Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Что-то внутри — совместный крик Дара и зачатков интуиции — говорило, что это заклинание не похоже на те, что он использовал раньше. Но это и без них можно было понять: сейчас магия произошла без использования Материи. А откат в виде заболевшей головы недвусмысленно давал понять, чем Аспер за такой эффект простого слова заплатил: собой. Ну, не куском себя ил своей Души, а какой-то частью своих жизненных сил — так он решил это для себя трактовать.

Астерот улыбался, глядя на зарождающуюся в сознании его будущего «учителя» истерику. Ему удалось найти более практически полезное применение Дара, чем простое видение эмоций! В том, что это было именно проявление моего подарка, он не сомневался, потому что кроме него больше ничто такой эффект дать не могло. Только оставался вопрос: его силы действуют только на людей, раз уж он так отчётливо видит их чувства, или на предметы тоже могут повлиять? Это ещё предстояло испробовать, возможно, даже на занятиях с «учителем».

— Ну, что ты от меня хочешь? — Устало спросил Аспер, подходя к уставшему махать руками Оскиону. — Расколдовать? — Шаман исступлённо закивал, выражая своё ярое согласие с предложением мага. Астерот вздохнул, добавив про себя: «Ещё бы знать, как…» — Ну… Говори! — И толкнул его ладонью в грудь.

Шаман пошатнулся и открыл рот, но остался нем. Раздражение начало уже более ощутимыми иглами тыкаться в тело мага, и в голове Аспера оформилось простое желание — перестать чувствовать эмоции на таком, почти физическом, уровне.

Тут же волны мурашек, пробегающих от каждого, даже незначительного, укола, пропали, как и сами тычки. Астерот обрадовался про себя, что всё-таки может контролировать эти непонятные силы, — потому что до этого, как ни старался, не мог на них полноценно повлиять, — и попытался сделать то же самое с Оскионом. Прикрыв для убедительности глаза, он несколько раз повторил про себя «Хочу, чтобы он зазвучал», поднял левую ладонь, и, держа её раскрытой, повторил ещё раз, но уже вслух.

То ли шаману так хотелось в это колдовство поверить, то ли Аспер всё сделал на этот раз правильно, то ли абстрактный дух Оскиона всё же помог своему хозяину, но на этот раз действо, судя по всему, сработало, и комнату наполнили отборные ругательства, которыми шаман покрывал себя, свою вдохновенную радость от нахождения собрата-шамана, самого Астерота, его непонятного духа и много кого ещё… Лишь спустя томительные пару минут он понял, что всё это время звучал, и смущённо покраснел. Аспер с усмешкой вздохнул, мысленно поворчав, что не смог полностью изучить все шаманские ругательства.

— Спасибо, конечно… — Выдавил Оскион, поднимая взгляд на Астерота. Несколько мгновений он молчал, но потом его эмоциональный фон взорвался восторгом и кучей мелких оттенков радости. — Ты понимаешь, что это было?! У тебя тоже есть свой Дух! — Он настолько широко раскрыл глаза, что их желтовато-зелёная радужка, казалось, начала понемногу перекрывать собой зрачок и само глазное яблоко. — Это же… это же…

— Да, понимаю. — Ответил Аспер, пытаясь вложить в голос хоть немного уважения к… он даже не знал, как его назвать. К его будущему «учителю», вот. Яйца курицу не учат, а Астерот не забывал, что поменялся тогда лишь внешне. Внутри он всё ещё был стар, хотя иногда и приходилось несколько отклоняться от желаемой стратегии поведения. Как и сейчас. — Понимаю, сколь великая честь мне оказана. Подумать только, я в самых смелых мечтах такого не видел! Иметь способности к любой магии, какую я ни захочу…

— В этом вся прелесть шаманизма, Астерот. — Фанатично прошептал Оскион, поправляя скомкавшийся во время ритуала наряд. — Не всем, ой, не всем дано понять нашу истинную силу… — Его эмоции плавно сместились, перейдя от восхищения к благоговению, а глаза хищно прищурились. Радужка, становившаяся всё зеленее, начинала немного давить на нервы, но Аспер держал на лице всё то же подобострастное выражение. — Но когда придёт время…

— Я… — он фальшиво запнулся, намереваясь доиграть спектакль, — не знаю, как о таком просить, но… — Пауза. Шаман пристально смотрит на него, ожидая окончания фразы, позади окончательно потерялся в своих предположениях Вект, и молча стоит Убийца. Ей одной всё известно. — Я хотел бы постичь шаманизм. — Взгляд в пол, склонить голову. Что происходило перед ним, он сейчас не видел, но чувствовал, распалив в Душе Дар. Оскион едва слышно сбился с ритма дыхания, полыхнул счастьем, отголосками подозрений, которые, к слову, тут же были сметены ещё одной волной счастья. Он ещё немного помолчал, видимо, выдерживая одному ему заметную торжественность момента, а потом громко рассмеялся.

— Слишком переигрываешь, ученик! — Проговорил он сквозь смех. — Конечно, я принимаю тебя в свои ученики, но запомни, что настоящему шаману не нужен весь этот напускной пафос. Играют и притворяются только слабые, мы же не страшимся говорить правду открыто и честно, что в своём доме, что перед старостой деревни, что на плахе. Ибо нет для шамана ничего хуже творящегося в душе раздвоения или ещё какого разделения мнений! Шаман должен быть един с собой, и лишь в этой гармонии он может прикоснуться к своему духу!

***

У Оскиона он пробыл до вечера. После непроизвольного проявления своей силы Аспер старался быть осторожнее, чтобы ненароком не проявить ещё раз своего истинного отношения к тому, кто, как он полагал, был в некотором роде сумасшедшим. Слишком уж резко поведение шамана контрастировало с тем, что привык видеть и ожидать от окружающих людей Астерот. Оскион казался ребёнком, физически повзрослевшим, а вот душевно — нет.

Из большой комнаты они тогда переместились на небольшую кухоньку, в которой из мебели был лишь небольшой столик и пара немного косых деревянных стульев. Ну, шкафчики ещё на стенах висели, куда уж без них. Над единственным в комнате окном, из которого открывался вид на лес, висела расписанная странными узорами деревянная маска, утыканная перьями и чьими-то зубами.

Достав из шкафа пару деревянных стаканов, Оскион сбегал в большую комнату и налил в них какую-то мутную травяную жидкость, как оказалось впоследствии — чай. К слову, шаманский напиток оказался на порядок хуже того, которым его поила Госпожа, но в сочетании с местом, где Астерот этот чай пил, давал забытое ощущение домашнего уюта. Даже в том большом