Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

- Ну да, - зашумели со всех сторон.

- Никто не успел даже разобраться в сложившейся ситуации с переносом в Эксперимент, как почти сразу же попали под пресс чеченов, - добавила ко всему этому сидевшая за вторым столом второй молодости женщина, - неужели у вас вначале не так было?

- Хороший вы вопрос задали. Но. Вначале, будьте так добры, представьтесь.

- Анна Сергеевна. Моя фамилия Орлова. И мне уже сорок восемь лет.

- И кто же вы были там? Кем пришлось трудится в том мире?

- Я – медик. Хирург по специальности, доцент медицинских наук. Сама из Екатеренбурга, и родом, и училась там, и работала. А последние годы вполне успешно совмещала клинику с преподаванием в университете.

- Понятно. Ну с вами и другими вашими соратниками по специализации - будем общаться чуть позже. А сейчас я, всё же, отвечу на прозвучавший ранее вопрос.

Почему не так? Именно с такими целями на наш тогда базовый, очень небольшой по сравнению с этим, остров, пришли… ага, тогда – враги. А сейчас – они нам стали верные друзья.

- И как же это у вас так вышло? – она вторично задала вопрос.

- Вот так и вышло. Смогли найти общий язык. Конечно, не с первого раза, и, даже, не со второго, но смогли.

- И больше к вам никто не приходил?

- Приходили. И не раз, и, даже, не два. Да ведь и вы все сами были освобождены именно в результате ответки, что наша боевая группа оперативного реагирования быстро нанесла Ичкерийцам. Ведь так? Так. А почему всё у нас и у вас случилось вот именно таким образом, сказать точно не могу. Хотя, почему ж нет-то? Могу! За себя и за своё сообщество ответить есть что. Можно так предположить, что в начальный, самый важный и трудный период своего становления мы ни единого дня не сидели на месте. Парни ходили в рейды по островам, выискивая людей, которых можно было, и, тем более, нужно было – перевозить с их скудных мест попадания в этот Эксперимент уже к нам, сюда.

А все свободные девушки-женщины не только были заняты на кухне и в столовой, но и основная их часть ходила, да и до сих пор ходит на обследование территории Независимости, и её картографирование. Помимо этого они же несут службу на НП – наблюдательных пунктах, что стоят на обеих наших горках, Большой и Малой, не просто отбывая там время, а следя за экранами радаров, работая на радиоретрансляторах, ну и ведя визуальный контроль омывающих наши берега морских просторов.

Вот так мы и жили тут всё время между налётами. А там, отражая их и теряя в схватках своих друзей, я так считаю, закалялись - и мы сами, и, тем более, наши характеры. Ну а отбив очередной налёт, всегда наносили ответный визит неудачникам. А так как ими все три основных раза были представители мусульманского мира, то зная их привычки по отношению к иноверцам, всегда проверяли принадлежащие им земли на предмет рабов, ну или, как в вашем случае – пленных.

- Нет! Вы не правы! - опять же со всей экспрессией воскликнула Орлова, - нас там с самого первого мига, как только захватили, считали за быдло, просто за говорящий скот... - и расплакалась в конце.

- Тем более – вы все это прекрасно понимаете.

- Да была у нас троица демократо-либерастов, - отозвался уже знакомый мне Кошкин, - попавшая именно в нашу группу. Вот они-то и запели песню в самом начале, как только нохчи пришли в первый раз – что нужно принять их предложение, влиться в чужую группу. И, мол, всё будет хорошо. И, даже, очень прекрасно.

- Ну и как? Вышло у них? Влились?

- Ага. Поняв в процессе своих уговоров, что проводились всё утро, после получения приглашения от чечен, высказанного тоном и слогом обычного ультиматума, что мы на него не согласны, сами сбежали и сдались.

- И какой результат этого всего?

- Точно не знаю, но учитывая, что пара из них были женщинами, а третий – заднеприводным, если судить по его поведению и ужимкам, ни к чему хорошему это не привело. По крайней мере, больше мы их живыми не видели, но поняли, что им кирдык, потому на следующее утро к нам пришла тройка контрактников. Благодаря чему мы и продержались те четверо суток.

- Вот вам и ответ, Анна Сергеевна. На этом общее знакомство я заканчиваю, всё остальное будет решаться в рабочем порядке. Можно расходится.

- А вас, как говорил великий Броневой, будучи в роли Мюллера, Василий Петрович с товарищами по оружию, попрошу ко мне в кабинет. И да! Всем вновь прибывшим медикам не расходится далеко – вы, следующие на очереди...

День 31. Часть 10. Личное знакомство с пополнением - людьми военными, флотскими, врачами.

— Ну что, ГосподаОфицеры? — задала чисто риторический вопрос сидящим передо мной шестерым мужчинам. Но, чуть пристальней приглядевшись, и заметив сквозь мешковатую одежду на груди у одного, самого молодого и симпатичного, ростом чуть поболее меня, первичные половые признаки девушки. То есть — грудь, и, явно, не мелкую, детскую, а, на первый взгляд, как бы всего на чуть меньше моей четвёрки, поняла — что это и есть та самая Марфа Васильева, упоминавшаяся в списках пополнения, — или Господа и Дамы? А может быть, все же товарищи? Как вас имкновать-то? Есть что-то, вам попривычнее?

— Командир, — явно Кошкин правит бал на этом собеседовании, — так же к вам все обращаются? Мне правильно сказали?

— Ну, допустим. А что? Не нравится?

— Лично мне — всё по душе. Полностью и без ремарок. Правда, вот наши молодые друзья ну явно захотят проверить это право на ковре или татами. А обращаться всё же лучше так, как было раньше.

— То есть — товарищи? Согласна. Самый удобный термин для всех в вот этих очень непростых и непривычных условиях. И с их проверкой, в принципе, я вполне согласна. Хоть и не очень люблю заниматься ногомашеством со своими в боевых условиях. Но, если, у вас, есть такое желание — ничего не могу сказать против. Только нужно будет предупредить медиков — вдруг что случится там, а помощь пришла не вовремя.

— Это вы о