Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

мне потом в темноте багром вас искать, непутёвых? Не пущу, сказала, некогда! Отставить отвлекаться на постороннее! Только оставила одних, и тут же размечтались, уставшие… Вопросы есть? Конец связи.

Вопросы мы задать не успели.

– Вот и сходили пацаны на вечернюю зорьку… – разочарованно протянул Спика.

– Ага, и без баб, – поддакнул я.

Но рация опять ожила. Пш-ш…

– Передумала? – с детской надеждой спросил Пикачёв.

Не тут-то было.

– Наблюдаю оленя на восточной границе станции. Забираю?

Кретова, отработав этот способ наблюдения и контроля до совершенства, подвесила неподвижный гравилет на трёхметровой высоте в сотне метров от нас, встала на плите и вот уже долго рассматривала территорию станции через оптический прицел. На такой трюк и глянуть страшно, у меня вестибулярный аппарат сразу шалить начинает.

– Не надо нам твоего оленя, некогда! – злорадно ответил штурман. – Конец связи.

С тушей возиться не хочется, не такое уж быстрое это дело, а запаса продуктов хватает. И своих, и трофейных. В «кюбеле» обнаружились крупы, сухари и консервы немецкого производства в ассортименте, а в боковом кармане рюкзака Исайкина – две банки говяжьей тушёнки от абаканского завода «Мавр», продукция пятилетней давности. То есть вполне годные к употреблению консервы, проверено.

– Помечтали и хватит, пошли к цистернам, – предложил я.

К этому времени успели осмотреть пять товарных вагонов, больше на путях недосмотренного подвижного состава, кроме группы отдельно стоящих цистерн, не осталось. Поначалу мы скисли: три пустых вагона подряд. Но затем ЦУП решил поощрить группу за системность работы и упорство, подкинув серьёзного ништяка.

В одном оказались метизы и сварочные электроды в ассортименте. Ящики по обе стороны стояли штабелями. Гвозди и шурупы, винты и болты, гайки и шайбы… Практически всё, что может пригодиться при ремонтных работах. Там же лежали двуручные пилы и ножовки, долота, тесла, рубанки разных типов, простенькие плотницкие топоры и молотки, отвёртки, напильники и кусачки. И никакой китайщины, всё мощное, кондовое. Вот только с консервационной смазкой комплектовщики несколько перестарались.

Очень ценный вагон. Всё-всё, уже традиционный логистический вопрос задавать не буду. А вот помечтать нужно, это подбадривает. С таким количеством электродов разных типов в гарнизоне можно организовывать отдельный сварочный пост, заниматься строительством повозок и массово изготавливать решётки на окна. Сейчас немного варит только Левша, трясущийся за каждый потраченный электрод.

Ещё один счастливый вагон был набит разнообразной кухонной утварью. Да не простой, «семейной», а общепитовской – многолитровой, крупноразмерной, предназначенной для полевых лагерей, воинских частей и выездных строительных бригад. Собственно посуды совсем немного – простенькие глубокие миски и кружки. Зато много алюминиевых котлов и чугунных казанов разных объёмов, поддонов и кастрюль, сковород и вёдер, переносных наспинных термосов из крашеного дюраля, деревянных мешалок, похожих на лопату, обычных поварёшек и черпаков на длинных деревянных ручках. Чтобы промешать таким инструментом содержимое котла, в котором варят кашу на целую роту, требуется сильная рука, не каждый сможет.

– Ножи предусмотрены? – крикнул я Спике, который обезьянкой ползал по верхним ящикам.

– Вроде бы видел в углу! Здоровенные, как мечи! Трудно вытащить… Денис, тут чайников полно!

– Сколько?

– Штук сорок, большие!

Есть на свете справедливость! Мне захотелось по крышу обвязать «уазик» гроздьями чайников с гнутыми носиками и в таком сюрреалистическом виде подъехать к стратегическому ангару-хранилищу. Вызвать наружу вредного завсклада и небрежно так вопросить из-за руля: «Видишь это богатство, жмотяра? Больше не увидишь, на переплавку везу! Будешь знать, как обижать спасателей».

– Так вот где вы? Мужики, как всегда, держатся ближе к кухне, – послышался голос группера, Ирина уже привычно руководила прямо с глайдера. – Ну-ка, ну-ка! Дайте я сама посмотрю.

Следующие полчаса мы дружно ворочали крепкую тару, отбирали образцы и грузили их на плиту гравилёта.

– Надо кое-что и себе отжать, на группу, – вспомнил я о важном.

– Само собой! – кивнула Кретова. – Да, знатный товар, качественный. Будет, чем на ярмарках в Переделе торговать.

– Я бы не топился с торговлей, Ира, обрушим рынок к чёртовой матери. Тут осторожно надо, постепенно, чтобы дать время жестянщикам переквалифицироваться на выпуск менее массовой продукции.

– Да не спорьте вы, две трети этого вагона наш пищеблок проглотит и не подавится, – заявил Спика. – Они там вечно жалуются на нехватку кастрюль.

Неожиданно много времени пришлось потратить на проверку трёх железнодорожных цистерн. Точнее, двух типовых цистерн и одного необычного вагона, внутри которого находились два огромных танка под наливной груз по двадцать тонн каждый.

Простукивание обычных цистерн ничего не дало, мы не специалисты, а сравнить звук не с чем. Пришлось подниматься на гравилете и вскрывать их сверху, проверяя содержимое с помощью огромных поварских черпаков, которые всё равно пришлось удлинить.

– Ни черта тут нет. Если что-то и осталось, то на самом дне, – подвёл итог Спика, устав орудовать неудобным громоздким инструментом.

– Ничего, в третьем точно что-нибудь будет, – оптимистично предрекла Кретова.

Нельзя было не заметить, что необычные танки сконструированы и размещены так, чтобы сберечь содержимое от излишнего тепла и ультрафиолета. Всё это наводило на мысль, что внутри может находиться режимный, может, даже пищевой продукт. В тени, за толстыми стенками, может быть, это что-то типа термоса. А значит, груз особенно ценный.

Вскрыть первый танк удалось легко. Спика уже сноровисто опустил внутрь уродливый черпак и, стараясь не пролить, сразу вытащил.

– Жёлтенькое! – объявил он сверху.

– Это замечательно, – сухо заметил я, – хуже, если бы было синенькое. А точнее?

– Сейчас определим! – подмигнул нам разведчик и к полному шоку остальных бойцов группы отпил из черпака прямо через край!

– Рехнулся?! Сдохнешь ведь! – заорала на него Кретова.

– Усё в порядке, шеф! Никто ещё не сдох от подсолнечного масла! – проорал Спика в ответ.

– Да иди ты! – не поверил я.

– Объём несите, налью, сами посмотрите!

Ради такого дела Кретова бегом, а не на гравилёте метнулась к «посудному» вагону и вернулась, вытянув перед собой кастрюлю с крышкой. Янтарная прозрачная жидкость на самом деле восхитительно пахла жареными семечками! Я последовал примеру штурмана и чуть пригубил. Масло, чтоб я лопнул! И никакого постороннего привкуса, в том числе и горечи.

– Не какое-то там рафинированное, натуральный продукт, прошу заметить! – всё не мог успокоиться молодой дегустатор.

– Чёрт, а оно чистое? – попыталась хоть в чём-то усомниться Кретова.

– Наверняка, – почти уверенно ответил я.

Не станут же в ЦУПе подбрасывать нам отраву. Вот только вряд ли оно полностью «натуральное», как сказал штурман. Скорее всего, какие-то меры по консервации и стабилизации были приняты, чего-нибудь набодяжили.

Продукт регламентированный. Перед тем как заливать масло в объемную тару, соответствующие рабочие наверняка проверяют ёмкость на наличие загрязнений и посторонних предметов, иначе залитое в грязную