Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

её рук, пытался укусить её за ладони и обвивался костяным телом вокруг её ног. Сетка трещин пошла по его костям, но почти мгновенно они начали срастаться. Идоара рухнула на землю.

— ЧЕГО ВЫ ЖДЁТЕ?!!! — прогремел её яростный зов.

На миг захолонуло от страха сердце. Лирка неосознанно прижался сильнее к спине Риша, ожидая, что сейчас вылезут другие Господа. Печать на бедре вспыхнула, запульсировала, в голове зазвучал голос, истеричный, почти плачущий:

«Тварь, какая ты тварь! Втравила нас… опять втравила… ненавижу… Сдохни! Сдохни, как сдох Шиикар [1]!»

Похоже, голос этого Господина слышала не только Лирка.

Меняющееся лицо Госпожи исказил сперва страх, он сменился ужасом, а затем изумрудные вставки глаз едва не треснули от ненависти.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬЮ!!! — завопила Госпожа.

«Сдохни, сдохни! — как заведённый тараторил Господин. — Ты предала Шиикара и сдохнешь так же, как и он, разорванная зубами Исхайта!»

— Я НЕ ПРЕДАВАЛА ЕГО! ЭТО НЕ Я!!! — Идоара пришла в неистовство, и оно придало ей сил. Кости под её когтистыми пальцами захрустели.

«Если бы не ты, Хозяин не смог бы убить его!»

Эти слова вывели Госпожу на новый уровень бешенства.

— НЕ. НАЗЫВАЙ. ЕГО. ХОЗЯИНОМ! — зашипела она как настоящая змея.

Миг, яркая вспышка, и змеиный скелет разорвало на тысячи мелких кусочков. Воздушный удар разбросал всех, кто был близко к Госпоже, и заставил покачнуться тех, кто был дальше. Но, похоже, в ярости Госпожа совсем утратила контроль.

— Ага! — Лирка едва различила сквозь шум схватки ликующий крик Майяри, и почти сразу за этим последовал страшный грохот, и земля закачалась под ногами.

Тысячи земляных пик выросли вокруг Госпожи, сама она покачнулась, будто проваливаясь под землю, а затем вновь закричала. Лирка видела, как под туманным покровом одежд дёргаются колени Госпожи, видимо, она силилась, но не могла вытащить стопы из земли. Не прошло и секунды после этой ужасающей атаки, как сотни невидимых хлыстов с треском оплелись вокруг её тела. Госпожа Зиярелла, находящаяся на драконе в небе, дотянулась до бессмертной даже с территории Салеи.

Госпожа Ярвиделла отвлеклась лишь на миг, чтобы внести и свою лепту в поражение духа, и этим воспользовалась напитавшаяся силами тьма Ли-риан-си. Она с треском проломила очередной щит мастера Дагрена и с беззвучным, но осязаемо торжествующим вскриком направила свои полотна, принявшие резкие очертания, на женщину.

И тут же была отброшена назад столкновением со сгустком чего-то прозрачно-светлого, плывущего клубом марева по воздуху. Две неведомые сущности сцепились в яростной схватке и принялись безжалостно драть друг друга. Глаза Ли-риан-си ошеломлённо распахнулись, и он с недоверием и изумлением уставился на госпожу Ярвиделлу. Та же со странным выражением лица, будто ей одновременно было страшно и больно, шагнула вперёд, к дерущимся материям. Явно не осознавая, что творит, она потянула руку, но мастер Дагрен сграбастал её в объятия и оттащил.

Бой прервал сам шаман. Он просто поднял руку, и тьма метнулась к нему, накрыв плечи плащом. Её противник завис перед госпожой Ярвиделлой едва видимой дрожью в воздухе. Ли-риан-си как-то странно посмотрел на женщину, будто вдруг узнал в ней что-то пугающе знакомое. На его лице мелькнуло понимание, потом сострадание, но шаман быстро тряхнул головой и отступил. Посмотрел напоследок на женщину долгим взглядом и нырнул в толпу сражающихся за своей спиной.

А госпожа Ярвиделла вновь с отчаянной надеждой потянулась к мареву в воздухе, но оно дрогнуло и совсем исчезло.

— Стой, — донёсся до слуха Лирки её страшный шёпот. — Постой!

Дальше она не слышала. Воины схлестнулись с новой силой, а мастер Дагрен потянул потерявшуюся в собственных эмоциях жену назад, в тыл, вытаскивая с поля боя.

Визг хриппуты вновь раздался пугающе близко, и зверь неожиданно ворвался в ряды сражающих, сминая их своим шипастым телом. Риш едва успел натянуть повязку на глаза. Павшие тут же побросали своих противников и двинулись к мечущемуся в бешенстве зверью. Хриппута в ярости рвала зубами воинов обеих сторон, мужчины шарахались прочь, старательно прячась от смертоносного взгляда налитых кровью глаз.

Риш весь стал сплошным слухом. Звон оружия, крики боли и ярости, топот грузного зверя и его рёв… Нюх улавливал запахи крови, грязи и гнили, а сквозь них едва-едва пробивался аромат побитого пожаром леса — аромат Лирки. Топот хриппуты был совсем рядом, но Риш не смел отступать. Правым плечом он чувствовал холод АрСида, спиной — живое тепло Лирки.

И вдруг это тепло исчезло.

Мужчина поспешно отошёл от вампира, надеясь наткнуться на отшатнувшуюся женщину, но столкнулся лишь с идущим позади охранником АрСида. Жгучий страх опалил его, и Риш мигом стащил повязку.

Пока Павшие сражались с хриппутой его бестолковая и чудовищно бесстрашная пташка отпихивала салейских воинов прочь. Ирреса рядом не было, видимо, заскочил в женщину, и это чуть-чуть успокоило Риша. Но лишь самую каплю. А может ли капля воды потушить объятый пламенем лес?

— Кая!

Хриппута мотнула башкой на крик, и Риш едва успел зажмуриться.

Воин, которого Лирка толкнула, тоже услышал крик хайнеса и попытался слепо ухватить женщину, чтобы оттащить. Хриппута яростно завопила и припала на передние лапы, сухожилиях которых перебили. Тело её накренилось, заваливаясь на бок. Какой-то хоёторец рискнул распахнуть глаза и, увидев рядом с собой женщину, сильным толчком отбросил под падающего зверя.

Риш не успел подбежать.

Из тени вдруг выпал голубовато светящийся большой кот. Схватив магичку за шиворот, он одним мотком башки швырнул её под ноги воинам, а сам едва успел отскочить. И приземлился почти рядом с башкой хриппуты. Казалось, её глаза встретились с глазами кота, и тот с воплем шарахнулся прочь и канул в тень.

— Лирой[2]! — в ужасе закричала Лирка.

Тут её наконец схватил Риш. Женщина рвалась из его рук, лихорадочно осматривалась, но нигде больше не видела друга.

— Нет-нет-нет… — лихорадочно шептала она.

Над сражающимися прокатил особенно истеричный визг Идоары, которую оплёл вновь восстановившийся змей, давила землёй Майяри и стискивала плетьми Зиярелла, и Госпожа вдруг исчезла. Змей с грохотом рухнул на землю, продолжая сжимать в хвосте пустоту.

— Сбежала! — Иррес, вернувшийся в Лирку, чтобы иметь возможность прикрыть её своим щитом, вновь вылез.

Как только Госпожа исчезла, лежащий на помятых деревьях Двуликий тоже медленно истаял.

И хоёторцы, поняв, что Господа оставили их, совсем озверели. Обречённость придала им особенное остервенение. Салейцы же, воодушевлённые очередной победой, воспламенённые успехом, сцепились с врагом с большей злобой. Схватка приобрела очертания бессмысленной кровавой сечи, в