Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

— А Дольмечер хорошо играет? — спросил Джим. Мужик рассмеялся.

— Поверьте, мистер, если бы мы выдавали черные пояса, у него был бы, ну, не знаю, пятый или шестой дан. Однажды он ох как меня одурачил! — Мужик смерил Джима взглядом и кивнул. — Хотя вам, возможно, больше повезет.

— Ага, — согласился Джим. — За пятнадцать лет работы ремонтником стиральных машин я отточил навыки.

Мужик сердечно хохотнул, сочтя это дружеской шуткой.

— В подобных играх уже участвовали?

— Только охотился с луком, — сказал Джим, что стало для меня новостью — я-то думал, он ходит на дичь со своей разукрашенной винтовкой.

— Ну, тут много общего. Нужно подобраться близко, потому что оружие у нас ближнего боя. А это значит, надо быть ловким и хитрым. Как Дольмечер.

Я подавил стон. Похоже, Дольмечер здесь считается Эйнштейном.

— Я думал, вы огнестрельным оружием пользуетесь, — сказал Джим.

— Ручным. И только на углекислом газе. Поэтому радиус эффективного действия у него невелик. Вот, посмотрите.

Он открыл шкаф, полный массивных пистолетов. Показал, как вставляется баллончик с углекислым газом и патроны: мягкий резиновый шарик с красной краской.

— Стоит ему в тебя попасть, плюх! Ты помечен. Видите? Никакого насилия. Это стратегическая игра. Вот почему Дольмечер в ней так хорош. Он талантливый стратег.

Мы сказали мужику, что еще к нему вернемся. На стоянке Буна окружала кучка восхищенных игроков, а он объяснял, как одолеть в рукопашной добермана-пинчера, при этом его не поранив.

— Приятно знать, что ты возвращаешься к прежнему себе, — сказал я, когда мы наконец утащили его назад в пикап.

— Эти парни сущие троглодиты, — отозвался Бун. — У них на все один ответ: винтовка побольше.

— Может, нам стоит основать школу ненасильственного терроризма?

— Броское название. Но без насилия нет и террора.

— Ты говоришь, как те парни, Бун. В жизни есть много больше, чем стрельба. Думаю, можно сеять ужас, лишь предъявляя людям их грешки.

— Да что с тобой? Ты в католической семье вырос? На грехи сейчас всем плевать. Думаешь, глав корпораций волнует проблема греха?

— Ну, они отравили людей, нарушили закон. И стоит предъявить это журналистам, они занервничают.

— Только потому, что это вредно для бизнеса. Виноватыми-то они себя не считают.

К тому времени Джим уже вывел пикап на трассу. Обратив лицо серебряного индейца на север, он вдавил педаль газа.

— А как насчет Плеши? — не унимался Бун. — Ты думаешь, он чувствует себя виноватым? Ты думаешь, он боится? Черта с два!

— Он тоже человек, Бун. Готов поспорить, он в штаны наложил от страха. Он же развязал катастрофу.

— Ага, и у него налицо все симптомы человека, парализованного страхом, — сказал Бун, шурша одной из газет. — Давай посмотрим. Десять часов: участие в состязании по метанию топора. Десять тридцать: старший судья конкурса по катанию стволов. Да уж, просто трясется от ужаса.

— А что, по-твоему, ему делать, бежать в Бостон и прятаться? Подумай, Бун, он не дурак. Он знает, что послал решать проблему подчиненных. Вроде Логлина. Проклятие! Интересно, что же замышляет Логлин? Задача Плеши показываться на людях и выглядеть храбрым. Но если кто-то бросит ему вызов перед телекамерами…

Мы с Буном бодались еще четверть мили, пока Джим не занервничал и не начал на нас оглядываться.

— Вы чокнутые, ребята, — сказал он. — Вас сцапают. Или пристрелят.

— Но в самом крайнем случае он вспотеет, — сказал я.

— Готов в это поверить, — отозвался Бун.

— И мы могли бы предать дело огласке.

Мне вспомнилась последняя операция в Нью-Гэмпшире — несколько лет назад в Сибруке, где строили ядерную электростанцию. Мы даже на стройку не сумели проникнуть, нас арестовали. Кое-кого избили. Но в новости мы попали. И реактор так и стоит незаконченный, а ведь десять лет прошло.

— Нужно подобраться совсем близко, — говорил тем временем Джим. — Спецслужбы, сами понимаете.

— Они там уши развесили, — возразил Бун. — Чего им бояться? Какая-то мелкая сошка вроде Плеши, никто даже имени его не помнит, кампания в самом начале. Состязание по метанию топора в глухом захолустье. Черт, если бы я устраивал на него покушение, сам бы это место выбрал.

Машину Дольмечера мы нашли без труда. Состязание устраивали в одном из мелких заповедников (множество таких «оазисов дикой природы» размером с почтовую марку разбросано по всему Нью-Гэмпширу), и путей подхода к нему было не так уж много. Мы знали, что Дольмечер не бросит машину на видном месте или там, где парковка запрещена. Он поведет себя как законопослушный массачусетсец, а после растворится среди деревьев. Именно так он и поступил. Машину мы засекли на площадке для пикников возле шоссе, недалеко от начала прогулочной дорожки по заповеднику.

— Умно, — похвалил Джим. — Отсюда его никто не ждет.

Я заглянул в окно, но ничего особенного не увидел. Никаких патронташей или открытых тюбиков камуфляжной краски. Только высовывающийся из-под сиденья аптечный пузырек. К своей безумной миссии Дольмечер подошел на удивление здраво и деловито.

Может, бактерии воздействуют на голову? В средствах массовой информации целую неделю шла дискуссия о том, не повредили ли токсические отходы мой головной мозг, превратив меня в слюнявого террориста. Я ничего особенного за собой не замечал и истерического беспокойства не испытывал, но Дольмечер получил много большую дозу, да и вообще был менее стабильным. Он вел себя скорее как психопат, о которых пишут в газетах: спокойный, методичный, незаметный.

Джим возился с чем-то в пикапе, а Бун напряженно за ним наблюдал. Вернувшись, я встал на подножку и заглянул внутрь. Оказывается, Джим извлек из-под сиденья один из своих самодельных луков.

— Эта модель в стиле нез-персэ, — объяснял он. — Видишь, концы усилены мембраной, которую добывают из рога барана. Они брали от диких чубуков, а мне пришлось от домашних овец.

— Что, черт побери, ты собираешься с ним делать, Джим?

— А ты, черт побери, что собираешься делать, когда найдешь Дольмечера, С. Т.? Ты что, забыл? Твоя пушка на дне озера.

— Я все равно не собирался в него стрелять.

— Ты просто нечто, С. Т., тебе это говорили? Как по-твоему, зачем мы сюда приехали? Насколько я понял, мы ищем психа с пушкой.

— Только потому, что нам нужны его знания. А если ты нашпигуешь его стрелами, мы их не получим.

— Ты меня недооцениваешь, С. Т.

Из-под сиденья Джим вытащил связку стрел. Древки у них были прямыми, оперение самым обычным, только вот наконечники отсутствовали.

— Рыболовные стрелы, — сказал Бун.

Кивнув, Джим протянул мне одну. На конце имелся короткий, загнутый назад шип, а за ним, на расстоянии приблизительно трех дюймов перпендикулярно к древку была