Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

четверть подключений ещё осталась. Если успеем, то сегодня к отбою добьем и это. Но, всё равно — в них всех модемы и роутеры установить по любому не сможем. Там с ними работы чуть побольше, и намного.

— Ну, по крайней мере, хоть завтра всё будет готово?

— Конечно. Для этого все необходимое вы взяли уже сегодня, так что на нас осталась только монтажная работа.

— Хорошо. Тогда у меня остался только один вопрос. Откуда ты, латыш, так хорошо знаешь русский? И не просто разговорный, но и жаргонный язык?

— А я-то думал… Решил уже, что вы меня в чём-то подозреваете. Серьёзном. Тут все очень просто. Оба деда прожили практически всю жизнь при том строе, и вернулись на родину уже в самом конце девяностых — работая всю жизнь не в Прибалтике, а на предприятиях и в Сибири, и на Урале. И, хотя, они вернулись на историческую родину, но её порядки так и не приняли. Да и родители тоже не очень праздновали и признавали все эти их «изменения». Так что я воспитывался в чисто русскоговорящей среде, и истерику наших политиков о том, что «Россия их оккупировала в свое время, и творили потом разные гадости», совсем не поддерживаю…

Очень интересным вышел разговор с парнем. Оказывается и там, среди так яро ненавидящих нас прибалтов, встречаются нормальные и адекватные люди. Есть и что обдумать, и решить, что с их народом делать дальше. Ну это если их представители к нам ещё попадут. А, пока что, у меня на носу вернувшиеся из рейда в сторону Юга наши поисковики со своим докладом — Исабэль уже мне отчиталась, что они прошли в столовую. И экипажи явились не сами, а привезли с собой очередное пополнение. Но кого именно — мужчин или женщин, вот этого она не разглядела.

Интересно, что нового они нашли в своем рейде? И кого же преподнесла нам в это раз судьба-злодейка? Или в этот день на нас с Неба смотрела сама Богиня Удачи? Кто же его знает, или скажет, до того, как мы познакомимся с ними? Так что мне остается только одно — ожидание. Хотя, как и понятно, довольно краткое — все экипажи гарантировано устали, и, по любому, захотят как можно быстрее смытся отдыхать, сдав новичков мне на растерзание. Но не тут-то было, поняла я, как только увидела входящих в кабинет. Неизвестно, совсем не известно — кто и кого сегодня будет терзать. Я — их? Или они — меня?

— Командир, разрешитедоложить, — четко, по-военному, обратился ко мне старший рейд-групы, состоявшей из экипажей трёх парусных шлюпок. То есть, вошло их в кабинет девять человек, и толпа из двенадцати новеньких, сразу культурно построившихся чуть в стороне, у стены, в шеренгу, — выход прошел успешно. Посетили Скандинавию, провели очередной договорной обмен наших продуктов на их швейное оборудование. Но подходить к ним теперь очень даже сложно — там весь северо-восточный, песчаный берег, забит огромными крокодилами. У нас сложилось такое ощущение, что их там, минимум с полсотни — с виду не пляж, а сплошной ковёр из бронированных спин.

— Предсказанные ранее соседями дейнозухи появились массово в одном месте?

— Вот именно. Пришлось обходить остров по кругу, пока смогли найти подходящее место для высадки. Там только на западной его части есть, более или менее, удачное место — а так, почти везде, или подводно-надводные скалы в море, или пляжики с броне-тушами.

— Понятно. Что ничего не понятно. Ты как? Вначале полностью доложишся, а потом познакомишь с пополнением? Или они пусть погуляют пока, вместе с твоими парнями?

— Не выйдет ни то, ни это. Так как все три наши судна шли своими маршрутами, то и сведения у каждого из нас свои, в основном. А новички уже ранее, на ужине, изъявляли своё желание послушать данные о нашем походе более подробно. Ну, это если можно.

— Всё можно. И всё возможно. Так как разговор явно будет не минутный, смотайтесь в столовую за дополнительными стульями — не стоять же на ногах всем вам это время.

— Как-то оно не слишком удобно — подчиненным при руководстве и сидеть?

— Не удобно — стоя и на потолке. А при первом знакомстве для нас будет все нормально…

— Всем места хватило? Вижу — что да. Так что доклад можно продолжить, только прошу, сильно мыслями не растекаться — очень подробненько все, но кратко. Я внимательно вас всех слушаю.

— По итогам разговора со старшим на Скандинавии всплыли не очень приятные новости. Но только для них. Во-первых, обменного фонда там осталось всего на три, максимум, четыре раза — всё то оборудование, которое с ними попало сюда, уже вполне успешно заканчивается, и он немного в шоке.

— Привыкли к дармовщине, а тут она грозит резко прекратится. Правильно?

— Вот именно.

— Так пусть сами попробуют шевелить извилинами и булками. Ты его не спрашивал: они не думали о таком варианте своей жизни?

— Как не спросить? Узнал. Им просто лень. Я и предложил подобный вариант, а в ответ услышал такое: «по его словам, они все попали сюда, в Эксперимент, из декабря месяца, когда там, дома, были морозы и снега чуть ли не по пояс. А тут сразу — тропики, жара, море, пальмы». Вот их и поперло.

— Вот, блин, халявщики на хвост выпали!

— В том-то и все дело. Им вообще всё по… по пояс, короче. Все продукты, ну, почти все, идут с канала. Огород есть, но небольшой, в разы меньше нашего самого первого. Рыбалка — чисто с берега, чем повезет, тем они с неё и питаются. Раньше, всего несколько дней назад, до появления тех чёртовых бронированных земноводных, у них процветало береговое собирательство. А теперь и ему хана — одна их мадама с огромным трудом смогла сбежать вверх по береговому склону, когда эта туша за ней погналась.

— Ну и что они думают делать дальше, в этой дурацкой ситуации?

— Он в полной расстеряности, и, по его словам, и, тем более, по виду.

— К нам звал?

— Конечно. Но он опять отказался. Не вижу смысла перед ним распинаться.

— Ладно, замяли с ними. Что там дальше?

— Ну а дальше ситуация сложилась очень интересно. Вы ведь помните, что на Скандинавии полтора десятка жителей?

— Конечно. А что?

— Вот тут-то