Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— Приятно познакомиться — цедит сквозь зубы Сора: — меня зовут Сора, а тот кто вам нужен — вот стоит, дар речи потерял. Я пошла! — она подхватывает контейнер с мясом, свою сумку и удаляется в раздевалку.

— Кажется неловко вышло — чешет в затылке девушка, поворачивается ко мне и протягивает мне руку со своей широкой улыбкой: — меня звать Косум и я буду твоим тренером. Или ментором… куратором, вот!

— Я — Кента, пожалуйста позаботьтесь обо мне Косум-сан — кланяюсь я: — и не держите обиду на Сору, она просто … утомилась сегодня.

— Да ладно, с кем не бывает. Ладно, я тут накидала схему боя в субботу, смотри — она достает тетрадку и открывает ее посередине: — подойди сюда, я не кусаюсь.

— А… да, конечно… — я подхожу к ней и вижу нарисованные от руки человеческие фигурки, такие мог бы нарисовать первоклашка — палка, палка, огуречик.

— Кума считает, что все должно быть грубо и прямо брутально — говорит она, показывая мне схемы: — но я считаю, что мы должны показать красоту движений тайского бокса! Как Тони Джаа! Удар Слона! В падении — локтем в грудь! Чтобы ваще! — ее глаза горят и она жестикулирует, забывая, что держит в руке тетрадку.

— Это все конечно классно — говорю я, думая, что за сегодня уже устал пытаться вопросительно поднимать одну бровь. Нет, решено, дома подойду к маме и потребую от нее свитка с этим тайным фамильным искусством. Или все-таки я приемный?

— Вот только боюсь, что соперник вряд ли начнет бой с «хай-кик в голову», как у тебя тут написано… — говорю я, останавливая полет тетрадки и тыча пальцем в первый же рисунок.

— Думаешь? — хмурится девушка, глядя в свою тетрадку: — а как он должен начать?

— Не знаю. Ну с разведки там. Джебами работать… откуда я знаю, как будет работать мой противник! — отвечаю я, чувствуя, что разговор заходит куда-то не туда.

— А ты бы какого хотел? Агрессивного или такого, знаешь техничного, чтобы вокруг тебя ходил, знаешь так… — и она прищуривает глаза и начинает скользить вокруг меня, словно кот вокруг миски со сметаной. Ее движения впечатляют, она словно переливается с места на место.

— В смысле? У меня есть выбор?

— Не так, чтобы прямо выбор — отвечает девушка: — но и твое мнение не учитывать совсем — было бы неверно. Как ты бы хотел бой провести, что ты думаешь о рисунке боя, о его начальной стадии, интриге и конечно завершении — это важно. Вот Нему считает, что ты по очкам должен выйти вперед, а я за нокаут. Такой, знаешь, зрелищный…, например, коленом в голову в прыжке. Или — Удар Слона! — она выставляет вперед локти и одно колено, обозначая прыжок.

— Сносишь его всей массой тела! У тебя рассечение брови, кровь там, камера крупным планом показывают твое лицо, ты плачешь и смеешься и девушка твоя из толпы, а ты ей так — Ромада! Ромада! — она искажает рот, изображая Рокки и я не знаю, то ли плакать, то ли смеяться.

— Извините, но я не понимаю — говорю я ей и девушка замирает с открытым и перекошенным ртом. Очень талантливая пародия на Сильвестра Сталлоне, у него же пол-лица парализовано, очень похоже.

— Чего тут непонятного — пожимает плечами девушка: — ты пойми, нельзя тут нам переборщить с эффектами. Вы же молодежь, вам подавай удары двумя ногами в грудь, французский мостик и сальто с канатов. И драму во весь рост. И это… доминирование после того, как тебе чуть голову не отвернули. Мне, между прочим, потом рисунок боя еще и с Сомчаем согласовывать. Он, конечно, парень отличный, но зануда тот еще, так что давай все сразу решим и не будем взад-вперед меня гонять.

— Согласовывать? Как согласовывать? У нас же поединок? — не понимаю я. Девушка смотрит на меня. Я смотрю на нее. В первый раз за все время я вижу, что у нее серьезное лицо. Впрочем, надолго ее не хватает, и она начинает смеяться. Хохотать, держась за живот. Я всерьез опасаюсь, что она начнет кататься по полу, но она все же удерживает себя на ногах.

— Ой, не могу — говорит она, отсмеявшись и вытирая слезы: — поединок? В смысле, ты всерьез полагал, что у вас прямо бой будет?

— Ээ… — протягиваю я, чувствуя себя донельзя глупо: — ну да… Кума-сан так и сказал.

— Ты же большой парень Кента-кун. У тебя мозги должны быть. Какой поединок? Ты — несовершеннолетний, тебе только соревнование и то дружеский матч. Это же шоу… тут все играют. Ну ты даешь… герой! Всерьез собрался с Сомчаем драться? Да даже я его боюсь…

— Но разве у Кумы-сана нет подпольного клуба?

— Конечно нет — чеканит ответ Косум и я сразу же начинаю чувствовать себя курицей из анекдота про итальянскую мафию. Ведь мафии не существует, верно? Глупая ты курица.

— Никакого клуба нет. Есть легальные заведения, в которых иногда… случаются драки, например. Но ни у кого никаких претензий нет — объясняет Косум, видя мое очевидное затруднение: — а все остальное — просто преувеличенные слухи и не более того. Кума-сан — респектабельный бизнесмен, а сплетни про него его враги распространяют.

— Удивительно, что у такого мирного и законопослушного гражданина еще и враги какие-то есть… — задумчиво говорю я, начиная понимать.

— Сама поражаюсь — разводит руками Косум и я вижу, что она улыбается — уголками губ. Издевается, негодяйка: — все что у тебя будет в субботу — это шоу. Представление. И мне важно, чтобы это представление прошло на ура. В стиле «Мортал Комбат» и «Рокки». С драмой и прочим. Но не слишком пафосно и без этих ваших сальто и французских мостиков. Проще надо быть, проще.

— Это… неожиданно, но приятно — признаюсь я. Конечно, тайские боксеры свое тело всю жизнь закаляют, а я тут всего месяц как на костяшках отжиматься начал, связки не готовы, печень болит, а тут еще и голова. Не, карьера профессионального бойца не для меня, знаю, чем чревато.

— Вот и хорошо. — в руках у нее снова появляется тетрадка: — и чем тебе хай-кик в голову не нравится? Вот смотри — он сразу тебе в голову ногой, а ты не блокируешь, а вниз уходишь и сметающей подсечкой — умеешь делать? Хорошо, сметающей подсечкой — вжух! Как косой! Он — падает, злой как черт встает, Сомчай умеет злым быть, да он всегда злой как черт