Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Я слышал о вашем ученике, — продолжил Александр. — Примите мои соболезнования…

— Да, большая утрата. Подающий надежды юноша… был, — скорбно покачал головой алхимик, но затем вновь сделался радостным. — Но не будем об этом! Может быть, чаю, Саша? У меня новый сбор… О, или я должен теперь называть вас «ваша светлость граф Воронов»?

Воронов? Воронов⁈ Так вот почему он мне знаком! Я встал перед самым лицом этого человека, даже ощутил запах дорогих духов, шлейфом расползающийся от него. Такие же серые глаза, такие же нос и скулы, как у Михаила Александровича, главы Нижегородского филиала…

Так, стоп! Юнца-гимназиста, точнее, стоящего передо мной мужчину со слегка снисходительным взглядом зовут Александр. Он — отец главы филиала, ведь у Михаила Воронова отчество Александрович. Выходит я вижу сейчас того самого Великого графа Воронова! Но… ведь я в воспоминаниях двухвековой давности. Сколько же ему лет тогда, получается? Двести пятьдесят? А его сын выглядит максимум на шестьдесят.

Многовато лет графу для человека, живущего в мире, где алхимия под запретом.

И все-таки я не случайно здесь оказался. Не случайно попал в этот мир и забрался в эту гимназию, приготовил зелье из цветка и оказался здесь, увидев того, чья компания травит Порчей всю страну. Впрочем, уверен даже, что весь мир. Та неизвестная сила не прогадала, когда закинула в тело юного лаборанта Исаева Верховного Магистра Алхимии Геллера. Видимо, рассчитывала, что рано или поздно я попаду сюда и увижу все своими глазами.

Тьфу! Довольно неприятно быть пешкой в руках высшей силы… Но, ладно, плевать, с этим я еще разберусь, а пока есть более насущные задачи.

Например, узнать эту историю до конца.

— Не нужно всего этого пиетета, Павел Дормидонтович, — мягко улыбнулся Воронов-старший. Правда, я все еще смотрел на него в упор и прекрасно видел, что глаза его остались колючими ледяными иглами. — Я лишь хотел сказать вам, что вы были правы.

— Прав? В чем? — опешил алхимик, сев обратно на свой стул.

— В том, что знания о Ядре ваш наставник унес в могилу. В буквальном смысле, — зловеще произнес граф, сунул руку в нагрудный карман пальто и бросил на стол перед алхимиком небольшую книжицу в кожаном переплете. — Это его дневник. Зашифрованный.

Учитель алхимии быстро взял книгу и пролистал ее. На это у него ушло несколько минут, по истечении которых он судорожно сглотнул и произнес:

— Он все-таки и правда нашел Ядро…

— Балда! — крикнул я, изнемогая от мгновенно затопившего меня разочарования. — Тридцать лет прошло, а ты все такой же простодушный, Паша!

Ах, если бы он меня услышал… Голову будто стянуло обручем — так сильна была нарастающая буря эмоций.

— Значит, вы все-таки знаете шифр… — Тонкие губы графа растянулись в улыбке. Безжизненные, будто резиновые.

Алхимик тут же понял, какую ошибку совершил, вскрикнул, схватившись за сердце, и вскочил. Стул с грохотом упал, но никто не обратил на мебель внимания.

— Никто не должен знать, где Ядро! — выкрикнул побледневший, как его борода, алхимик.

— Слишком поздно… — простонал я, видя, как продолжает довольно улыбаться граф.

Павел схватил книгу и сунул ее под котелок, где горела спиртовая горелка. Тонкая бумага мгновенно занялась огнем, пламя расползлось по страницам, и алхимик отбросил от себя горящий шар. Маленький костер остался гореть на каменных плитах в центре пола.

— Аха-ха-ха! — громко расхохотался Воронов, упиваясь самодовольством. А мне захотелось съездить ему по роже. — Я давно разгадал шифр.

— Ты нашел Ядро… — прошептал испуганно алхимик, попятился от Воронова, но вдруг нашел глазами голема и скомандовал: — Арсений! Уничтожь врага!

— Стой на месте, Арсений! — выкрикнул Воронов, оборачиваясь.

Он выкинул в сторону пришедшего в движение голема руку, и невидимая сила отбросила каменную махину в стену, вжала в нее так сильно, что камень вокруг задрожал. Кладка пришла в движение, забугрилась наростами и покрыла тело Арсения толстым слоем податливого материала, похожего на пластилин, оставив на поверхности только морщинистое, каменное лицо.

Воронов опустил руку, и по камню пробежала едва заметная ядовито-зеленая волна, заставляя тот вновь затвердеть.

Порча.

Эффектно. Сукин сын и правда нашел Ядро, но непохоже, что овладел всей его мощью. Уж я-то знаю, сколько ее там! А вот то, что испортил его, это точно.

Но я не понимал вот чего. Зачем он сюда приперся? Ткнул книгой, шифр которой все равно разгадал, вдоволь упился беспомощностью бывшего учителя. Павел Дормидонтович не вызывал у меня плохих эмоций. Обычный добродушный простофиля, которого оказалось легко обмануть. Наивность и честность сделали его легкой мишенью для Воронова.

Но зачем он снова здесь, если получил свое? Поглумиться, и все?

В груди, в плечах, под горлом набухали гроздья — гроздья гнева.

— Стой на месте, Арсений, — чеканя каждое слово, повторил граф. — Стой, пока кто-нибудь не явится за твоим хозяином, а затем убей их.

— Ах ты ублюдок! — выкрикнул я и вмазал гаду по лицу.

Что и следовало ожидать: кулак пролетел сквозь эту мерзкую рожу, а инерция удара оказалась столь велика, что я сделал несколько неуклюжих шагов, чтобы не упасть.

— Сука… — прорычал я. — Не трогай его!

Кричал непонятно кому. Собственное бессилие стало благодатной почвой для еще большего роста гроздьев гнева. Не было сейчас на свете ничего, чего я хотел бы больше, чем ощутить податливую плоть Воронова под своим кулаком.

— Ч-ч-что? Зачем такое делать? — дрожащими губами пролепетал алхимик, все больше пятясь назад.

— Затем, Павел Дормидонтович, что вы единственный знаете, кто, кроме вашего учителя, нашел Ядро.

Граф медленно наступал на алхимика, явно упиваясь своей властью. Но вдруг он коротко хохотнул. Проходя мимо стола учителя, взглянул на кипящий котелок, склянки и все остальное и спросил:

— А что это вы делали, когда я пришел?

— П-п-пытался понять, почему умер м-м-мой ученик, — ответил алхимик.

— И что выяснили?

— Да это ты его убил, гад… — прошипел я в лицо Воронову.

От бессилия стал мерить шагами комнату. Бил кулаками и ладонями по разным склянкам и шкатулкам, но все с тем же результатом.

— Н-н-ничего. Зелье в полном порядке, — отвечал алхимик.

— Думаете? — коротко спросил Воронов, присев на край стола, и улыбнулся. — Тогда выпейте его.

— З-зачем?

— Сядьте, Павел Дормидонтович, и выпейте зелье, — скомандовал граф.

Алхимик, дрожа всем телом, как тонкая осинка на ветру, подошел обратно к столу, поднял стул и сел. Нерешительно взял в руки склянку и поднес горлышко к бледным губам.

— Нет! — выкрикнул я, чувствуя, как набухшие гроздья ярости мешают дышать, подскочил и попытался выбить зелье из рук учителя.

Все с тем же успехом. Склянка осталась в руках алхимика, но вместе с