Современная зарубежная фантастика-5 - Стивен Рэй Лоухед

Потом осторожно разрезал шкуру на шее и начал щупать одетыми в перчатки пальцами. Они нащупали маленький шар. Это была не кость. Член Совета потянул: шар не поддавался. Затаив дыхание, он перерезал державшие шар провода, и встал, ослабев от облегчения. Основание мозга — самое логичное место для размещения механизма, который приводится в движение мозгом, и он его нашел. Мэтт теперь не опасен.

Норрич вскрикнул, будто инстинктивно ощутив свою потерю.

— Моя собака! Что вы сделали с моей собакой?

Дэвид мягко ответил:

— Это не собака, Норрич. И никогда не была собакой. Это робот. Пошли, Верзила, отведи его на корабль. Я понесу Мэтта.

Старр и Верзила сидели в каюте Пеннера. «Спутник Юпитера» снова находился в полете, Ио быстро уходил назад, превратившись уже в яркую монету.

— Что его выдало? — спросил Пеннер.

Дэвид серьезно ответил:

— Многое, чего я сперва не понял. Все указывало на Мэтта, но я так настроился на гуманоидного робота, был так убежден внутренне, что робот обязательно должен походить на человека, что не видел фактов, которые были прямо передо мной.

— А когда увидели?

— Когда Саммерс покончил с собой, спрыгнув с утеса. Я смотрел, как он лежит, и вспомнил, как упал и чуть не погиб Верзила. И подумал: «Не было тут Мэтта, чтобы спасти этого…» И сразу все понял.

— Как? Я не понимаю.

— Как Мэтт спас Верзилу? Когда собака пробежала мимо нас, Верзила находился подо льдом, его не было видно. Но Мэтт прыгнул вниз, без колебаний направился к Верзиле и вытащил его. Мы приняли это без размышлений: собака может отыскивать то, что не видит, благодаря обонянию. Но голова Мэтта была в шлеме. Он не мог ни видеть, ни чуять Верзилу, но сумел его отыскать. Надо было сразу понять, что тут что-то необычное. Точно узнаем, когда наши роботехники изучат его тело.

— Теперь, когда вы объяснили, — сказал Пеннер, — все кажется ясным. Собака должна была себя выдать, потому что Первый закон не позволял допускать вред человеку.

— Верно, — согласился Дэвид. — Как только я заподозрил Мэтта, все остальное встало на место. Саммерс добился того, чтобы взяли Норрича. Но тем самым он провел на борт и Мэтта. Больше того, именно Саммерс раздобыл Мэтта для Норрича. Вероятно, на Земле существует целая шпионская сеть, задача которой — распределение таких собак-роботов в самые критические места. Собаки — превосходные шпионы. Если вы увидите, что собака роется носом в сверхсекретных документах или проходит через закрытую лабораторию, разве вы встревожитесь? Вероятно, вы приласкаете собаку и угостите ее печеньем. Я осмотрел Мэтта. Мне кажется, у него есть встроенный субэфирный передатчик, и он находился в постоянной связи со своими хозяевами-сирианцами. Они видели то, что он видит, слышали, что он слышит. Например, они глазами Мэтта увидели венлягушку, распознали опасность и приказали ему убить ее. Он, вероятно, способен был держать энергетический проектор, которым расплавил замок на двери. Даже если бы его застали за этим занятием, вполне возможно, посчитали бы неосторожной игрой собаки с оружием. Но, когда эта мысль пришла мне в голову, я был только в начале практического решения. Мне нужно было получить собаку нетронутой. Я был уверен, что любое подозрение вызовет взрыв. Поэтому я вначале удалил Норрича, а с ним и Мэтта на безопасное расстояние от корабля, предложив выкопать могилу для Саммерса. Если бы Мэтт взорвался, по крайней мере уцелели бы корабль и экипаж. Естественно, я оставил записку, которую командующий Донахью должен был прочесть, если я не вернусь. Земля бы все равно начала проверку собак в исследовательских центрах… Затем я обвинил Норрича…

Его прервал Верзила:

— Пески Марса, я поверил, когда ты сказал, что Норрич убил венлягушку и дурачил нас встроенными эмоциями.

Дэвид покачал головой.

— Нет, Верзила, если бы у него были эти ложные эмоции, зачем убивать венлягушку? Нет, я постарался, чтобы сирианцы, если они слушают через Мэтта, поверили, что я иду по неверному следу. Вдобавок я подстроил ситуацию, чтобы обезвредить Мэтта. Видите ли, Верзила по моему приказу напал на Норрича. Как в собаку-поводыря в Мэтта был встроен строгий приказ защищать хозяина — это соответствует Второму закону. Обычно здесь проблем не возникает. Мало кто нападает на слепого, а если и нападут, то отступят, когда собака зарычит и оскалит клыки. Но Верзила не отступил, и Мэтту впервые с момента создания пришлось выполнять приказ до конца. Но как он мог это сделать? Повредить Верзиле он не мог. Первый закон. Но он не мог и позволить, чтобы причинили вред Норричу. Дилемма, которую он не мог разрешить, вывела его из строя. Как только это произошло, я решил, что бомбу, которая в нем заключена, теперь взорвать нельзя. Я извлек ее, и после этого мы оказались в безопасности.

Пеннер перевел дыхание.

— Очень аккуратно проделано.

Дэвид фыркнул.

— Аккуратно? Да я мог это проделать в первый же день, как высадился на Юпитере-9, если бы только подумал. Я почти догадался. Мысль была на самом краю сознания, но я так и не смог уловить ее.

Верзила спросил:

— Но что за мысль, Счастливчик? Я так и не понял.

— Очень просто. Венлягушка воспринимает эмоции животных не хуже человеческих. Пример у нас был сразу после высадки на Юпитере-9. Мы почувствовали голод в мозгу кошки. Потом мы встретились с Норричем, и он попросил тебя имитировать удар, чтобы показать привязанность Мэтта. Ты послушался. Я отметил твои эмоции и эмоции Норрича, но, хотя Мэтт внешне проявлял все признаки гнева, ни следа его эмоций не было. Это абсолютное доказательство того, что у Мэтта нет эмоций и, следовательно, он не собака, а робот. Но я так был убежден, что робот должен быть человекоподобным, что закрыл мозг перед этой мыслью… Ну ладно, пойдем пообедаем и заодно навестим Норрича. Я хочу пообещать ему, что разыщу для него собаку, на этот раз настоящую.

Они встали, и Верзила сказал:

— Во всяком случае, Счастливчик, хоть это и заняло много времени, мы остановили сирианцев.

Старр негромко ответил:

— Я не уверен, что мы их остановили, но что задержали — это точно.

Айзек Азимов

Лакки Старр и кольца Сатурна

1. Захватчики

Солнце сверкало бриллиантом в небе, достаточно большим, чтобы невооруженным глазом можно было разобрать: это нечто большее, чем обычная звезда, больше, чем крошечный, величиной с горошину, раскаленный добела шар.

Сюда, в