Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

использую игрушки. Мне нравится нагибать женщин и брать их сзади. Мне не нравится быть нежным во время секса, какими обычно бывают мужчины, но я не душу и не причиняю боль женщинам. Я просто хочу взять женщину жестко, быстро и глубоко. Женщины моей расы крупнее и более выносливы, чем большинство человеческих, и я могу навредить человеку, так как вы более слабые. Я не получаю от этого удовольствие. Бессмысленно было бы заниматься сексом с женщиной, на подобии тебя, потому что в конечном счете я случайно бы сделал ей больно или трахал бы слишком грубо. Когда я говорю «большой», я подразумеваю не только мой рост и вес. И напомню, я до сих пор возбужден, а от тебя одуряюще пахнет и все, что я тут сказал, могу забыть и трахнуть тебя. Так что расскажи все быстро о себе и не испытывай меня.

Никто никогда не разговаривал с ней так. Он был мастером запугивания, ведь Иви верила каждому сказанному им слову. Она пыталась сморгнуть навернувшиеся на глаза искренние слезы, но у нее ничего не выходило. И она была потрясена его прямотой и учла полученную информацию скрывая дрожь страха. Да, он определенно может обидеть женщину, если совсем не будет сдерживать себя.

Иви не нравилась боль, и этот факт мгновенно вычеркнул этого мужчину из ее «горячего списка».

— Теперь я окончательно поняла. Спасибо за разъяснения.

— Я очень отчетливо помню, как ты разглядывала мой член.

Иви покраснев отвела взгляд и услышала его тихий рык.

— Ты был обнаженным, и я не могла этого не заметить, даже несмотря на ужасные обстоятельства. Прости. Ты понятия не имеешь, как мне было страшно. Я никого никогда не убивала. Никогда. В любом случае, я не хотела причинить тебе вред. — Иви сделала паузу. — Но вот что я тебе скажу. Я спасла твою задницу, Рейз. Ты до сих пор жив лишь из-за того, что я сделала. Ты бы умер, если бы я не остановила ту гуманоидную тварь. Ты бы умер изнасилованный той сиреневой озабоченной самкой. Она хотела потомства от тебя и собиралась это проделывать с тобой не один раз. Ты был бы ее личной игрушкой. Если ты этого не можешь мне простить, то это чертовски плохо. Я спасла тебя и поверь, с удовольствием ее убила, хоть мне от этого и тошно.

— Откуда ты знаешь, что она собиралась пользоваться мной не один раз? — прищурился он.

Иви замолкла и прикусила губу. Она не знала говорить ли ему, что понимала язык тех тварей. Ведь это чистое признание того, что она их эксперимент.

Его рот сжался в жесткую линию.

— Сделай нам обоим одолжение и просто начни говорить правду, ведь если это произойдет позже, то может закончиться очень плохо. Знаешь, что такое честность? Это значит говорить кому-то абсолютную правду. Я скорее отпущу тебя и не стану трахать. Я могу навредить тебе. Моя обязанность сделать так, чтобы ты заговорила. Посмотри на меня, милая.

Она сделала так, как он сказал, ловя его взгляд. У него были очень красивые, выразительные глаза, и она верила во все, что он наговорил ей.

Иви сморгнула слезы.

— Может, отвяжешь меня и дашь сесть на стул? — тихо произнесла она и всхлипнула. Ее губы задрожали, и он тут же уставился на них. Его глаза блеснули и Иви могла поклясться, что услышала, как из его груди раздались вибрации то ли ворчания, то ли мурлыканья. Его взгляд остановился на ее груди, и он прикрыл глаза.

— Малина, сливки, утренняя роса, дождь, — прохрипел он. — И страх.

Иви уже поняла, что он озвучил те ароматы, которые ощущал, и которые, по его мнению, она источала.

— Совершенство. Маленькое, хрупкое, нежное, сладкое совершенство. Не делай этого, милая.

— Что не делать? — прошептала она.

— Я имел в виду, не плачь, — он закрыл глаза и повернул голову в сторону. — Fak.

Иви была огорошена его реакцией. Во-первых — он выругался знакомым ей ругательством, во-вторых, он оказался потрясающим актером или же великим обманщиком. Иначе можно было бы подумать, что у него приступ сострадания. Когда Рейз снова посмотрел на нее, мучительное выражение на его лице поразило ее в самое сердце.

— Я не могу этого сделать, — он покачал головой. — Это не стоит моей души или того, что от нее осталось.

— Что ты не можешь сделать?

— Допрашивать тебя. Ты являешься для меня проблемой, Иви. Если это твое настоящее имя.

— Настоящее. Все зовут меня так. Вернее, в моем мире.

Глаза Рейза прищурились. Долгое время он внимательно смотрел на нее и в его темных глазах промелькнула эмоция, которую Иви не смогла прочитать.

— Я приглашу сюда того, кто с тобой не станет церемониться, милая.

Он смотрел на нее без какого-либо выражения на лице, и Иви очень хотелось бы понять, о чем он думает.

— Я чую твой страх. Это хорошо. — Рейз выпрямился, отстегнул ее от цепей и схватив, заставил принять сидячее положение. — Настоятельно рекомендую начинать рассказывать.

Иви кивнула.

Улыбка настолько преобразила черты его лица, что она, уставившись на него, поразилась, каким красивым он становился, когда улыбался. И надо же! Его глаза стали обычными, как у человека, зрачок не вертикальный. И с чем связаны такие метаморфозы? С хорошим настроением? В расслабленности? Она вновь окинула мужчину взглядом. У него было лучшее тело, которое ей когда-либо приходилось видеть, поэтому не удивительно, что она находила его привлекательным. Или это все психология? Жертве начинал нравится ее тюремщик?

Он снял с нее наручники и облокотился руками о стол заключив тем самым ее в ловушку. Близко к ней склонившись он едва заметно втянул ноздрями ее аромат чуть прикрыв глаза. Некоторое время он был неподвижен. Иви также не шевелилась. Наконец, он открыл глаза, и она вздрогнула, когда увидела, как его зрачки запульсировали и цвет его глаз потемнел до черноты. Она вскрикнула и попыталась увернуться от его клыков.

— Иви, — прорычал он, — замри и не шевелись. — Твой страх и аромат возбуждают, а я как ты помнишь, очень неудовлетворен.

— Ты чокнутый извращенец. Тебя заводит страх? Отойди от меня, — закричала она, когда вновь его зрачки стали вертикальными и в его груди загрохотало рычание.

Оскалившись, Рейз зарычал, и Иви от страха начала его отпихивать от себя, брыкаться, кусаться, вырываться и кричать. Она неистово заколотила кулаками по его груди. Он что-то ей грозно прорычал, но она ничего не слышала, ее поглотила бездна страха и ужаса, что он мог ее убить или изнасиловать.

— Иви, гребаная бездна,