Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Вы ей что-то пообещали? — поинтересовался я.

— Нет.

— Нет? А мне кажется…

— Нет, Ваше Величество, — твёрдо повторила волшебница, заговорив со мной официальным тоном. — Думаю, вы подразумеваете капли, которые принимала Маргарете, но она их уже не пьет. Мы выяснили, что они ей не нужны, поскольку к сожалению сущность суккуба погубила ее репродуктивную функцию.

— Не инициированного суккуба, — поправил я.

— Даже этого хватило, чтобы организм необратимо изменился, — ответила Маделиф и, глянув на Маргарете, добавила: — Сожалею.

— Вы уверены, что со временем ничего не изменится?

— Нет. Мы узнавали у магов-врачевателей. Случай Маргарете далеко не единичный. Когда я рекомендовала принимать ей капли, я не знала об этой особенности.

Маргарете всё же всхлипнула. Я обернулся к ней, стер пальцем слезы с ее бледных щек, потом притянул к себе, обняв.

— Прости, Харди, — выдавила она из себя, уткнувшись лицом мне в грудь. — Если хочешь, я… я соглашусь на развод, чтобы ты не подписывал этот дурацкий указ…

— Не твоя вина, Гретке, всё хорошо. И я не собираюсь нарушать обещание, которое давал, — прошептал я и мягко, с улыбкой добавил: — Эй, я не для того переодевался, чтобы ты меня замочила слезами.

Я чуть отстранил ее, быстро поцеловав соленые от слез губы. Прегиль протянул Маргарете платок, не смотря на нее, чтобы не смущать. Маделиф тоже не смотрела на нас, но я чувствовал, как она напряглась, испытывая ревность и непонимание причин, почему я дал Маргарете обещание.

— Вы не передумали? — спросил я волшебницу негромко с легкой насмешкой. — Помните, что сами сказали? Что я не остановлюсь?

Бледные скулы Маделиф чуть тронуло алым. Я видел, что у нее еще оставались сомнения или даже скорее — внутренние противоречия, но она кивнула. Прегиль протянул нам открытую коробочку. Мы взяли из нее по тонкому платиновому ободку. Я молча надел ей на тонкий изящный палец. Маделиф медлила.

— Что-то хотите спросить? — поинтересовался я. — Немного поздновато, конечно.

— И всё же, ответьте. Двенадцать лет назад… Вы поставили на меня драконью собственническую метку, как поставили подобную на Маргарете? — озвучила наконец она то, что ее давно беспокоило и то, что она записала в своем дневнике.

— Двенадцать лет назад всего лишь хотел вызвать у вас симпатию, не больше, — ответил я. — Ну а дальше получилось, как получилось. Но метка на вас теперь есть — появилась после ваших сегодняшних ночных откровений.

— Ваше Величество… — лицо Маделиф запылало и она спешно надела кольцо мне на палец.

Я поглядел на двойной ободок, решив не анализировать, что чувствую по этому поводу, символически чмокнул Маделиф в губы и поставил во всех документах свои подписи, а следом королевские и герцогские печати. После этого расписались остальные.

Прегиль сложил документы в папку, поднялся.

— Не пообедаете с нами, Базилиус? — спросил я.

— Спасибо за приглашение, но я уже поел, пока вы были на пожаре. Буду ждать вас с… госпожой Халевейн на Совете, — Прегиль запнулся на ее имени и смешался.

Маделиф глянула на него.

— Говорила вам, что идея с титулами была лишняя, — заметила она.

— В нынешних обстоятельствах, это уже неизбежная необходимость. Простите.

— Называйте меня, как привыкли, и все остальные — тоже.

Прегиль с сомнением посмотрел на нее, потом на меня, едва заметно мне кивнул и, уже больше ничего не сказав, вышел.

Я обнял Маргарете и Маделиф, притянул их обеих к себе, чувствуя их сопротивление и возмущение.

— Ваше Величество…

— Харди!

— Вы ведь меня прекрасно знаете, — произнес я. — Полагаю, не нужно озвучивать то, что лежит на поверхности?

— Я согласна ее терпеть, но не заставляй нас становиться лучшими подругами, — не сдержалась Маргарете, метнув гневный взгляд на Маделиф.

— Как минимум — союзницами и соратницами, — сказал я.

— Как ты себе это представляешь? Она хотела нас разлучить и развести, даже еще до того, как сама осознала, что втюрилась в тебя как девчонка, — продолжила возмущенно Маргарете. — И, кстати, надеясь найти понимание, она мне тоже дала прочесть свой дневник, так что я прекрасно знаю, что скрывается под белым пальто! Стерва!

— Гретке, — осадил я.

Маделиф побледнела, но всё же нашла силы ответить.

— Признаю, что виновата, Маргарете, но сейчас я, как мне казалось, нашла компромисс. Более того, я даже готова доверить тебе участие в воспитании ребенка, когда он появится. Если Эгихард не будет против.

— Детей, — поправил я.

— Что? — спросили они обе одновременно.

— Их будет двое, — произнес я.

— Как вы узнали? — прошептала потрясено Маделиф.

Я лишь пожал плечами.

— Просто знаю, — я перевел взгляд на побледневшую Маргарете, словно напоминая ей о недавнем нашем разговоре. — Гретке?

— Я… Я прошу прощения, Маделиф… — произнесла она.

Волшебница кивнула. После этого я выпустил обеих и, позвав Ноткера, заказал нам обед.

Мы молча пообедали, потом я поднялся вместе с Маделиф. Маргарете глянула на нас с недовольством.

— Буду ждать тут. Мы потом вернемся в Хоэцоллерн, Харди?

— Не знаю. Зависит от того, что решим на Совете. Надо одного мага изловить. И чем быстрее, тем лучше. Возможно придется опять уехать.

— Вы сейчас о ком? — встревожилась Маделиф.

— О том, кто освободил Чистослава Черного. Пойдемте уже, расскажу подробнее на Совете.

Глава 21

В коридоре меня уже дожидались Карлфрид с Финбарром. Маг увидел кольцо на руке Маделиф, уставился на нас.

— Неожиданно быстро… — произнес он, а потом, припомнив мою недавнюю реакцию на всё это, смущенно смолк. — Простите, Ваше Величество.

Я бросил на него неодобрительный взгляд и пошел рядом с Финбарром.

— Я успел пересказать Карлфриду то, что мы увидели в темнице, — сообщил кузен.

— Спасибо, Барри. А скажи, тебе на набережной не показалась реакция Чистослава странной? Я ведь не ошибся, что на этот раз он очень сильно испугался?

— Не ошибся. Хотя я в тот момент больше думал, как нам не быть расплющенными машинами, которые в нас швырнул Желимир, — Финбарр глянул на меня и уточнил: — Чистослав тебя испугался.