"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Сказал: не нашёл.

— Дословно.

— «Не нашёл, ищу вот тут», — и место назвал.

Я поднял голову.

— «Ищу вот тут» — это у вас откуда?

Ведущий не понял вопроса.

— Как откуда? Так же надо. Не просто «не нашёл», а где искал. Иначе тебя будут искать не там, где ты ищешь.

— Кто вам это сказал?

Он подумал.

— Не помню.

— Совсем не помните?

— Совсем, товарищ капитан. Это у нас так говорят.

— С какого времени?

— С осени. Может, с конца лета. Я пришёл — уже так говорили.

— А ещё как у вас говорят?

— Как ещё… — Он подумал. — Ну, время ещё говорят. «Искал столько-то».

— Всегда?

— Не всегда. Кто помнит.

— А зачем время?

— Чтоб потом не спорить, — сказал ведущий. — А то один скажет: «я долго искал», а другой: «ты не искал». А если ты сказал «три минуты», то и разговора нет, спорить не о чем.

Это была не наша строчка.

Этого в ней не было ни у Ерохина в июле, ни у Мельника осенью, ни у меня на листе. Это они добавили сами, тут, и добавили потому, что у них кто-то из-за этого поспорил.

Я посмотрел на Бережного. Бережной смотрел в стол и, по-моему, улыбался.

— Дальше, — сказал командир.

Дальше ведущий рассказал, как собирались.

Собирались они не по учебнику. Тот, кто принял, был не тот, кого назначали, потому что назначенного самого не нашли, и принял третий, и принял он потому, что первый успел крикнуть.

— И вы его послушали? — спросил я.

— А чего не послушать. Он снизу шёл. Ему видно.

— А если бы не он?

— Тогда кто-нибудь другой.

— А если бы двое крикнули?

— Двое и крикнули.

— И что?

— И второй замолчал. Услышал, что первый уже сказал, и замолчал.

— Сам?

— Сам. Мы потом на земле про это говорили. Он сказал: чего я буду орать вторым.

Я записал и это.

— Ещё что-нибудь помните?

— Помню, что замёрз.

— И всё?

— И всё, товарищ капитан. Больше ничего не помню. Я потом весь вечер вспоминал и не вспомнил.

Собрались они за девять минут, и девять минут ведущий назвал сам, без вопроса, и назвал уверенно, потому что смотрел на часы.

— Вот, — сказал командир мне. — Собрались. Дошли. Все, кроме одного.

— Один — это половина результата, — сказал Бережной от стены.

Командир повернулся.

— Что?

— Я говорю: один севший — это не мелочь, которую можно приписать внизу мелким шрифтом. Это часть того, что вышло.

— Он живой.

— Живой. И сел вынужденно, и до сих пор не тут, и машина стоит в поле, и к ней надо добраться, и добираться будем мы.

— Вы предлагаете написать, что не вышло?

— Я предлагаю написать, что вышло и что при этом было, — сказал Бережной. — Вот тут — сбор закончили, тут — время, тут — кто принял. А тут, рядом, тем же почерком: один сел вынужденно, вернулся тогда-то, машина такая-то там-то.

— Это портит.

— Это не портит. Это то же самое.

— Вы понимаете, что вы у меня отнимаете? — сказал командир. — У меня это за неделю единственное, что вышло.

— Понимаю.

— И всё равно?

— И всё равно. Через месяц у вас это же самое не выйдет, и вам скажут: а в январе выходило. И вы будете стоять и объяснять, что в январе тоже один сел.

Командир помолчал.

Спорили они минут десять, и спорили всерьёз, и командир к концу разозлился и сказал, что ему через полтора часа задачу ставить, а он тут занимается арифметикой.

— Занимайтесь задачей, — сказал Бережной. — Я допишу.

— Вы у меня в полку не служите.

— Не служу. Поэтому и допишу отдельно и подпишусь своей фамилией. Вам от этого хуже не станет.

— Мне от этого станет ровно так, как станет, — сказал командир.

— Товарищ капитан, а вы что скажете? — спросил ведущий.

— Скажу, что запишу и то и другое.

— А по существу?

— По существу вы вчера сделали работу, которой я не делал, — сказал я. — Мне тут судить нечего.

Ведущий не понял и на всякий случай кивнул.

Он ушёл ставить задачу.

Задачу он поставил за двадцать минут и поставил на четверых, потому что больше исправных у него в тот день не было. Ставил он её при мне и один раз, на середине, сбился и начал абзац заново, и никто на это не обратил внимания, кроме меня.

Мы остались.

— Вы зачем с ним сцепились? — спросил я.

— Затем, что через месяц у него в бумаге останется «собрались за девять минут», — сказал Бережной. — И кто-нибудь прочитает и решит, что это всегда так. А то, что при