Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

калитки нет. Зато на стене здания обнаружилась железная лестница, ведущая на второй этаж к другой двери, выходящей на площадку из рифлёного стального листа. Сбоку от входа имелось закрытое занавесками окно, а под самой крышей были устроены длинные светопропускающие полосы из квадратных стеклоблоков зеленоватого цвета. Первый раз я вижу применение в здешнем строительстве стекла! Наверное, в ЦУПе посчитали стеклоблоки за обычные кирпичи.

Юркий Спика взлетел по лестнице быстрее всех и сразу же оповестил отстающих:

– Тут замок навесной!

– Кажется, я знаю, чем его можно открыть, – сказал я, доставая из кармана бородчатый ключ, обнаруженный на теле Исайкина.

Массивный замок был смазан, без следов ржавчины, поэтому открылся легко.

– Значит, Исайкин всё-таки жил на станции, – сказала Ирина.

– Странно, что не в диспетчерской, – заметил я, распахивая дверь. – Прошу, мадам! Женщинам нужно уступать.

– Особенно при зачистке здания, – хмыкнула Кретова.

– Ща опять удивимся, – пообещал Спика и угадал.

Мы вошли и оказались на балконе, под крышей депо. Группа, замерев в полном составе, смотрела вниз… На паровоз. Да-да, внизу на путях стоял самый настоящий паровоз с тендером, чёрный с узкими красными и белыми полосами. Скорее всего, опытные железнодорожники могли бы заявить, что локомотив совсем небольшой, маневровый, предназначенный для работы непосредственно на станции… Мне же он казался огромным чудовищем.

– Всё, я сдаюсь! – выдохнула Кретова, разводя руки в стороны. – Иссякла. У меня нет ни одной идеи.

– Вызвать второй глайдер, пристегнуть снизу сразу к двум? – тут же осенило нашего штурмана, не собирающегося сдаваться.

– Глупости говоришь, не хватит высоты подъёма аппарата, – пробурчала Ирина. – Не, мёртвая тема.

– Тогда волоком! – не унимался Спика.

– Ага, как плуг, – подсказал я насмешливо. – Отроем канал, зимой по нему пойдет дождевой поток, река получится…

– Я понимаю, что это очень круто… Но не понимаю, как паровоз без рельсов может пригодиться на Пятисотке? – задумчиво спросила Кретова.

– Вообще-то может, если из паровоза сделать локомобиль, то есть, парогенераторную электростанцию. Отстегнуть тендер, поставить на деревянное или бетонное основание, снять колёса… По сути, получится маленькая ТЭЦ. И воду греет, и электричество даёт. Вот только упереть отсюда этого красавца не получится, – сказал я. – Но у меня тут идейка возникла! Вечером расскажу за чаем.

– Вечером? Хорошо, подождём, – согласилась Кретова. – Но уж вот этот-то агрегат мы утащить сможем?

Палец её указывал на стоявшую возле стены новенькую армейскую полевую кухню.

Шикарная вещь, символ автономности и отличный способ организации горячего котлового питания. Её можно вывозить на места удалённых сезонных работ и не морочиться с ежедневной доставкой сводным бригадам горячего. Кроме того, пищеблок у нас, прямо скажем, невеликий, а население Пятисотки неуклонно растёт. Пугая людей, Троцкий в последнее время регулярно грозится организовать в столовой двухсменное питание. Если же поставить полевую кухню у них на дворе, то эта непопулярная мера может быть отложена.

– Что-то я плохо представляю… – наконец-то нахмурился озабоченный штурман. – Нам что, придётся тащить целых три единицы колёсной техники: гружёный прицеп, «кюбель» и полевую кухню, «уазик» две единицы по бездорожью не потянет. Ладно, Ирина возьмёт на аркан «немца», это понятно. А кухню кто, Пушкин? Цепочкой буксировать? Так мы вообще ничего не довезём.

Паровоз настолько привлек наше внимание, что само помещение группа рассмотрела далеко не сразу. А помещение хорошее, просторное. Дневной свет проникает через длинные просветы второго этажа. Высокую сводчатую кровлю поддерживают крепкие стальные балки, а ниже их с одной стороны тянутся двутавр с ручным тельфером для подъёма и перемещения внутри депо грузов.

Полевая кухня хранится рядом с воротами, а в другом конце депо – верстаки, два заточных станка и один вертикально-сверлильный, и сварочный пост. Главный ништяк – токарно-винторезный станок 1К62, он стоит в самом углу депо, на бетонном основании. Вот это вещь! У Камиля станочек маленький, чуть ли не любительский. На этом же можно вытачивать уже крупные изделия.

Удивительно, здесь неестественно чисто. Словно огромный пылесос прошёлся по помещению, втягивая в себя все предметы весом менее десятка килограммов. Тут никто никогда не работал, это антураж.

– Не торопитесь, други, – попросил я, – говорю же, есть план! Потерпите до вечера, мне кое-что обдумать надо…

– План это хорошо, – откликнулся Спика, уже забыв о буксировке. – Командир, разреши вниз сбегать! Всю жизнь мечтал попасть в кабину паровоза и посидеть на месте машиниста!

– Сбегаешь, маленький, сбегаешь, – добродушно ответила Кретова, кивая головой в сторону. – Вот осмотрим эту комнатёнку, и сбегаешь.

– Логово? – предположил я.

– Скорее всего, Денис.

Вытянутая вдоль стены комната техперсонала больше напоминала просторный пенал с металлическими шкафчиками, небольшим письменным столом, прикроватной тумбочкой, двумя стульями и одной аккуратно заправленной кроватью. Не было никакого сомнения в том, что здесь Исайкин и обосновался, причём незадолго до роковой встречи с германскими разведчиками – комнатку ещё не успели захламить, наполнить бесполезной, но якобы нужной хозяину мелочевкой. Хотя здесь не было так стерильно, как в самом депо. Имелись предметы обихода, запас консервов и питьевой воды. Одежды совсем мало, личных вещей тоже. Здесь Исайкин спал и обедал, отсюда он ходил в радиальные маршруты по прилегающим землям.

– И всё-таки неясно, почему он не выбрал диспетчерскую? – спросил Ирина.

«Нет уж, лучше жить в укромной лесной избе посреди чащобы, – подумал я. – Она никому не нужна, и никто не будет искать её специально, если только хозяин не перешел дорогу серьезным и обидчивым людям. Да и найти такое жилище очень непросто. Другое дело станция. Сюда пойдут специально. И отправятся на поиски люди решительные, готовые на всё. Лучше уж жить среди лесных страхов, к ним можно привыкнуть. Или договориться с лесом, стать своим».

К постоянному ожиданию вторжения привыкнуть сложно.

– Просто не понравилось, отшельнику этого вполне достаточно, фэн-шуй не тот, – предположил молодой.

– Или посчитал, что любой визитёр первым делом попрётся в диспетчерскую, как мы и немцы… И уж точно не в депо. Это давало Исайкину время для маневра, – Ирина выдвинула свою версию.

– Вот и сманеврировал, – тяжело вздохнул я. – Ну что, коллеги-детективы, шмонаем, реквизируем?

По-настоящему ценных вещей оказалось мало: три старых керосиновых фонаря путевого обходчика – прочных светильников цилиндрической формы с ручками для переноски, допотопный механический арифмометр марки «Феликс», внутренности какой-то компактной ламповой радиостанции без корпуса, запасные радиолапмы и внедорожный велосипед без следов повреждений. Нашёлся-таки транспорт Исайкина!

– Ого! – воскликнула Кретова. – Второй ствол у него всё-таки имелся! Бойцы, да тут не один лежит!

Она торопливо вытащила из ящика стола три револьвера системы Наган, жёлтые кожаные кобуры и пачки с патронами. Барабан одного из револьверов был полностью снаряжён.

Я взял его и поднял ствол к носу – запаха порохового