: «Если бы молитвы детей осуществлялись — ни одного учителя не осталось бы в живых». Я не стал проверять, работает ли подобное правило с учениками-магами. Наверное вряд ли, потому что про периодические смерти всяких угребищ или просто строгих преподов не могли не снять сюжет на телевиденье, написать в газете или интернете, просто обсудить в качестве слухов.

Однако это не значит, что я не могу ошибиться в своих предположениях. Поэтому, несмотря на весь свой скепсис и злость, я не стал желать смерти благообразному Куроде-сенсею. Плешивый, низкий, худой до болезненности, он воплощал в себе все стереотипы об интеллигентных неудачниках. И, как и все неудачники, пытался компенсировать свою низкую самооценку везде, где только можно. Он первый, кто выявил мое слабое место: плохое знание чисто японской специфики решения задач, формализации условий и всех остальных внешних проволочек, на которые нормальный учитель закроет глаза. Этот же сегодня превзошел сам себя.

Курода вызвал меня в самом начале урока, сразу после стандартных церемоний и опроса. После чего долго читал растянутым, гнусавым тоном какое-то несуразное условие. Специально выбрал, гад, с нестандартными кандзи. Их смутно помнил прежний Кано, а вот я сам даже не учил за ненадобностью.

— Как вы можете не знать значение слова «Аваре», Кодзуки-кун? — С нарочитым возмущением прокудахтал мужчинка, — Это возмутительно! Вся наша японская культура буквально пропитана духом…

— Какое это имеет отношение к математике, сенсей? — Приторно-вежливым тоном перебил его я.

— Любой образованный человек… — Он обрадовался и тут же начал приседать мне на уши. Видать, специально завел разговор в эту сторону. Ну-ну. Стратегия явно опробована на поколениях нелюбимых учеников. Вон как чесать начал, даже слова-паразиты пропали. Вот только не стоит равнять меня с другими. Я обломал малину любимому сенсею с самого начала: просто не стал слушать, что он там несет. Вместо этого, совсем невежливо перебил учителя:

— Со всем уважением, Курода-сенсей, но у нас с вами не урок литературы или японского. А я, прошу заметить, человек как раз НЕобразованный. В буквальном смысле: я еще не успел получить диплом об обязательном среднем образовании, — Не скрываясь, ухмыльнулся я. Мужчинка захлопал глазами, открыл рот, но я снова решил взять инициативу на себя. Долго телишься, дружок. Слишком уж привык к безнаказанности и японской страсти к субординации. Перебить учителя здесь немыслимое дело.

— Раз уж у нас математика, сенсей, так давайте и поговорим о ней! — Энтузиазму в моем голосе позавидовал бы любой ведущий популярных ток-шоу, — Есть же магия чисел, как у Пифагора! Или философия математики Аристотеля. Как вы считаете, кто был прав? Мне кажется всем ученикам было бы интересно послушать! — Я с намеком оглядел класс. Тот вяло зашумел: никто не желал связываться с непонятным отморозком. Тем более, наблюдать конфликт всяко интереснее обычного урока. А математик, тем временем, лишь разевал рот да по-совиному моргал глазами. Выглядела его рожа одновременно смешно