Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Он не думает, — поправил я, отсмеявшись и переводя дух. — Он в этом абсолютно уверен. Он — царь и бог в своём маленьком болотце. И он искренне не понимает, что за границами этого болота есть океан.

— И что в этом океане водятся акулы покрупнее его, — закончила она. Смех в её голосе пропал, сменившись стальными нотками.

Она вдруг стала очень серьёзной. Вся весёлость испарилась, а в глазах, которые только что блестели от слёз смеха, загорелся холодный, азартный огонёк.

— Знаешь, Игорь, — сказала она медленно, словно пробуя каждое слово на вкус. — А может, оно и к лучшему. Может, этот жирный боров только что оказал нам самую большую услугу в жизни.

Я молча смотрел на неё, ожидая продолжения.

— Я сегодня уже говорила, что у меня есть хороший контакт в губернской столице, в Стрежневе, — её голос стал ниже, увереннее. — Там мой бывший преподаватель из университета, очень толковый мужик, сейчас возглавляет отдел новых проектов на главном губернском канале. Старый лис, учил меня журналистским расследованиям. Говорил, что из меня выйдет либо гениальный репортёр, либо гениальная мошенница.

Она хитро улыбнулась.

— Я ему ещё неделю назад отправляла наш пилотный выпуск. Тот, что с праздника. Просто так, на всякий случай. Попросила посмотреть, дать совет, так сказать.

— И что он? — спросил я, чувствуя, как внутри что-то начинает гудеть в предвкушении.

— Он позвонил мне той же ночью, — коротко бросила она. — Орал в трубку, что это бомба. Что это именно то, что они ищут. Свежее, настоящее, без столичного снобизма, но с имперским размахом. Он сказал, что у них там всё забито либо пафосными передачами про жизнь аристократов, либо унылыми новостями. А тут — настоящая история. Они уже несколько недель ждут, когда я дам сигнал.

— Светлана, — спросил я так же тихо. — Какой сигнал они ждут?

Она вскинула на меня свои горящие глаза.

— Твоего согласия. Готов покорять губернию, маэстро?

Мои губы тронула уверенная улыбка. Я вспомнил, как Гороховец снисходительно называл меня «талантом». Что ж, этот талант собирался на гастроли.

— Звоните своему преподавателю, Светлана, — отчеканил я. — Скажите, что маэстро Белославов готов к выездному туру. Нам осталось только назначить день.

* * *

Обратно в «Очаг» я ехал, когда на Зареченск уже опускались сумерки. За окном старенького такси проносились редкие огни фонарей, выхватывая из темноты знакомые до боли улицы, кривые заборы, сонные дома с тёмными окнами. Я ощущал невероятный, пьянящий прилив сил. Адреналин бурлил в крови.

Впереди был Стрежнев. Губернская столица. Совсем другие деньги, другие правила, другие враги. Новый уровень сложности. Новые вызовы. И новые, головокружительные возможности.

* * *

Вечером «Очаг» был закрыт для посетителей. В центре зала, за длинным столом, составленным из трёх обычных, сидели фермеры. Атмосфера в зале была тяжёлой.

Дед Матвей сидел неестественно прямо. Свои растрескавшиеся от работы руки он положил на стол и уставился на них, будто видел впервые. Коля-Гром сегодня превратился в грозовую тучу. Он не шутил, не смеялся, а просто хмуро пялился в окно, и его могучие плечи как-то обмякли и поникли. Рядом с ним прижались друг к другу тихий Павел и его жена Анна.

— Начинаем, — тихо, почти шёпотом, скомандовал я своей команде, которая ждала сигнала на кухне.

Настя, Даша и Вовчик, все в чистых фартуках, принялись за работу. Чётко, слаженно, без единого лишнего движения. Они начали выносить из кухни блюда. Не маленькие ресторанные порции с тремя листиками салата. А нормальную, мужскую, понятную еду. Огромные миски с салатом из свежих овощей. Дымящиеся горшки с картофелем, запечённым с чесноком и травами. Гора свежего хлеба с такой хрустящей коркой, что от одного её вида хотелось жить.

Фермеры настороженно проводили их взглядом. Они ждали от меня разговора, каких-то планов, обещаний. А я вместо этого решил их накормить. Старый поварской трюк: путь к сердцу любого мужика, особенно голодного и злого, лежит через его желудок.

Когда стол превратился в скатерть-самобранку, я сам вышел из кухни. В руках я нёс огромное керамическое блюдо, от которого шёл такой густой пар и такой невероятный аромат, что даже дед Матвей оторвал свой тяжёлый взгляд от рук и посмотрел на меня. Я с нарочитым грохотом поставил блюдо в самый центр стола.

На нём, в окружении горы золотистых овощей, лежала запечённая свинина. Румяная, аппетитная, по её бокам медленно стекал прозрачный сок.

Я обвёл взглядом напряжённые лица.

— Это — ваша работа, — сказал я спокойно, и мой голос в наступившей тишине прозвучал на удивление твёрдо. — Каждый из вас вложился в это блюдо понемногу. Я не стал мудрить. Просто соль, перец и немного огня. Попробуйте. Попробуйте, каков на вкус ваш собственный труд.

Я отошёл в сторону и прислонился к стене, давая им время. Первым не выдержал Коля-Гром. Он недоверчиво посмотрел на меня, потом на мясо, потом снова на меня. Махнул рукой, мол, была не была. Взял с блюда, самый аппетитный кусок, отрезал ножом увесистый ломоть и отправил в рот. Он жевал медленно, вдумчиво, и его лицо постепенно начало разглаживаться. Брови удивлённо поползли вверх. Он проглотил кусок и уставился на меня так, будто я только что на его глазах превратил воду в вино.

— Ёлки-палки… — выдохнул он. — Это что… это правда моя свинина? Я ж её сто раз ел. И жарил, и варил. Но чтоб она была такой…

Он не нашёл подходящего слова, только крякнул от удовольствия и отрезал ещё один кусок. Его примеру последовали и остальные. Дед Матвей ел молча, не торопясь, как и всё в своей жизни. Но я видел, как в его суровых глазах появилась гордость. Он отрезал кусочек картофеля, долго жевал, потом ещё один. И едва заметно кивнул сам себе. Мол, да, хорош, мой урожай.

Павел с Анной ели робко, почти виновато, будто украли эту еду. Но с каждым съеденным куском их плечи понемногу расправлялись, а на измученных лицах впервые за весь вечер появилось что-то похожее на улыбку.

Они растили всё это, поливали своим потом, но никогда не знали, на что способны их продукты на самом деле. А сегодня я им это показал. Я просто взял их труд и показал им его настоящую цену.

Я дождался, пока первые тарелки опустеют. Дождался, пока напряжение за столом сменится сытым, довольным урчанием.

— Ну что, вкусно? — спросил я.

Мужики согласно закивали. Коля-Гром громко рыгнул, ничуть не смутившись, и с удовольствием