Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

поправок Брим запросил разрешения на выход в глубокий космос и направился за двести тысяч кленетов в свободную зону, которую выделил себе «Шеррингтон» для испытательных полетов.

— Ну, Вилф Анзор, — спросил по шлемофону маячащий на экране Бородов, — готов ты взять «Колдуна»?

— Готов, доктор, — усмехнулся Брим. Гравигенераторы у него под ногами ревели на максимальном режиме, и счетчик световой скорости показывал 0,97. — Будут какие-нибудь инструкции напоследок?

— Все должно быть так же, как на тренажерах, за исключением температуры, — нахмурился Бородов. — С ней мы, к сожалению, справиться не смогли.

— Температурные проблемы меня не пугают, доктор. — Брим машинально затянул ремни и поставил гравитацию кабины на максимум. — Но приглядывайте за мной на случай, если «Колдун» вздумает двинуть в другую галактику, как его предшественник.

— Приглядим, — заверил Бородов. — Удачи тебе.

— Спасибо. — Брим посмотрел на приборную панель. Он уже знал, что плазменный дроссель отличается высокой чувствительностью из-за подвышенной потребности «Колдуна» в энергии. Само по себе это было не страшно. Плазму, поступающую по трубопроводу, либо потребит сам кристалл (напрямую преобразующий физическую энергию в гипертягу), либо она уйдет в космос через автоматический клапан, который активизируется, когда давление гравитронов превышает определенный предел. Проблема в том, чтобы умело регулировать количество поступающей на кристалл энергии. Слишком малая доза приведет к катастрофе — скорее всего расплавится выхлопная труба. Слишком большая часто приводит к взрыву, особенно когда подается на холодный кристалл. В любом случае последствия будут фатальны для корабля такого размера, как М-5.

— Индуктивность ноль шестьдесят четыре Теслы, — передал Брим, направляя высокочастотный импульс к источнику плазмы. Тон работы гравигенераторов слегка изменился, но счетчик световой скорости не превысил отметки 0,97.

— Ноль шестьдесят четыре индуктивность, — повторил Бородов.

С великой осторожностью Брим открыл дроссель до первой отметки. Целый сектор у него на панели сразу сменил цвет с зеленого на желтый — давление плазмы на кристалл стало расти, и гораздо быстрее, чем показывали тренажеры. Брим открыл клапан сброса, чтобы уменьшить поток. Счетчик давления крутился намного быстрее, чем Брим ожидал. «Колдун» проявлял резвость.

— Слишком большое давление для холодного кристалла, — тревожно предупредил Бородов с экрана.

— Знаю, — сквозь зубы ответил Брим. — Я открыл сброс, но давление продолжает расти. Никак не могу его понизить. — Он поморщился от мысли о том, как кристалл взорвется в нескольких иралах у него за спиной, открыл сброс пошире, и давление сразу упало ниже минимума. Пришлось начинать все сначала.

Брим нажал кнопку настройки гипердвигателя и откинулся назад, унимая расходившиеся нервы. Не «Колдун», а просто демон какой-то.

— Первым делом надо будет поменять этот проклятый плазмодроссель, — проворчал он Бородову.

— Я возьму это на заметку, Вилф, — кротко ответил медведь.

Глянув на счетчик давления — который больше ничего не показывал, — Брим снова закрыл сброс. Давление вернулось, и на этот раз индикаторы на пульте зажглись красным. Брим решил взять ситуацию в свои руки. Если он не может отрегулировать подачу энергии, весьма вероятно, что сам двигатель будет послушнее. Надо запустить его, испытать и отключить эту треклятую плазму. Так близко от дома он доберется назад и на одних гравигенераторах.

Стиснув зубы, Брим закрыл сброс до отказа. Давление плазмы начало нарастать как снежный ком — внезапно счетчик показал вполне безопасную цифру. Только мощные демпферы корабля препятствовали гипердвигателю развить свою устрашающую тягу.

— Он рвется в полет! — крикнул Брим Бородову.

— Вижу, — ответил старый медведь. — Полагаю, ты рискнул правильно — самим двигателем управлять куда легче.

— Я тоже так подумал, доктор. — Предупредив о прекращении постороннего движения в секторе, Брим проверил напоследок синхронизаторы времени — он наслушался жутких историй о том, что будет, если откажут они, — включил систему стабилизации массы, открыл выхлопную трубу и слегка убавил давление на демпферы. Ярко-голубое свечение за кормой наполнило кабину, и Бородов исчез с экрана — «Колдун» оставил далеко позади нормальные радиоволны.

Звезды впереди превратились в крутящийся калейдоскоп, а показатель световой скорости на пульте управления пошел вверх, как ракета. Брим включил гиперэкраны, и картина впереди прояснилась.

Ближние звезды превратились в яркие черточки, а дальние росли на глазах. Счетчик показывал семьдесят три мегасветовых, и отдача тепла кристаллом соответствовала феноменальному ускорению. Брим отрегулировал индуктивность, пользуясь регулятором скорости вместо никудышного плазмодросселя. На повороте он посмотрел назад и увидел ярко-бирюзовый след «Колдуна» за кормой. Брим усмехнулся: теперь-то Кирш Валентин призадумается!

Внезапно на КА'ППА-экране вспыхнуло сообщение:

ВИЛФ! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?

БОРОДОВ.

Брим поморщился. Он так увлекся, что забыл о сопровождающем корабле, который немного отстал от него, судя по указанному на КА'ППА-экране расстоянию. Он передал в ответ:

СЛЫШУ ВАС ХОРОШО. ВСЕ СИСТЕМЫ РАБОТАЮТ НОРМАЛЬНО, КРОМЕ ОХЛАЖДЕНИЯ.

БРИМ.

ОТРАДНО СОЗНАВАТЬ. ЧТО НА СЕЙ РАЗ НАМ НЕ ПОТРЕБУЮТСЯ УСЛУГИ ДОКТОРА ФЛИННА.

ВАЛЕРИАН.

P.S. МОЖЕТ, ПАРОЧКА НЕСЛОЖНЫХ МАНЕВРОВ — И ДОМОЙ? МЫ ВСЕ РАВНО ТЕБЯ НЕ ДОГОНИМ!

ДВИГАТЕЛЬ РАБОТАЕТ ПОЧТИ НА МАКСИМУМЕ. ДЕЛАЮ ПАРУ ПОВОРОТОВ И ВОЗВРАЩАЮСЬ В ВУЛСТОН. ДАВАЙТЕ НАПЕРЕГОНКИ.

БРИМ.

ТЫ ВЫИГРАЛ!

ВАЛЕРИАН.

После нескольких самых элементарных маневров Брим стал вести корабль осторожно, опасаясь как встречного движения, так и растущей температуры гипердвигателя. М-5 показал себя надежным, послушным корабликом, а его гипердвигатель обещал оправдать свое прозвище «Колдун» — только бы содескийцы справились с проблемами его охлаждения.

Перед самой посадкой он снова увидел рой репортерских кораблей, которые вились в опасной близости от нового гоночного аппарата Империи.

Брим чуть не скомкал посадку, чтобы избежать нового столкновения, но тут откуда ни возьмись появились три имперских эсминца и отогнали штатских, а после строем сопроводили Брима сквозь атмосферу и до самого озера. Эти корабли класса «Р» совсем затерли маленький М-5 и преподали Бриму урок относительности величин. С борта легкого крейсера «Непокорный» эсминцы казались ему карликами!

— Спасибо за помощь, — передал им Брим, благополучно сев на озеро. — С этими репортерами вечно одни хлопоты.

— Точно, — ответил один из эсминцев. — Мы видели запись того, что случилось, когда они заинтересовались вашим полетом в прошлый раз.

— Рад пообщаться с тобой снова, Брим, — передал другой корабль. — Это твое суденышко куда меньше, чем старый «Свирепый», но ход у него, похоже, гораздо быстрей.

— Кто говорит? — глухо спросил Брим в шлемофон.

— Гордон Ранвелл. Служил на борту «Наркастла», пока КМГС не отправил его в утиль. Многим из нас хотелось бы видеть, как ты вернешься во Флот.

Брим вздохнул — он не помнил этого человека.

— Спасибо. Мне тоже иногда этого хочется. — И он порулил к берегу.