Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Снаружи ударил мотоцикл. Хагрид вошёл через пролом, увидел Лили и закрыл рот ладонью.

— А Джеймс?

Дамблдор указал вниз.

— Гарри жив, — выговорил Хагрид после паузы.

— Да.

— Почему?

Альбус посмотрел на серебряные следы.

— Лили отказалась отойти.

— Только поэтому?

Пауза выдала ответ.

— Этого достаточно для объяснения сейчас.

— Значит, есть ещё.

— Есть повреждение, которое нельзя обсуждать здесь.

— Гарри опасен?

— Не как предмет.

Хагрид нахмурился.

— Я не это спросил.

— В нём существует связь с Волан-де-Мортом.

Хагрид отступил, но Гарри заплакал, и он сразу протянул руки. Защита позволила поднять ребёнка: в намерении Хагрида не было желания использовать шрам, кровь или будущую роль.

— Куда его?

— Сначала со мной. Потом к родственникам Лили.

— Они маги?

— Нет.

— Тогда не защитят.

— Их дом можно связать кровью Лили. Немагическая среда ослабит политическое значение шрама и затруднит Хранителям закрепление роли.

— Они хорошие?

Дамблдор отвёл взгляд.

— Они родственники.

— Это не ответ.

— Нет.

Хагрид посмотрел на ребёнка.

— Я могу оставить его у себя.

— Тебя знают все стороны, а Хогвартс находится в центре причинной сети.

— Найдите магическую семью.

— Любая сделает Гарри символом войны.

— А немагическая может сделать его неудобством.

— Да.

— И всё равно туда?

— Пока не найду место, где кровь Лили, отсутствие политической магии и право ребёнка не быть символом смогут существовать вместе.

— Вы уже решили.

— Да.

Во дворе появился Сириус. Он пробежал через дом с палочкой и клочком бумаги Регулуса, но, увидев тела Лили и Джеймса, выронил оружие.

— Гарри! — выдохнул он и протянул руки к Хагриду. — Отдай его мне. Я крёстный отец.

— Тайна была у Питера, — сказал Дамблдор.

— Я сам предложил Питера. Теперь найду его.

— Сначала Гарри.

Шрам отозвался на ярость Сириуса, вину и устойчивое желание причинить Питеру вред. Воздух вокруг ребёнка стал плотнее.

— Ты не можешь взять его на охоту, — сказал Альбус.

— Питер открыл дом.

— Да.

— Тогда не останавливайте.

— Передай доказательства и не бери ребёнка с собой.

Сириус разжал ладонь. Код Регулуса содержал четыре точки, два штриха и петлю вмешательства четвёртого участника; на бумаге сохранилась белая линия Кассиана.

— Маршрут изменил не только Питер, — сказал Сириус.

— Вероятно.

— Он был под прямым контролем?

— Нет. Дом сохранил добровольную передачу.

Сириус сжал бумагу.

— Добровольную после отобранных ветвей, страха и желания значимости.

— Да.

— Волан-де-Морт предупреждал нас и всё равно пришёл. Почему?

— Хотел сохранить известный узел и оставить внутри выход.

Сириус ударил кулаком по стене.

— Он убил их. Не превращайте предупреждение в оправдание.

— Не превращаю.

— Тогда что скрываете?

— Не здесь.

— Опять.

Дамблдор протянул руку.

— Передай код.

Сириус спрятал бумагу.

— Нет. Вы уже решили, какую правду позволите знать Гарри.

Альбус не возразил.

— Возьми мотоцикл, — сказал Сириус Хагриду.

— А ты?

— Мне он больше не нужен.

Он коснулся шарфа возле лица Гарри. Защита пропустила жест, потому что в нём оставалось только обещание вернуться.

Сириус ушёл.

— Его арестуют, — сказал Хагрид.

— Если найдёт Питера первым — вероятно.

— Остановите.

— Силой?

— Словами. Или идите за ним.

Дамблдор посмотрел на ребёнка и флакон памяти.

— Если уйду, след Кассиана останется без ограничения.

Хагрид нахмурился.

— Вы снова выбираете, кого спасать первым.

— Да.

— И кто-то снова заплатит.

— Да.

На площади Гриммо Сириус проник в старую комнату через подростковую трещину в защите. Код открыл комнату Регулуса и механический замок, за которым лежали семейные договоры, записи о медальоне и карта Тихой двери.

На стене Регулус оставил фразу:

«Если один человек знает весь путь, четвёртым участником становится тот, кто объясняет ему необходимость».

В таблице были четыре роли: доверивший Тайну, Хранитель, получатель доступа и внешний толкователь. Сириус скопировал записи и ушёл через окно прежде, чем Беллатриса успела перехватить его.

Беллатриса вошла в открытую комнату и коснулась Метки. Центральный канал не ответил, а накопленная за годы наказаний боль прошла по руке к сердцу и не нашла воли, которая должна была определить цель.

— Мой Лорд…

Ответом стал страх сотен носителей Метки. Одни пытались закрыть связь, другие звали Волан-де-Морта, третьи объявляли себя освобождёнными; сеть собирала их движения и возвращала боль, потому что архитектор не оставил единого толкования собственного исчезновения.

Беллатриса прижала ладонь к знаку.

— Ночная смена.

Маска услышала.

— Я существую.

— Вернитесь.

— Тело разрушено.

— Возьмите другое. Меня.

— Твоя структура не удержит Нексус.

— Тогда прикажите.

Маска направила команду через Метку. Обратный слой не признал её полноценным центральным намерением и распределил импульс по всей сети.

Беллатриса закричала. Люциус выронил бокал, Эйвери потерял сознание, младшие Пожиратели попытались срезать Метки, но боль ушла глубже и перетекла в соседние узлы.

Маска остановила приказ.

— Сети нужен новый центр.

— Нет, — ответил Алексей из промежутка между якорями.

— Без центра она продолжит причинять вред.

— Знаю.

— Разреши мне.

— Тебя признаёт только часть структуры.

— Беллатриса признаёт.

— Один носитель не равен согласию сети.

— Ты сам никогда не требовал такого согласия.

Пауза прошла через Метки.

— Да.

Министерство одновременно получило несколько версий: Волан-де-Морт погиб при нападении, Гарри Поттер победил его, а Пожиратели действовали под