Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Из динамика объявили что-то по-содескийски.

— Двадцать кликов до запуска! — перевел Урсис. — Приготовься, Вилф Анзор. Нельзя заранее предсказать результат эксперимента.

Проблесковые маяки нового двигателя замигали еще быстрее.

Брим вцепился в край гиперэкрана, когда по динамику объявили «пять». До десяти по-содескийски он считать умел.

— Четыре… три… два… один… зотроб! В голове двигателя вспыхнуло кобальтовое пламя, сменившись феерическим сапфировым свечением — такое Брим наблюдал только у гиперкристаллических маяков. В отличие от «нормального» выхлопа кристаллов Шелдонова типа, который быстро угасал в космосе, выхлоп «Колдуна» светился неугасимым голубым огнем, и блестящее ожерелье желтых тел рефракции уплывало назад.

Да, «Колдун» явно развивал невиданную доселе тягу. Когда медведь у испытательного пульта усилил подачу энергии, пилоту «Иванова» пришлось еще больше повысить обороты корабельного двигателя, отчего мостик начал весьма ощутимо вибрировать.

Пилот крикнул что-то через плечо инженеру-испытателю, который смотрел на свои приборы с явным испугом. Что-то, видимо, вышло из-под контроля — Брим чувствовал это по вибрации корабельного корпуса. Двигатель снаружи рвался из металлических пут, крутя своим голубым лучом, как великанское дитя, играющее таким же великанским фонариком.

— Матерь Вута, — вымолвил Брим. — Если он долбанет нас на такой скорости, нам конец — особенно когда нас закрутит. — Он инстинктивно ухватился за ближайшую стойку, хоть и знал, что это не поможет.

Урсис проревел какое-то предупреждение, но его заглушил нарастающий рокот, сотрясший корпус корабля.

На глазах у охваченного ужасом Брима крепящие фермы лопнули, превратившись в рой осколков, и «Колдун-1» исчез за кормой, направляясь к центру Вселенной в сиянии бирюзового пламени. Брима швырнуло на палубу — это правая половина «Иванова» перекосилась и вильнула в сторону от курса. Массивный корпус сопротивлялся собственным маневровым двигателям. На мостике погас свет, медведи взревели, и осколки пультов понеслись по воздуху, разбиваясь о переборки и потолок.

Счастливый голос Бородова перекрыл весь этот хаос.

— Великолепно! — ревел медведь. — Просто великолепно! — Но гипердвигатель «Иванова» заглушил и его — грохот достиг невиданных пределов, когда пилот попытался обрести управление взбесившимся кораблем. Когда ему это наконец удалось, волны гравитации улеглись и ад на мостике сменился мертвой тишиной.

Подача энергии восстановилась, и Брим с трудом встал на ноги. Урсис поднимал старого доктора Бородова, спрашивая его заботливо:

— Ну, как дела, дружище?

Бородов, моргая, потряс мохнатой головой.

— Как дела? — восторженно завопил он. — Ты еще спрашиваешь! Какая мощь! Какая силища! За кого я опасаюсь, Николай Януарьевич, так это за нашего человечка. Нам, медведям, надо всего лишь обуздать «Колдуна», а Вилфу Анзору придется на нем летать!

— Ничего, он не против, — подмигнул Урсис. — Правда, Вилф Анзор?

— Пока что я как будто цел, — хмыкнул Брим, — и меня, как и доктора Бородова, очень занимает мысль о полете с такой зверюгой.

Все трое посмотрели на гиперэкраны, только что начавшие показывать верную картину после восстановления энергии.

— Ух, — почтительно вымолвил Урсис.

— Дважды ух, — ответил Брим. Снаружи «Совака Дойнец» хромал на место, управляемый кем-то в аварийном скафандре. Что-то — возможно, сам беглый двигатель, — нанесло старому кораблю мощный удар, проломивший корпус от радиаторов до самой кормы. Корабль вращался, растерянно водя носом вверх и вниз.

— Как видно, маневровый двигатель поврежден, — посетовал Бородов.

— Ну, хотя бы у нашей половины корпус цел, к счастью для нас и для экипажа, — сказал Урсис. — Теперь, когда «Красны-Пейч» начнет работать над «Колдуном-0», нам понадобятся все наши силы.

— «Колдун-0»? — повторил Брим.

— «О» — значит «отражательный», — кивнул Бородов.

— Я все-таки не понимаю, — сознался Брим.

— Пока что во Вселенной это понимают всего несколько человек, — засмеялся Бородов. — Но отражательные двигатели — это будущее звездоплавания по мнению «Красны-Пейча». «Колдун», который ты видел сегодня, это лишь первый шаг к развитию новой технологии. Несмотря на новизну конструкции, он все еще работает по старому принципу «кристалл-импульс», когда энергия, проходя через кристалл, возбуждает его решетку и создает сверхсветовую тягу. Может, продолжишь за меня, Николай Януарьевич?

Урсис кивнул и начал, словно читая лекцию в своем Дитясбургском институте:

— Отражательный двигатель состоит из одной или нескольких кристаллических оболочек, наращенных слоями вокруг центрального стержня. Самый простой пример — это ядро, окруженное однослойной тонкой скорлупой. В нормальном режиме обе части работают как единое целое, причем скорлупа потребляет двадцать пять процентов тяги. Но когда необходима кратковременная прибавка скорости, тягу внешней оболочки можно повернуть в обратную сторону, направив энергию в кольцевой рефлектор, который передаст ее в ядро. Это, по нашим расчетам, повысит тягу двигателя процентов на сорок — но лишь на короткий срок.

Брим посмотрел через гиперэкран на подбитого «Дойнеца».

— Вам понадобится оснастка покрепче, чтобы испытать такого зверя, — уважительно произнес он.

— За эти слова ты можешь получить самую высокую содескийскую награду, — важно кивнул Урсис.

— Какую такую награду?

— За самое большое преуменьшение года — а может, и века.

Суда содескийской спасательной службы подошли к поврежденному исследовательскому комплексу меньше метацикла спустя.

Возвращение на планету прошло куда легче, чем ожидалось, и трое друзей убивали время в красны-пейчевском рекреационном комплексе до отлета Брима на планету Родор. Большую, с деревянными панелями столовую освещали хрустальные люстры и яркий огонь в камине. Официанты в белых форменных передниках сновали, обслуживая красно-пейчевских клиентов и служащих со всей Империи. Оркестр народных инструментов исполнял меланхолическую содескийскую музыку.

— Валериан, мне кажется, отнесся к моему сообщению довольно бодро, — сказал Бородов. — По крайней мере «Шеррингтону» не нужно будет рвать жилы, чтобы успеть со своим М-5 к тарротским гонкам будущего года. Уже ясно, что мы своего «Колдуна» в этот срок закончить не сможем.

— Понятно, — сказал Брим. — Но ведь Валериан говорит, что все-таки сделает свой аппарат к будущим гонкам?

— Да — я сам прочел это всего несколько циклов назад, — подтвердил старый медведь, разжигая свою трубку-земпа.

— А что ж такого, — заметил Урсис. — Мало ли мощных двигателей разработали за войну. Если поставить вместо «Колдуна» один из новейших, корабль вполне выдержит конкуренцию.

— Это, пожалуй, лучшее, что мы сможем сделать, — признал Брим. — Нам обязательно нужно выставить на гонки хоть что-то — иначе прощай приз. Скоро я буду на Родосе и узнаю все сам. — В этот самый момент метрдотель ввел в зал Анну Романову и еще нескольких человек. Некоторых Брим помнил по собранию ИЗО в Аталанте. Он сразу встретился взглядом с Романовой — в комнате, полной медведей, люди невольно бросались в глаза. Стройная и хрупкая, она была одета в синий деловой костюм, который при всей своей строгости отнюдь не скрывал великолепной фигуры. Улыбнувшись и махнув рукой, она села, а представительный краснолицый мужчина