Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

русский, а состоял из соседей, белорусов. С чего же начать? Наверное с его островов, и подхода к ним. Экипажи уже тут, дома, признались — что были просто в шоке, когда увидели ту массу подводных скал, что преграждали не только пути прохода внутрь скопления, но и кольцом, шириной в триста-пятьсот метров окружали всю её внутреннюю часть. И, после обдумывания моего вопроса — как же там обезопасить морское движение, ответили:

— Первое. Нужно судно с навигационной аппаратурой, которое сделает несколько кругов вокруг, делая снимки дна и берегов, то есть тех ж скал, и при возможности, делая бумажную карту. Второе. В проходы, кроме лодок типа наших, под парусами войти не сможет никто. Сложно там все, и очень. Что более крупное — гарантировано не проскочит, ветром да течением выбросит на камни. А это уже — гарантированная смерть, так как там всё небольшими акулами просто кишит. Третье. Да и нам, на поисковые рейдовые суда, нужно что-то электронное, чтобы искать пути в проходе. Что именно — никто из нас не в курсе, имеем просто представление о том, что такое непременно должно быть. И ещё. Несмотря на все эти природные препятствия, на всех островах, которые там были практически полностью песчаными, вся их прибрежная зона занята большими, в костяных гребнях, крокодилами.

Теперь по внутренней лагуне архипелага. Она солидная — овал примерно четыре на шесть километров. Почти напротив входа, метрах в ста от него, лежит первая, почти круглая скала примерно двадцати пяти, тридцати метров в диаметре, приподнятая в сторону протоки. Там у местных был «пост охраны и таможни», как они чуть позже, смеясь, назвали его. На высоком гребне, в солидном каменном углублении, типа блиндажа, было трое парней с двумя винтовками и монструозным дробовиком. Но о нем расскажу чуть попозже.

Не знаю почему, я ведь такой команды не давал, но все они несли на своих мачтах русский триколор, и только благодаря этому, как потом признались местные, их не встретили выстрелами в упор. Почему такое отношение к чужакам? Как в свое время признался их Глава:

— Задолбали пришлые, которые лезут не для того, чтобы просто помочь, или предложить объединение, а идут только пограбить, — то есть, всё как и везде. И там, дома. И тут, на Островах. Сильный. Или просто наглый. А то может и одновременно — сильно наглый, или охреневший — прётся туда, где ему совсем не рады. Вот после третьего такого визита за две недели мы и сделали тот пост таможни, примудрив на нем и тот найденный дьявольский агрегат, что сняли с большой весельной баркасины.

Как он рассказал, специально узнавали историю той бабахалки. Это была утятница, утиная дробовая ружбайка-пушка. Диаметр ствола у них огромный — от трех с половиной и до пяти с половиной сантиметров. Но им досталась средняя — на сорок пять миллиметров. Родом они из девятнадцатого века, их тогда ставили только на крупные рыбацко-охотничьи баркасы, типа тех, что мы взяли с Голландца. По мнению местных, после первого же натурного испытания, даже шлюпка его отдачи не выдержит. Вот белорусам такой монстр и достался. Они даже ему применение нашли, сняв с судна и установив на скале у входа.

Что парни выяснили по итогам этого первого, чисто поверхностного знакомства с местными обитателями? Из восьми участков суши, на которые выбросило этих людей, только один, более или менее, нормальный, с кустами и небольшим количеством деревьев. В основном, тропического типа, как они смогли разобраться. И, что самое главное, на нём единственном была пресная вода — небольшой родник, которого хватало только на еду, питье, и очень ограничено для нужд женщин. Все остальные пользовались или морской — по крайней мере для стирки, или собирали росу и дождевую, но при этом ещё тщательно её храня. Но и он имел размеры сто на двести пятьдесят метров. Следующие два, слегка овальные, метров по восемьдесят в диаметре, были безжизненной песчаной пустыней, хоть и находящейся в море. А все пять оставшихся — голые, разного размера и высоты над водой, скалы. Так что на свой переезд, хоть и с потерей самостоятельности, они все были согласны.

И что же я узнал полезного и интересного из своей беседы с привезёнными? Возрастные рамки? От двадцати и до сорока пяти. Состав их смешанный, и не равный. Сильно. Меньшая часть женщин — всего шесть из всего числа. И только две городские. Мужчин, естественно, восемнадцать. Которые по профессиям разделились очень интересно. Двое — работали на Мозырском НПЗ — один оператором, а второй технологом. Им — тридцать три первому и сорок пять второму. Ещё двое трудилось в Минске на заводе — охранником и электриком. Вот он-то мне больше всех сейчас нужен. И, что самое главное, сорока трех летний мужичок, его внешний вид, даже на первый взгляд давал понять, что с руками да головой дружит хорошо. Все на нем подтянуто, жилетка типа разгрузки надета, но не с бронником в ткани, и не магазины там в карманах — а инструмент всякий, фонарик виден, и многое другое. К слову, главному острову они дали самоназвание Полесье, выбрав Главой, как ни странно, не военного, а технолога с НПЗ, с именем Стах. Стах Андреевич Ру’сак.

Ещё два водителя — с автобуса-междугородки, и дальнобой. Обоим по тридцатке. А все остальные двенадцать — вояки. По крайней мере так себя представляли. Шестеро — срочники погранцы во главе с сержантом. Трое контрактников, но возрастом постарше, от двадцати трех и до двадцати семи. Один из них радист, если он нормальный, то это как раз то, что мне и нужно. И два из мотострелков, с повадками разведки — походка как стелется, и совершенно бесшумная., а ещё трое — постарше, от тридцати пяти и до сорока, представились все как гражданский персонал, но повадки явно офицерские. Хотя, пока сами не признаются, пытать не стану. Но личные дела на всех полностью по-любому закажу.

— Но хоть гнильцой от всех не пахнет?

— Да нет. И с виду все порядочные, и поведение, по крайней мере во время перехода, да и тут, когда представлялись да ужинали, в норме. Без явных перекосов да заскоков.

— Ну подчиненные бацьки всегда были адекватными. По крайней мере, вояки — так это точно.

— Да я и сам это знаю. Но всё-таки… Все армейцы перенесены были с оружием, и, если пацанву сдернули явно из караулов, потому что кроме штык-ножей, при