Питер Грант - Бен Ааронович

Мы въехали туда, показали удостоверения типу в кабине у шлагбаума, и он выделил нам машино-место. И даже объяснил, где вход, но мы все равно минут пять нарезали круги по парковке, пока Лесли не заметила маленькую табличку, которую загораживали от глаз многочисленные трубы и перекрытия.

Мы позвонили в дверь, и консьерж впустил нас в холл.

– Мы пришли побеседовать с Альбертом Вудвилл-Джентлом, – сообщил я.

– И предпочли бы, чтобы вы ему об этом не сообщали, – добавила Лесли, заходя следом за мной в лифт.

– Мы просто хотим с ним поговорить, – заметил я, как только двери закрылись.

– Питер, мы же копы, – напомнила Лесли. – Наш приход всегда должен быть неприятным сюрпризом, так труднее что-либо скрыть.

– Логично, – кивнул я.

Лесли в ответ только вздохнула.

Лифтовые холлы на всех этажах были одинаковые: в форме усеченного треугольника, с голыми бетонными стенами, серым ковровым покрытием на полу и аварийными выходами, по форме и размерам напоминающими гермолюки подводных лодок.

Альберт Вудвилл-Джентл жил на тридцатом этаже, это две трети высоты башни.

Там оказалось очень чисто. Когда я вижу в общественном месте столько чистых бетонных поверхностей, мне становится не по себе.

Мы подошли к двери, и я нажал кнопку звонка.

На практике весь смысл полицейской работы в том, что нужную информацию не надо искать тайком. А надо внезапно заявиться к человеку, ввергнуть его в трепет масштабами своих полномочий и задавать нескончаемые вопросы. До тех пор, пока он не скажет то, что вам нужно узнать. К сожалению, Безумство придерживается несколько других правил (в рамках соглашения, не иначе): факт, что в мире есть сверхъестественное, следует если не скрывать, то хотя бы не подчеркивать.

По этой причине не годилось начинать беседу с вопроса: «Эй, а вы, случайно, не изучали магию в университете?» И мы разработали хитрый план. Ну, то есть Лесли разработала.

Дверь открылась сразу же: консьерж все-таки предупредил хозяев. На пороге стояла женщина средних лет, с усталым лицом, голубыми глазами и волосами цвета грязной соломы. Увидев Лесли в маске, она непроизвольно шагнула назад. Неудивительно – все так реагируют.

Я представился и показал удостоверение. Она подозрительно сощурилась на него, затем на меня. На ней была простецкая коричневая юбка и такого же цвета блузка, а поверх нее – шерстяной жакет. Но из нагрудного кармана торчали механические часы, перевернутые вверх ногами. Видимо, сиделка с проживанием.

– Мы бы хотели видеть мистера Вудвилла-Джентла, – сказал я. – Он дома?

– Он сейчас должен отдыхать, – ответила женщина. С явным славянским акцентом. Русская, подумал я. Или украинка.

– Можно узнать, кто вы?

– Я Варенька, – сказала она, – сиделка мистера Вудвилла-Джентла.

– Мы можем войти? – спросила Лесли.

– Не знаю, – ответила Варенька.

Я вынул блокнот.

– Назовите, пожалуйста, вашу фамилию.

– Мы ведем официальное расследование, – сообщила Лесли.

Варенька еще помедлила, потом – очень неохотно, на мой взгляд, – посторонилась и впустила нас.

– Пожалуйста, – сказала она, – заходите. Я сейчас посмотрю, может быть, мистер Вудвилл-Джентл уже проснулся.

Очень интересно, подумал я. Ей проще впустить нас, чем назвать свое полное имя.

Квартира представляла собой длинный прямоугольный коридор с гостиной и кухней по правой стороне. По левой размещались спальни и, как я понял, ванные комнаты. Все стены занимали книжные полки. Было душно из-за задернутых штор, едва заметно пахло дезинфектантом и плесенью. Варенька повела нас в гостиную, и я по пути успел глянуть на книги. Похоже, все они были куплены в благотворительном секонд-хенде: твердые переплеты сверкали дырами в суперобложках, а у мягких были потертые и выцветшие корешки. И при этом все они были тщательно отсортированы сначала в тематическом, а затем в алфавитном порядке. Аж две полки занимали книги Патрика О’Брайана – видимо, все, что есть, включая «Желтого адмирала». Целая этажерка была отведена под книги в мягкой обложке, вышедшие в пятидесятые годы в издательстве «Пенгуин букс».

Для моего папы такие книги – настоящий предмет культа. Он говорит, тогда пенгвиновские издания были жутко популярны: стоило только сесть за столик в нужном кафе в Сохо, открыть такую книжку, притвориться, будто читаешь, – и готово. Не успеешь заказать вторую чашку эспрессо, как вокруг тебя уже будут виться эффектные юные дамы.

Лесли тайком пихнула меня под локоть, чтоб собрался и сделал суровое лицо. Мы вошли в гостиную, и Варенька, оставив нас, отправилась нарушать отдых Альберта Вудвилла-Джентла.

– Он колясочник, – шепнула Лесли.

Судя по тому, где стоял обеденный стол и как располагались другие предметы мебели, квартиру действительно обставляли с учетом нужд инвалида-колясочника. Лесли носком ботинка поковыряла следы на ковре – там, где узкие колесики кресла протерли две светлые полоски на темно-красном плюше.

С другого конца коридора донеслись приглушенные голоса. Варенька свой пару раз повышала, но, очевидно, не смогла переспорить мистера Вудвилла-Джентла, ибо уже через несколько минут вкатила его коляску в гостиную, чтобы он мог поприветствовать нас.

Всегда ожидаешь, что человек в инвалидном кресле будет выглядеть слабым и измученным. И мы поразились, увидев пухлого и розовощекого пожилого джентльмена с радостной улыбкой. По крайней мере, на левой половине лица – справа явно угадывался парез лицевого нерва. Возможно, последствие инсульта, но обе руки, как я заметил, двигались вполне нормально, хотя и заметно тряслись. Ноги до самого пола скрывал клетчатый плед. Вудвилл-Джентл был гладко выбрит, аккуратно подстрижен и, похоже, искренне рад нас видеть. Последнее, если хотите знать, заполняет очередное поле на нашей «карточке бинго».

– Бог ты мой! – воскликнул он. – Это же надо – копы!

Заметив, что Лесли в маске, он нарочито внимательно вгляделся ей в лицо.

– Вам не кажется, юная леди, что вы слишком буквально понимаете термин «работа под прикрытием»? Может быть, хотите чаю? В плане чая на Вареньку можно положиться. При условии, что вы любите пить его с лимоном.

– О, я бы как раз хлебнул чайку, – сказал я. Если Вудвилл-Джентл решил изображать вальяжного представителя высшего общества, то мне отнюдь не слабо прикинуться копом из низов.

– Садитесь, садитесь! – Он махнул рукой в ту сторону обеденного стола, где стояла пара стульев. Сам же объехал его с другой стороны и устроился прямо напротив нас, сцепив пальцы в замок, чтоб не дрожали.

– Ну а теперь будьте добры объяснить, чего ради ворвались в мой дом.

– Не знаю, известно ли вам, мистер Вудвилл-Джентл, что Дэвид Фейбер недавно пропал, но мы как раз ведем расследование и занимаемся его розыском, – сказал я.

– Не припомню, чтобы когда-либо слышал это имя, – покачал головой старик. – Он чем-то известен?

Я открыл