Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

 - Честно говоря, на меня не произвели сильного впечатления покоренные города индов. Где сказочные сокровища и роскошь способная затмить собой роскошь персов? Вместо них я видел только небольшие города и отчаянное сопротивление жалких туземцев, которое ничем не уступало сопротивлению согдов в Мараканде – возмущался Пердикка сидя на походном стуле под навесным шатром и потягивающий освежительный напиток, специально приготовленный всем участникам разговора Нефтехом.

  Египтянин во всю силу своих способностей, с начала индийского похода трудился лекарем, спасая людей от укусов ядовитых змей или устраняя последствия тепловых ударов во влажном климате.

 – Если дело и дальше пойдет в подобном ключе, то ничуть не удивлюсь, что предсказание нашего бритоголового друга о возможном бунте, могут свершиться.

 - Я не пророчу бунт господин, – смиренно произнес жрец, снисходительно глядя на недовольного стратега, – он для меня, также как и для всех нас, крайне невыгоден, но мои глаза отчетливо видят определенные знаки, которые упорно продолжают сигнализировать мне, о возможном несогласии воинов с желанием царя покорить Индию и достигнуть Океана.

  Пердикка недовольно вздохнул, но в разговор вступил Эвмен.

 - Я полностью согласен с Нефтехом в вопросе возможного бунта солдат. В Согдиане предсказанные им выступления сорвались благодаря раскрытому заговору мальчишек и прибытию большого числа наемников, которых, кстати, к этому моменту именно мы и привлекли. Царь, по ходу дела снял наш урожай, не подозревая, кто его вырастил. А в отношении жалких туземцев и их бедности ты Пердикка не прав.

  Инды которых мы покорили до перехода через Инд, ранее входили в число персидских данников и ежегодно выплачивали дань Персиполю триста пятьдесят талантов золотым песком. Об этом мне поведал денежный отчет главного казначея Дария, который я случайно нашел в его бумагах брошенных под Гавгамелами. Эти бедные земли, как ты их характеризуешь, были самой богатой провинцией персидского государства и ради получения денег, персы не ставили у индов своего сатрапа, оставляя всю власть в руках местных царей.

  Удивленный македонец только хлопал глазами от удивления, никак не решаясь поверить в ту огромную цифру дани, которую он услышал от своего товарища.

 - Эвмен прав, господин, – поддержал своего защитника египтянин. – При всей своей неказистости это очень богатые земли и правители их богатеи. Что касается ожесточенного сопротивления, то знай; много раз персы стремились продвинуться за Инд, и всегда были отбиты с большим для себя уроном из-за отчаянной храбрости индов.

  Поэтому река и стала  восточной границей Ахеменидов, сумевших удержать в повиновении только малую часть горных индов. Сейчас в Пенджабе нет единого государя подобно великому воину Бокасе, что в свое время разгромил войска царицы Семирамиды или Пандара который с треском выгнал вторгшихся в его владения  персов царя Кира. Бессмертные боги благоволят Александру, поселив среди индов раздор и несогласие, от чего они стали легкой добычей нашему повелителю.

 - Однако когда по твоему предположению может произойти несогласие воинов с царем? - осторожно спросил жреца Пердикка.

  Грамотные речи его товарищей по тайному союзу всегда быстро убеждали простодушного македонца, который тем ни менее имел весьма далеко идущие цели. Прекрасно понимая, что ни один из его товарищей не может претендовать на большие роли в среде стратегов, по национальному признаку, Пердикка желал выдвинуться как можно ближе к Александру и по возможности стать его правой рукой.

  Пока судьба благоволила молодому человеку, и он уже был в числе близких царю людей, но тот желал большего. Основным препятствием на пути продвижения стояли Птоломей и верный друг «Патрокл» - Гефестион. Успешным действием на Кофене, Пердикка сравнялся со своими противниками по степени доверия к нему царя и его расположению, теперь с помощью жреца македонянин желал стать самым преданным Александру человеком, который сможет разоблачить или побороть недовольных солдат. Будучи от природы далеко не глупым человеком, Пердикка высказывал свои сомнения лишь для того, чтобы его соратники вселили в него уверенность, и это ему удалось.

 - Я не могу сказать тебе господин точной даты, ибо я не состою в слугах у великих Мойр, но полностью уверен, выступлении против продолжения похода произойдет в двух случаях, когда война будет длительной и кровопролитной, или если войско будет долго бездействовать. Тогда у людей появляется время размышлять и оценивать действия своего полководца в полном объеме – рассуждал бритоголовый жрец, старательно загибая пальцы перед своими слушателями.

 - Пока всего из всего тобой перечисленного Нефтех я ничего не вижу, но это отнюдь не означает, что это не проявиться в будущем – согласился Эвмен.

 - Наши действия? – напористо спросил македонец, свято веря, что нападение лучший способ оказаться победителем.

 - Полностью повторить наши азиатские заготовки, мой господин. На этот раз будет гораздо легче. Ты командуешь самостоятельной частью войска, и тебе будет легче привести их к повиновению в случаи бунта. Эвмен всегда сможет подтянуть под видом подкрепления свежих наемников, на которых Александр сможет опереться в трудную минуту. Главное чтобы не была единства среди солдат и стратегов, тогда успех нашему делу обеспечен.

 - А не будет ли подозрительным подход большого количества новых воинов?

 - Нет Пердикка, - ответил стратегу Эвмен, - впереди нас ждут большие сражения с Пором и кашмирцами, и потери я тебе гарантирую.

 - Еще один важный момент тревожит меня, – произнес Нефтех, и двое собеседников со вниманием посмотрели на него. – У царей Пора и Абисара есть много слонов, которых они используют против своих противников в большом числе. Наши люди и в особенности лошади мало знакомы с ними и поэтому есть опасность, что в главный момент они могут испугаться, как испугалась вида персидских верблюдов кавалерия царя Креза.

 - Да трудно представить, что случиться, если во время знаменитой царской фланговой атаки лошади понесут прочь от вида ревущих зверей, а фаланга останется одна против многочисленного врага - Пердикка непроизвольно дернул щекой, моментально представив себе столь ужасающую картину и непроизвольно, сотворил пальцами отводящее от себя заклятье.

 - Слоны смертны и как любое живое существо, они бояться крепких стрел и копий, – размышлял Эвмен. – Значит надо обучить наших воинов борьбе с ними. Вряд ли слоны выстоят, если на них одновременно обрушатся копья со стрелами и ударят пиками.

 - Совершенно верно – поддержал его Нефтех. – Нужно обучить людей их уничтожению и приучить лошадей к виду этих животных, как пытался сделать великий