Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

— Рагха, Ангтэй! — Горы шатаются от боевого клича воинов.

Услышал умирающий. И услышал ушами Стража создатель его, одинокий маг. Откинулось веко Ар-Тохара, чтобы увидел маг Ангтэя. И ужаснулся.

Набрал в грудь горный, холодный воздух крепкорукий Ангтэй…

Далеко одинокий маг. Но стремительна мысль его:

— Тур! Тур! Бог-Герой! — воззвал. — Есть дело для тебя! Окажи любезность!

— Рад! Рад! — откликнулся воинственный бог. — Слышу тебя, старый бродяга!

— Па-ашел!!! — выдохнул колесничему Ангтей. Двинулась колесница. Двинулись за ней меднолицые всадники…

И остановились. Потому что зашевелился вдруг Ар-Тохар. Поднял черное лицо. Оперся на толстые, как туловище урра, руки. Ужас сковал войско. Одни лишь Ангтэй не видел колосса. Весело катится колесница по гладкой дороге!

А Страж Беды уже сидел поперек пути, и уже потянулась к палице рука его…

Замерли всадники.

Встал Ар-Тохар, мертвый, страшный, с проеденным червями брюхом, с сукровичными трещинами на раздувшемся лице.

Сотни стрел упали на него, но отскочили от твердой кожи, а те, что вонзились в широкие язвы, задрожали, как вздыбленная щетина.

Пошел Ар-Тохар. Упала косо окованная медью булава на передовых. И восемь трупов легли на серые скалы. Еще раз упала булава — и стало их двадцать шесть, потому что тесен проход.

Как бежали герои, спасаясь от Вечного Стража! Как благословляли они богов! Те, что уцелели.

Мчался Ангтэй по Дороге Древних и не смотрел назад, потому что радовалось сердце го…

Глянул на него сверху Ар-Тохар, отложил в сторону грозную палицу, взял камень весом в два крепких урра и метнул.

И упал камень точно в центр колесницы…»

ЛЕГЕНДА О ДОЛИНЕ АИТ

Тракт был запущен, но три урра вполне могли проехать по нему рядом. Между деревьями иногда проглядывали возделанные участки, далеко не такие пышные, как в Междуречье.

Эак, Нил и Ортран ехали впереди, и черный урр Ортрана постоянно пытался обогнать других. Следом двигались Этайа с Санти, за ними — Биорк, а последними — два вьючных урра. Один из них время от времени глухо рычал: ему не нравилась ноша — туша синей ящерицы, которую утром подстрелил туор.

Небо было мглистое, забитое серой ватой. И от этого обступивший дорогу лес казался мрачнее, чем он был на самом деле. Смешанный лес: оэки, дрионы, тисы, кернуты, колючие низкорослые нгату, из которых режут отличные посохи. Одичавшие плодовые деревья рядом с широколапыми гигантами экдрео, распушившими мягкие голубые иглы.

Полхоры назад путешественники обогнали караван из шестнадцати повозок. Караванщики, на подбор — крепкие молодцы с широкими поясами из бычьей кожи. Хищные цепкие зырки из-под пестрых головных повязок, длинные конгские мечи. Так не похоже на добродушных купцов Низовья! Только слепой мог бы назвать их дружелюбными. Впрочем, благодаря Нилу, Ортрану и Эаку, маленький отряд выглядел достаточно внушительно.

Общительный Нил тут же по обыкновению завязал разговор с предводителем, разделил с ним хурум и узнал, что в двадцати лонгах выше по дороге — большая деревня с постоялым двором.

— Можем там заночевать, — сказал он друзьям.

— Что за люди? — поинтересовался Эак.

— Контрабандисты, — ответил за Нила Ортран. — Торгуют с Тонгором. Серьезные мужи. Если у тебя больше денег, чем силы, от них лучше держаться подальше.

— Это не о нас! — засмеялся Нил. — Хотя кое-кто не прочь размяться, а, сениор аргенет?

— Может, стоит расспросить их о пути в обход Тонгора? — проигнорировал замечание Эак.

— Они не скажут, — ответил Ортран. — Я знаю эту породу: двое таких были под моим началом во Владении. Отличные бойцы. Но скрытные: свой язык, свои законы. Говорят, они воруют женщин и продают их в Тонгор.

— А что еще?

— Еще: оружие, пряности, ткани. А оттуда — камни, металл, чудодейственную смолу. Впрочем, в точности я не знаю.

— Эти горы не похожи на Горы Фэйр! — заметил Санти, когда в одном из просветов они увидели краснокоричневые склоны Кангрского хребта.

— На всей Асте нет гор, подобных нашим. Так же, как и золотых лесов. Увы! Когда-то они росли по всему югу Таурана. Впрочем, и этот лес хороший. Не злой.

Распластавшаяся в воздухе летающая змея-флаисса спланировала через дорогу над их головами. Санти проводил ее взглядом.

— Кажется, я мог бы посадить ее себе на плечо, — сказал он.

— Зачем? — удивилась фэйра. — У нее собственный путь. Пусть летит.

«Тай! — произнес юноша мысленно. — Тебе никогда не хотелось сделать так, чтобы люди следовали за тобой?»

«Так?» — Этайа показала Санти картинку: она, летящая на драконе, а внизу — огромная толпа людей. Это означало: могу, но — зачем?

«Ну, все-таки приятно чувствовать себя сильным?» — Дуновение ветра растрепало волосы ортономо.

«Видел ли ты когда-нибудь дракона, собирающего стаю унратенр?»

«Но магия фэйров может сделать людей подобными фэйрам! Разве это не благо?»

«Подобными, Санти. Только — подобными. Зачем нам подобные? Гончар лепит маску, похожую на лицо. И всегда найдется кто-то, кому маска — милей лица. Когда ты поймешь магию фэйров, то перестанешь спрашивать. А если бы ты пожелал, то узнал бы ответ и без меня: мы не гончары».

— Просто я хотел поговорить с тобой! — улыбнулся юноша. И мысленно: «Скажи, если нам будет грозить опасность, ты вмешаешься?»

«Да. И не только я».

«Кто же еще?»

Он увидел сначала смеющийся рот Этайи, а потом лицо мужчины с залысым лбом, большим ртом и глубоко запавшими глазами. Серебряный обруч охватывал его голову выше линии глаз, и над густыми бровями блестел черный камень. По этому камню Санти тотчас вспомнил.

— Я видел! Видел его! — воскликнул он так громко, что ехавшие впереди оглянулись. — Я видел его! — повторил юноша тише. — Там, в подземелье Древних!

«Я рада! Это — друг! Но не надейся, что он сделает за тебя твое дело!»

«Не надеюсь». — И негромко пропел:

Мой путь, твой путь!

Если корабль начинает тонуть —

Весел не убирать.

Мой путь, твой путь!

Если любимую не вернуть —

Незачем умирать.

Мой путь, твой путь!

Если стрела продырявила грудь —

Некому выбирать.

— Так, — сказал он, — поют у нас в Конге.

«А как поешь ты?»

Санти задумался…

— Я пою нынче. Но не хотел бы, чтоб со мной поступали так, как я пою!

— Эй, отец! — пробасил Нил. — Говорят, мясо синей ящерицы вкусней телятины?

— Какая разница твоему брюху? Торф, навоз, уголь — пожару все равно! — откликнулся туор.

Впрочем, Таир уже перевалил через зенит, и пора было останавливаться для обеда. Всадники въехали в