Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

— Богатый город.

— Богатый и сытый, — подтвердил я. — В подобном мире это и настораживает.

Мы прошлись по главным улицам, срезая маршрут через переулки и проходные дворы, запоминая планировку. Город строился кольцами: внешнее, жилое, примыкало к стенам. Среднее, торговое, занимали лавки, мастерские и склады. Внутреннее, административное, группировалось вокруг центральной площади, где стояла резиденция Владетеля — массивное строение из тёмного, почти чёрного камня, окружённое собственной внутренней стеной высотой в три человеческих роста.

У ворот резиденции дежурили гвардейцы в латах с гербом, стилизованным вихрем внутри щита, сжимая тяжёлые алебарды и поблёскивая магическими наручами на запястьях. Элитная охрана, на голову превосходящая рядовых стражников на внешних воротах.

Я отметил расположение казарм городской стражи, зданий гильдий, складских районов и портового квартала, спускавшегося к реке в юго-восточной части города. Каждый крупный перекрёсток контролировался парным патрулём, а магические фонари на столбах поддерживались в рабочем состоянии, и даже в узких переулках оставалось достаточно света.

Кто бы ни управлял этим городом, он знал своё дело, или хотел, чтобы так казалось.

Трактир я выбрал на стыке торгового и жилого колец, в квартале, населённом ремесленниками среднего достатка. Двухэтажное здание из серого камня с деревянной пристройкой, вывеской «Три Пера» и небольшим внутренним двором, где стояла коновязь и корыто для водопоя.

Заведение занимало золотую середину: достаточно приличное, чтобы не ночевать на клопиных матрасах, и достаточно скромное, чтобы не привлекать внимания богатой клиентурой. В таких местах останавливались торговцы средней руки, странствующие ремесленники, курьеры торговых гильдий, все те, кому нужна чистая постель и горячая еда без лишних вопросов.

Трактирщик, сухопарый мужчина с длинным носом и цепким взглядом торговца, привычного считать каждую монету, встретил нас за стойкой, вытирая кружку полотенцем.

— Комната на двоих, несколько дней, — сказал я, выкладывая на стойку серебро. — Оплата вперёд. Зверь со мной, чистоплотный и спокойный, если не провоцировать.

Трактирщик посмотрел на Тень, который ввалился в дверной проём, протиснув все три головы по очереди и незаметно заполнив собой половину прихожей. Мужчина моргнул, прикинул размер оставленной суммы и, видимо, решил, что серебро перевешивает опасения.

— Вторая комната слева по коридору, наверху, — он сгрёб монеты со стойки. — Завтрак входит в стоимость. Ужин за отдельную плату. Если зверь нагадит, доплачиваете за уборку.

— Договорились.

Комната оказалась чистой и простой: две койки у противоположных стен, стол, стул, ставни на окне, выходящем во двор, и медный умывальник в углу. Я бросил мешок на ближнюю койку, проверил запоры на окне, осмотрел стены, пол, потолок. Стандартная процедура, въевшаяся в привычку за столетия ночёвок в незнакомых местах. Скрытых ниш, подслушивающих артефактов и ловушек я ожидал, но ничего подобного не обнаружил.

Тень забрался в угол между койкой и стеной, свернулся клубком, насколько позволяли его размеры, и все три головы одновременно опустились на передние лапы. Центральные янтарные глаза закрылись первыми, боковые продержались ещё секунд десять и тоже сомкнулись. Пёс заслужил отдых. Недели непрерывных переходов по территории, кишащей магическими аномалиями и мутировавшей фауной, измотали даже его.

Леон сел на край койки, расстёгивая ремни перевязи Ледяного Жала, и аккуратно положил катану рядом.

— Что дальше? — спросил он.

— Дальше мы приводим себя в порядок, — я провёл ладонью по подбородку, заросшему жёсткой щетиной. — В этом виде мы годимся разве что для пугания ворон на огородах.

Первый день в столице ушёл на восстановление. Мы нашли портного в соседнем квартале, заказав простую, добротную одежду из плотного льна и мягкой кожи: рубахи, куртки, штаны, сапоги на толстой подошве. Одежда, которая позволяла сойти за наёмников с хорошим послужным списком, зарабатывающих прилично, но не кичащихся этим. Портной, привычный к подобным заказам, подогнал всё за пару часов, пока мы ждали в его мастерской, листая старые каталоги фасонов.

Цирюльника Леон нашёл через два дома от портного. Низенький старик с трясущимися руками, которые, впрочем, замирали намертво, стоило ему взяться за бритву. Я избавился от недельной щетины, привёл волосы в подобие порядка, зачесав пряди назад. Леон проделал то же самое, и из зеркала на нас посмотрели два вполне пристойных наёмника с ухоженными лицами и чистой одеждой.

— Совсем другое дело, — заметил я, оценивая результат в отражении витрины оружейной лавки. — Теперь хотя бы в приличное заведение пустят и не выгонят в первые же минуты.

— Тебя и раньше пускали, — проворчал Леон, одёргивая рукав новой куртки.

— Пускали. Но с таким выражением на лице, будто я пришёл красть ложки.

Вернувшись в трактир, я заказал порцию свежего мяса для Тени — кусок бычьей ноги, от которого пёс оторвал голову только для того, чтобы перехватить поудобнее и продолжить жевать с выражением глубокого удовлетворения на всех трёх мордах.

Остаток дня мы провели в комнате, отдыхая, чистя оружие и восстанавливая силы. Леон дремал на койке, положив Ледяное Жало вдоль тела, и его ровное дыхание говорило о том, что парень научился засыпать быстро, по-солдатски, не тратя время на переходные состояния.

Я сидел за столом, изучая спичечный коробок, полученный от Каэля. Картон размяк от пота и влаги, рисунок потускнел, но название читалось уверенно: «Золотой Якорь».

Стилизованный якорь, обвитый золотой лентой. Рекламная печать, типичная для питейных заведений и игорных домов, раздающих такие коробки посетителям вместе со сдачей. Мелочь, на которую большинство людей не обратит внимания, но единственная ниточка, связывающая мертвого напарника Каэля с конкретным местом в столице.

К вечеру, когда солнце окрасило крыши Таэлора багровым закатным светом, я спустился в общий зал. Трактирщик протирал стойку, расставляя чистые кружки на полку.

— Подскажи мне кое-что, — я присел на табурет у стойки, положив перед собой спичечный коробок и развернув его названием к собеседнику. — «Золотой Якорь». Знаешь такое место?

Трактирщик наклонился, прищурив глаза, прочитал название и выпрямился, кивая.

— Знаю, конечно. Игорный дом в портовом квартале, на берегу. Заведение старое, работает лет пятнадцать, если не больше. Хозяин держит порядок, у него своя охрана, поэтому серьёзных инцидентов там почти не случается. Ходят туда торговцы, моряки, наёмники — все, у кого водятся деньги и чешутся руки.

— Респектабельное место?

Трактирщик покачал головой, подбирая слова.

— Среднее. Для портового квартала — приличное. Туда не стыдно зайти, но и дочку на прогулку не поведёшь. Карты, кости, рулетка, выпивка, девки на втором этаже для тех, кому не повезло