Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

***

Лео́лия отпустила фрейлин и осталась одна.

В окно смотрела луна, казавшаяся ухмыляющейся мраморной головой. Королева заперла двери во все остальные комнаты. Зажгла светильники и села в кресло, поджав ноги и завернувшись в плащ Э́йдэрда. Тот самый, который герцог отдал ей, когда сражался с Ка́лфусом в саду. Чёрный, кожаный, с тёплой бархатной подкладкой. Вот только сможет он ли защитить её?

Ветер завывал в каминной трубе, и Лео́лия пожалела, что не догадалась закрыть заглушку, но не решилась встать и сойти с кресла.

«Я схожу с ума», – прошептала она себе.

Ей показалось, что из-за спины кто-то тихо окликнул её. Она вздрогнула, но не обернулась. Постаралась сделать вид, что не услышала, и лишь плотнее закуталась в плащ.

– Ты плохая девочка, Лия. Это ты убила своего брата. Ты всегда желала ему смерти, даже когда была ребёнком!

– Неправда, – прошептала Лео́лия, зажмурившись. Она поняла, что если увидит их, то сойдёт с ума. – Я любила Амери́са. Это он ненавидел меня.

– И правильно делал. Никто не будет любить такую гадкую девочку. Умереть должна была ты, а не он. Он должен был жить.

Ледяной голос королевы И́и пронизывал насквозь и тело, и душу.

– Неправда, – упрямо повторила Лео́лия. Она ткнулась носом в плащ, который до сих пор пах им. Это был очень тонкий и едва уловимый запах, но он всё ещё был.

– Это несправедливо, что он умер, а ты жива.

– Мелкая, противная, наглая девчонка.

А это был уже другой голос. Злобный и ненавидящий.

– Мне не нужна сестра, Лия. И уж тем более не нужна ты. Я считал ты сдохла тогда, десять лет назад. И лучше б ты сдохла, крыса!

– Открой глаза, – процедила мать. – Ты должна посмотреть на нас, на тех, кого ты убила.

– Я никого не убивала.

Голос Лео́лии дрогнул.

– Ты убила меня.

Тихий, очень тихий и печальный голос отца раздался откуда-то слева, со стороны окна.

– Я приходил к тебе, я просил тебя о помощи. Если бы ты тогда простила меня, я бы остался жив. Кровь моя на тебе, Лия.

– Нет!

Слёзы всё же прорвались сквозь ресницы. Леолия закусила губу и, не открывая глаз, замотала головой.

– Нет!

– Мне жаль, моя девочка, – прошептал Эста́рм. – Но ты должна пойти с нами. Мы связаны, мы – единое целое.

– Я не хочу!

– Это неважно.

– Да что ты с ней разговариваешь, Эста́рм? – зло выкрикнула Ия. – Немедленно встала, дрянная девчонка, и открыла глаза.

– Что, стыдно на нас смотреть? – ярился Амери́с.

Она не открывала глаз, но видела, как злобно улыбается мертвенно-бледный брат.

– Вас нет. Вы умерли. Я просто схожу с ума, – прошептала она.

– Мы умерли, – согласился Эста́рм. – И ты тоже умрёшь. Не бойся, это не больно.

Лео́лия медленно спустила ноги вниз, по-прежнему кутаясь в спасительный плащ.

– Я не хотела вас убивать, – прошептала отчаянно.

– Но убила, – холодно отрезала мать.

– Не бойся…

– Крыса…

И вдруг они разом замолчали.

Лео́лия замерла, чувствуя, как кружится голова. Тёплые руки обхватили её.

– Лео!

Она широко распахнула глаза.

– Тебя тоже нет? Ты мне видишься? – спросила дрожащим голосом, протянула руку и коснулась рассечённой шрамом брови Э́йдэрда.

– Я здесь, – просто ответил он. – Тебе снова ухмылялся Амери́с?

Она прижалась к нему, дрожа с головы до ног. Обхватила за шею.

– Они все. Они говорят, что я их убила. Они зовут меня с собой. Эйд, мне страшно, мне так страшно! Я схожу с ума… Я сойду с ума…

Герцог вздрогнул. Нежно провёл рукой по шоколадным волосам Лео́лии.

– Лео, – простонал, потеревшись о её макушку щекой. – Почему ты не сбежала от меня? Почему не спряталась так, чтобы я тебя не нашел?

Он целовал её волосы, и холод отступал от сердца Лео́лии.

– Я хочу быть твоей, – прошептала она. – Я хочу…

Медведь поднял её лицо и стал целовать брови, глаза, слёзы, текущие по щекам. Лео́лия всхлипнула.

– Эти комнаты убьют меня, – прошептала, стуча зубами. – Здесь слишком много накопилось моего горя. Я плакала тут ещё ребёнком…

– Ты не вернёшься сюда больше, – резко ответил Э́йдэрд и подхватил её на руки прямо так, в собственном плаще. – Не бойся.

Он вынес жену из комнаты и велел стражникам:

– Вы свободны. Охрана покоев больше не нужна.

Те молча поклонились, ничему не удивляясь.

– Тебе легче? – спросил Эйд.

– Да, – прошептала Лео, прижимаясь к нему.

– Поедем ко мне, в Берлогу? – спросил он тихо.

– Твой особняк?

– Да.

Лео́лия запрокинула лицо, вгляделась в его глаза с трепетом и надеждой.

– Ты ведь не отдашь меня им?

– Никому и никогда.

Она положила голову ему на плечо, снова всхлипнув.

Э́йдэрд легко сбежал по ступеням Розовой лестницы. С женой на руках вошёл в королевские конюшни. Вороной конь тотчас услышал хозяина, захрапел, забил копытом в перегородку. Герцог ногой распахнул дверь, едва не выбив её из петель. Усадил Лео́лию прямо на спину коня, не седлая его. Легко вскочил позади.

– Домой, Мишка.

И крепко прижал девушку к себе.

***

Они лежали на медвежьих шкурах, в камине огонь трещал поленьями. Лео́лия уткнулась в обнажённую грудь супруга, скрывая румянец. Ей была непривычна их нагота. Герцог дул на её спутанные волосы и улыбался.

Лео́лия не помнила, как они проехали Закатный мост, как Э́йдэрд внёс её в небольшую комнату, растопил камин и налил им вина, нарезал сыр, хлеб, принёс фрукты. Она вообще не помнила, откуда он их взял и выходил ли из комнаты.

Зато помнила, как они безудержно целовались, и его руки на своей пылающей коже, его ласки, сначала осторожные, а затем всё более и более бесстыдные. Помнила, как стонала и выгибалась. Как он вошёл в неё, и она вздрогнула, принимая мужа. И как сознание вспыхнуло, когда по телу прошёл трепет. А Эйд целовал её везде, и там, где точно этого делать нельзя. И отчего-то это было безумно приятно. Из её глаз струились слёзы, но это не были слёзы боли или скорби.

И сейчас, вспоминая всё то, что