Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

во мне бушевала такая злоба ко всей этой погани. Инквизиторы, одержимые и продажные людишки, что сейчас вовсю стараются достать, не заслуживают ничего, кроме как стереть их из этого мира. Стереть так капитально, чтоб даже пыли не осталось. На их беду мне такой способ знаком!

Руки привычно принялись рисовать знаки, отчего сила загудела, а небо принялось стремительно темнеть…

* * *

Командир группы «четвёрки», что подчинялась лично Романову, пытался судорожно связаться с князем, но палец постоянно промахивался по кнопке, но он не прекращал попыток. Состояние его ничем, кроме ужаса объяснить было нельзя.

Они были одним из немногих подразделений, что получили приказ подобраться как можно ближе к Жнецу и если понадобиться, то оказать ему помощь и прикрыть, если что-то пойдёт не так. Для этих целей они получили артефакт, при помощи которого можно было очень быстро развернуть защиту, которая способна была выдержать авиационный удар. Если же придётся его задействовать, то под его прикрытием вытащить цель из-под вражеского огня.

Из-за этой задачи им пришлось подобраться очень близко, а потому они сейчас сидели в одном из домов, что окружали площадь перед комплексом Инквизиторов и первыми заметили, что стало происходить явно что-то не то. Жнец остановился, а фигуры, что его сопровождали, встали вокруг парня в круг, по всей видимости, максимально усилив щиты.

Потом стало страшно. Стремительно чернеющее небо над площадью и ураганный ветер был ещё терпим, но вот когда чёрный небосвод стал отливать поначалу глянцем, а потом трескаться, повеяло такой жутью, что бойцы только на последних каплях воли не рванули бежать с этого жуткого места, притом так быстро, как только можно.

— КНЯЗЬ! Что делать⁈ ТУТ ЖОПА! — заорал капитан в рацию, когда всё же смог связаться.

— УХОДИТЕ, КАК МОЖНО БЫСТРЕЙ! ОН ОТКРЫВАЕТ ВРАТА В БЕЗДНУ! БЕГИТЕ… — связь прервалась.

Они опоздали, и приказ им опоздал. Жнец не открывал, он уже открыл и с небес хлынул поток энергии мира мёртвых.

Тысячи голосов зазвучали в головах бойцов, что не успели убраться подальше. Они катались по полу и орали, держась за голову. Их крик был на полную мощь лёгких, многие из них в тот момент навсегда поседели, кто-то тронулся умом, но всё же они остались живы. Несмотря на весь ужас содеянного, Жнец контролировал то, что призвал в реальный мир и под его контролем, весь поток, вся мощь пришедшей силы, обрушилась в одно место, в комплекс Инквизитор, из которого до последнего момента пытались достать Олега, в конце даже почти получилось. Ослепительно-белый и толстый луч ярчайшей энергии ринулся в его сторону, снеся всю защиту, а Жнецов просто развеяв.

Вот только почти не считается. По церковникам удар прилетел на секунду раньше и стрельба прекратилась мгновенно. Дома комплекса стремительно оплывали и растворялись, словно их никогда не было, что происходило с их обитателями можно только гадать, но то, что не выбрался никто, сомнений не вызывало.

Всё закончилось резко, словно выключили свет, хотя если брать этот случай, то наоборот, включили. Небо уже приобретало свой первоначальный цвет, а на месте бывшего комплекса Ордена Святой Инквизиции красовался огромный котлован…

* * *

Марья успела в самый последний момент. Она выжимала из своего железного коня всё, на что тот был способен, но всё равно почти опоздала.

Если до самого места удалось добраться очень быстро, то вот чтобы попасть в сам город пришлось постараться. Он был оцеплен очень качественно. На каждой дороге, тропке или даже намёке на тропку, были патрули, которые не пропускали никого, несмотря ни на что. Проехать могли только по личному разрешению князя Алексея Петровича Романова, но к нему тоже надо было умудриться добраться.

В какой-то момент девушке повезло, к тому моменту мотоцикл был брошен и она пробиралась пешком. Когда началась сильная канонада, один из патрулей потерял бдительность и Марья умудрилась проскользнуть, после чего уже на всех порах мчалась через город в центр. Для этого даже пришлось угнать какую-то развалюху. Но кто её сейчас будет ловить? Других забот хватало.

Зачем молодой, красивой девушке это всё? Зачем ей рваться к тому, от кого она только что получила свободу? В том то и дело, что не получила. Нет, в отношении связи, всё было в порядке, она была разорвана и жизнь целительницы больше не зависела от жизни Жнеца. Только был нюанс.

За время, что их души были соединены, они умудрились срастись настолько плотно, что Марья начала чувствовать Олега на любом расстоянии. Неважно было, закрывается он от неё или нет, в их случае это не работало. Его состояние, его эмоции стали для девушки открытой книгой, которую она читала в любой момент. Если бы прошло чуть больше времени, то она была уверена, что им двоим стало бы доступно даже чтение мыслей друг друга.

Они стали почти одним целым, потому для Марьи не было тайной, что парень умирает. Она буквально видела, как Тьма пожирает его изнутри и потому старалась отдать больше чем нужно, больше чем могла, тем самым подвергая уже свою жизнь опасности. Она могла умереть раньше его, и под конец была не против такого исхода, зная, что всё не зря и крох сил, переданных ему под конец, хватит, чтобы завершить начатое дело, которое изменит всё. Больше не будет костров, не будет загубленных жизней молоденьких девчонок по ложным доносам. Станет лучше. Марья верила в это и была готова отдать всё, в том числе свою жизнь.

Когда же связь разорвали, у целительницы словно вырвали часть её души, сделали калекой и кроме того, её обожгло в тот момент знание, что всё зря. Олегу не хватит сил, не хватит в самый решающий момент, а она помочь не сможет, потому как связи нет. Вот и рвалась девушка изо всех сил к нему и успела в самый последний момент.

Машина с Марьей за рулём вылетела на площадь как раз в тот момент, когда небо уже вовсю светлело, а Жнец зашатался и упал на колени. Он пытался подняться, но закашлялся, и из его рта вылетели тёмные сгустки.

Визг тормозов, хлопок дверью и быстрые приближающиеся шаги, а сил нет даже голову поднять и хочется спать. Как же хочется закрыть глаза, плевать на боль, что раздирает внутри, плевать на цель, про которую я уже не помню и не знаю, зачем здесь. Спать, закрыть глаза, чтобы наступил долгожданный покой.

Покачнулся, но упасть не дали. Тонкие, нежные руки обняли сзади и