Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

он надел на себя новейшую имперскую модель скафандра — желтую, а не синюю, чтобы не афишировать связь ИЗО с Имперским Флотом, — и вышел на поле, намереваясь встретиться с Валерианом. Перед глазами у него по-прежнему маячило хмурое лицо Анака. «Инженеры двух наших фирм, „Гантгейзера“ и „Горн-Хоффа“, рассчитали, что два двигателя „Лион-Напье“ вызовут на вашем М-4 разрушительный флаттер при скорости около восьмидесяти двух мегасветовых».

Конструктор в своем обычном твидовом пиджаке еще издалека заулыбался Бриму:

— Ну, как он тебе показался? Брим выдавил из себя улыбку.

— Хорош, — искренне ответил он и влез на гравиподушку, где ветер так и свистал. Летние запахи скошенной травы и воды смешались с запахами нагретого металла, свежих герметизаторов, озона и электроники. — Ну а ты что скажешь о нем?

Валериан пожал плечами:

— Ничего лоханка, крепкая. Я пробыл с бригадой всю ночь и лично проверил каждый винтик. На лучшее я не способен. Хочешь прокатиться?

— Этой пташке, Марк, требуется лучший во Вселенной механик — именно такой, как ты.

— Малыш был в порядке, когда я осматривал его десять циклов назад, — усмехнулся Валериан, но кто знает, что там приключилось с ним за это время.

Следующий метацикл они провели, проверяя пробки, дверцы и стыковки панелей — все было в полнейшем порядке. Но никакой осмотр не мог дать ответ на жгучий вопрос, который Кабул Анак вселил в мысли Брима.

— А как насчет флаттера между обоими «Лион-Напье»? — спросил он. — Выдержит ли корабль такую мощность?

— Флаттер, — задумчиво кивнул Валериан. — Я так и думал, что тебя что-то беспокоит. Должен сознаться, что такая вероятность есть. Эти два больших кристалла вызовут мощные колебания, особенно в массовом компоненте.

— Притом одинаковой частоты, — покачал головой Брим. — Каково расстояние между ними?

— 15,935 ирала от центра до центра. Это немного, но, на мой взгляд, достаточно.

Брим произвел в уме собственные вычисления.

— Это значит, что до предела 80М я в безопасности?

— Даже чуть повыше, — заверил Валериан. — А может, флаттер не возникнет и при скорости дважды превышающей эту. Кто сказал, что он обязательно будет, борода Вута? Тут все дело в боковых языках, которые они излучают, — а эти красавцы должны обладать повышенной безопасностью. Их выбросы уходят за корму, а не вбок, где могут пересечься при высоких временных постоянных. Кроме того, Лига в прошлом году выиграла при 67,2М, так что у тебя есть хороший шанс победить при 80М плюс-минус несколько единиц.

В этот момент стройный белый «Гантгейзер ГА 209В-2» возник в утреннем небе, изящно зашел на посадку и сел на воду, пропахав в ней идеально ровную борозду длиной около кленета. Брим усмехнулся, когда тот завис на своих гравитационных ногах. Если по посадке Инге Гренер можно судить о ее состоянии, она чувствует себя просто замечательно. Но его размышления нарушила женщина-механик в синем комбинезоне — она выскочила из ангара, во весь голос выкрикивая его имя.

— Время Инге Гренер засекли с одного из наших наблюдательных кораблей, — прокричала она, подбежав к гравиподушке, — и получается, что новый «Гантгейзер» оказался куда быстрее, чем мы думали.

Страх прошелся холодным пальцем по спине Брима. Посмотрев на Валериана, он опустился на одно колено и спросил у посланницы:

— Сколько М?

— 79,64.

— Выдержит наше корыто скорость выше этой? — спросил Брим, глядя Валериану в глаза.

— Мои расчеты показывают, что оно и восемьдесят восемь выдержит.

— Не развалившись при этом?

— Полагаю, что да — если флаттера не будет, конечно.

— Вут свидетель, восемьдесят восемь — это гораздо больше восьмидесяти одной, которую ты считал безопасным пределом.

— Это верно. Но ведь никто не знает, будет этот флаттер или нет. Полагаю, тут многое зависит от тебя, Вилф.

— Да, наверное, — вздохнул Брим. Он посмотрел на озеро, вдохнув запах травы и воды. Пока Инге Гренер ставила свой «Гантгейзер» на гравиподушку, к боевым кораблям на том берегу присоединились четыре новых эсминца. Почти 80М, думал он с чувством дурноты, а ведь Инге только второй пилот. Надменное лицо Кирша Валентина возникло у него перед глазами, и он стукнул кулаком по фюзеляжу. — Очисти поле, Марк, — сказал он, направляясь к лестнице. — Сейчас я его подниму.

— Вот это по-нашему, Вилф! — с энтузиазмом воскликнул Валериан. — А вдоль трассы мы поставим побольше спасательных кораблей.

— Большего и просить нельзя, — ответил Брим с лестницы, — но я надеюсь, нам все-таки не придется беспокоить этих славных ребят. Они всегда так заняты во время гонок. — Вскинув вверх большие пальцы, он пролез в люк и угнездился в единственном кресле. Снаружи завыли сирены, и цепь охранников оттеснила любопытных прочь. Открыв боковой гиперэкран, Брим хотел уже включить опорные рубильники, но тут за кордоном остановился посольский лимузин. За рулем сидела Анна Романова.

— Подождите! — крикнула она, бегом устремившись к гравиподушке. Миг спустя она уже взбиралась по лестнице в спортивных туфлях и развеваемой ветром юбке. — Вилф, — выдохнула она, упершись локтями в окантовку люка, — я только что услышала о Гренер и ее новом «Гантгейзере». Ведь вы не станете пытаться побить ее рекорд на этой развалине?

— Другого корабля в моем распоряжении нет, Анна. Я должен.

— Ничего вы не должны, Вилф Брим! — запальчиво возразила она, теребя пуговицы своей белой блузки. — ИЗО не вправе требовать от человека, чтобы он рисковал своей жизнью — ни один приз во Вселенной не стоит этого. Не знаю уж, на что способен этот ваш корабль, но даже мне известно, что на такую скорость он не рассчитан, а старый Бос Голсуорси, которому я звонила, боится даже, как бы он не развалился. Бос тоже не хочет, чтобы вы летели, и…

Брим положил ладонь на ее руку и заглянул в озабоченные карие глаза. Она, как всякий невоенный человек, забывала о КМГС, Флюванне, Бете Ягоу и прочем, но он-то помнил. Не имел права забывать.

— Анна, — сказал он, — пожалуйста, попытайтесь понять. Я должен лететь, и это факт. Боюсь, что на карту поставлено гораздо больше, чем престиж ИЗО.

Романова закрыла глаза и нахмурилась.

— Я так и думала, что вы скажете нечто патриотическое. — Она побарабанила пальцами по краю люка. — И я ничем не могу остановить вас, ведь верно?

— Ничем, — подтвердил Брим, не отпуская ее руки. — Но я буду гораздо осторожнее там, наверху, если вы пообещаете провести со мной вечер, когда я вернусь. — Он сам подивился собственной смелости.

— Что вы сказали? — переспросила она. Он усмехнулся, перебарывая приступ внезапной робости.

— Я сказал, что буду гораздо осторожнее наверху, если вы пообещаете провести со мной этот вечер.

— Я? — удивилась она.

— Ведь это вас зовут Анна Романова?

— Ну да. — Она прижала