Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Запуская новые формулы, я вновь переплетала их и, видя прежний результат, пробовала добавлять новые руны и их сочетания, но результат был опять без изменений. Я не могла понять, что делаю не так. Равные по силе заклинания всегда уживались друг с другом, прекрасно сохраняя и выпуская нужный потенциал. Но чуть смещаешь потоки силы, и более сильный поглощает слабый, и я вновь слышу сухое: «Продолжай!».

Хотелось после третьего часа тренировок кричать и топать ногами, но сама понимала, как это будет глупо выглядеть. Хорошо, закончилось время занятий, и я вышла на улицу немного остудить гудящую голову. Вспомнился Ар, вот он бы постарался объяснить, что я делаю не так. Учитель Харман, наверное, поддержал бы учителя Эфф, считая, что раз есть основы, то до остального ты дойдёшь сам. Но у меня не получалось!

Ар. Он ведь тоже был учеником мастера Эфф. Я так надеялась, что мастер расскажет немного о своих учениках, но тот довольно хмыкал и утверждал, что гордится каждым из них, и я должна стремиться стать такой же. Какой? Как Ар?

— Твои потоки разные и в то же время они принадлежат одному источнику — тебе! — Говорил Ар, когда мы практиковались с ним весной. — Просто представь, что это твои руки — левая и правая. Тебе ведь нравится работать двумя? Твоя задача — освоить потоки так, чтобы они стали твоими руками в магической связи. И для начала просто привыкни к ним, ощути их силу, переплетения. Научись обращаться сразу к ним двум.

Я старалась и сдаваться не собиралась. В конце концов, я хотела показать Ару, каких успехов достигла, а не поныть, как меня гонял мастер.

— Киани!

Знакомый голос заставил обернуться. Лэри Мей, чуть раскрасневшаяся от мороза, спешила ко мне. Немного удивленная, как она прошла на территорию школы, я поторопилась ей навстречу.

— Приветствую, лэри Мэй.

— Приветствую, стражница Киани. Как хорошо, что я тебя встретила, а то не знала, как смогу найти тебя.

— Что-то случилось?

— Нет, все хорошо. Меня попросили передать тебе подарок. Девочки их сами сделали. Все вместе. Каждая сделала что-то свое.

Из небольшой сумки лэри достала нечто завернутое в платок и, развернув, протянула мне пару разноцветных вязаных митенок, украшенных вышивкой. Взяв их в руки, я залюбовалась подарком. Это ведь ручная работа. Митенки были связаны из шерсти остророга с добавлением еще какой-то шерсти, которая придавала ей прочность и шелковистость. Под пальцами побежали тонкие, едва уловимые заклинания, вплетенные в нити вышивки, они добавляли прочность ниткам, отталкивали воду и даже могли устоять в огне. Я загляделась на тончайшее плетение, и только робкий голос лэри вернул меня к действительности.

— Девочки старались, но, если тебе не нравится…

— Мне очень нравится! — Поспешила я перебить лэри. В доказательство, тут же надев подарок на руки, покрутила ладонями, любуясь детской работой. — Передайте девочкам, что я в восторге!

— Они будут рады это слышать. После того как ты помогла с амулетами и идеями насчет новогодней ярмарки, они очень хотели отблагодарить тебя.

— Им удалось. Я буду теперь их постоянно носить. Кстати, лэри Мэй, я хотела спросить. Вы берёте учениц по бытовой магии?

— Да. К нам иногда обращаются для практики пробудившие дар девочки. У тебя кто-то на примете?

— Да, только я не пробудившая дар девочка. — Улыбнулась я.

— Ты?! — Лэри Мэй не сдержала своего удивления. — Но ты же сильная и по бытовым заклинаниям тоже опыт имеешь. Ты же сама помогала восстановить многое в доме приюта.

— Да, сильные заклинания мне даются легко, но сейчас я смотрю на плетения в митенках, а они тонкие и, несмотря на это, очень прочные. А еще я вспомнила сервиз при нашей первой встрече. Там тоже была невероятно тонкая работа.

— Киани, я с радостью покажу и научу делать такое, но зачем тебе это?

— Честно? Я вдруг поняла, что вся магия, которой я училась, это мужские формулы и использование магии всегда по мужскому типу. Она крепкая, фундаментальная. Сейчас, рассматривая митенки, я понимаю, что различия между ними есть, и мне надо понять, какие. Но пока сама не научусь делать такое, — я покрутила подарком, согревающим руки, — мне будет не уловить разницы.

— Я поняла, Киани, и буду рада помочь. У меня есть свободное время завтра утром, сможешь прийти?

— Да! — От радости, что смогу освоить тонкое плетение раньше, чем думала, я подскочила на месте. — Что-то надо с собой принести? Чистые камни?

— Нет, ничего не нужно, только ты и твоё желание научиться.

— О, это у меня всегда с собой, — улыбнулась я лэри.

— Лэри Мэй! — голос директора Джедрана заставил вновь обернуться. Одетый во все черное он стремительно шел к нам от здания учебного корпуса. Как всегда, строг и подтянут. — Что случилось? Нужна помощь?

Лэри Мэй гордо подняла голову, расправила плечи, становясь образцом ледяного достоинства, и куда, скажите на милость, пропала улыбка, сиявшая секунду назад.

— Стражница, мне пора. Я жду тебя завтра, — кивнула она мне и, развернувшись, поплыла в сторону выхода из школы.

Директор бросился за ней, смерив меня хмурым взглядом. Э-э, это что было?

— Любовь, — хмыкнул Мирх.

— Любовь? — не поверила я. — Они, что знают друг друга?

— Разумеется, помнишь лэри говорила о молодом страже, что спас её во время нападения на караван?

— Да.

— Это был директор Джедран. Он помог вернуться лэри домой и хотел остаться рядом, но родители Мэй попросили дать время их дочери прийти в себя после потери. Но проходя службу, он не забывал о Мэй и помогал, чем мог. Именно он нашел подходящий дом для приюта и помог, в тайне от нее, выкупить его. Прошлой зимой директор напился и признался лэри Мэй в любви.

— Ого! И что? Почему они себя сейчас так ведут?

— Директор признался в любви и уснул, сморенный алкоголем. Лэри Мэй тогда ночь не спала, думала над признанием и решила признаться, что тоже любит его, и какого же было ее удивление, когда на утро директор Джедран проснулся, извинился и ушёл, сделав вид, что ничего не помнит про признание.

— А он что? Действительно забыл?

— Нет, но, увидев бледное, взволнованное лицо Мэй, испугался, что она откажет ему и ему придется прекратить свою дружбу с ней.

— А лэри Мэй обиделась на него за это?

— Да. Посчитала, что его слова были ложью, и рассердилась, что он тем признанием расшевелил её чувства.

— То есть она обиделась, решив, что его слова обман?

— Да.

— Боже, как же все сложно у любви, — покачала