Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Ну а вот потом там и заварилась такая каша, которая и привела в итоге этот регион Руси к возникновению активного бандитского формирования. Хорошо, что хоть вскрыть эту опухоль смогли достаточно быстро, и эта спонтанная операция не привела к гибели людей. Хотя, в то время, ни я, ни мое сопровождение, уже так хорошо себя показавшее, ничего не знали ни о судьбе тех таинственных двух сообществ, ни того, где они есть, ни, тем более, того — не случились у них за то время, что прошло после рейдерского захвата, смертей. Естественных, или искусственных.

Допрос с пристрастием шестёрок дал многое, даже очень, так что задавать вопросы главарям банды никто не стал. Считая себя выше всех, а, тем более, обитателей лагерного дна, ни сам старшОй, ни пара его бригадиров не считала нужным контролировать каждый шаг тех, кого они с полным основанием считали своими рабами. Что и привело к тому, что обитатели этого дна, то есть шестёрки, знали не меньше, чем они сами, о всём том, что у них там происходило. Ну и, что естественно, когда им начали задавать наводящие вопросы с соответствующей стимуляцией, раскололись до самого дна. И не один-два, а все пятеро, подтверждая слова одного словами всех остальных.

И вот тогда я понял весь сценарий спектакля, запланированного нашими «Небесными Экспериментаторами», и всю их изуверскую тактику определения — кто же выживет? Кто среди всех самый сильный.

Всплыли вопросы, на которые мы тогда и получили ответы. Где дом Питерских? Почему Томские попали первыми к ним, а не к Псковским, которые обосновались почти у самого берега? Где же они сами живут? И кто те неизвестные анклавы?

Ручей, что бежит к морю невдалеке от нащих новых знакомцев, находится примерно в километре от их склада. Но он не прост, очень непрост. Тут, ближе к своему устью, он пробил для себя канал в камне, наверняка мягком, глубиной метра в три-четыре, и примерно такой же ширины вверху. При том что само его русло имеет не более полутора-двух. И такое препятствие тянется километра на четыре-пять выше по течению. Внезапно обнаружив такое препятствие, бригадир, руководивший в первый их поход в эту сторону, решил преодолеть его самым простым способом — перейти по дну. Но не тут-то было! Глубина водного потока ручья километров на пять вверх, настолько они его обследовали, была не меньше двух метров. То есть — с головой. Учитывая то, что вода была очень холодной, да и течение не слабое, переправится сюда смогли только в одном месте, где берега смогли позволить сделать мосток.

Почему так далеко вверх? Неужели нельзя было это сделать ниже? Да. Нельзя. У них с самого начала был только один топор, и ни единой пилы или ножовки. И в захваченных группах — тоже. А заказывать глава подобное отказывался — тратя всё, что возможно, на хавчик да бухло.

Это только намного позже, когда мы начали перевозить материал складов к замку, и добрались до них, при разборке и обследовании территории чисто случайно наткнулись под камнями на захоронку. В которой, явно на черный–чёрный день, было спрятано не менее пятидесяти килограмм золота в царских червонцах.

А пока… Питерские оказались на Руси в месте, что было вверх по течению ручья километра на три выше Псковских. Можно так сказать, что им выделили место «во второй линии». И именно поэтому они и попали под «раздачу пряников» первыми. Ведь переправа и была наведена немного дальше, чем они жили.

И, как оказалось, но мы это узнали только в процессе допроса, именно за тем ручьем и было жилье самих Томских, а всего чуть дальше, порядка трёх километров вдоль берега высадило монокластер узбеков. Они к тем азиатам заявились уже в конце первой недели Эксперимента. Это первое, ими приведенное к повиновению, сообщество. И уже чуть дальше от себя, километра три в глубь территории, в середине второй недели их ищейки в процессе поиска ценностей, нашли монокластер таджиков, которые, в силу привычки, сразу склонились перед сильным. И первые, и вторые, уже после наших вдумчивых расспросов, оказались простыми дехканами, или как их называли при Союзе, среднеазиатскими крестьянами. Тем более молодыми — от восемнадцати-девятнадцати лет, и до двадцати трех — двадцати пяти. Так что покорность в их сознание была вбита наглухо, что делали родители и старики с самого их малого детства.

— Как я понимаю, Псковских ты подгреб под себя. А Питерских с Азией? Те решились идти под твое крыло?

— Оба русских сообщества без всяких лишних претензий и трепыханий, даже и без наших уговоров, захотели объединения. А вот нерусь? Пока они не поняли, что бандосов уже нет над ними, как-то пытались решить вопрос со своим вступлением. Но как только врубились, что надсмотрщиков уже нет, и не предвидится — уперлись рогом, и ни в какую. Заявили в категорической форме, что жить будут сами, чисто для себя, и своим умом.

— А ты и перекрестился на такое?

— Ещё бы! Ну нахрен мне нужны эти тупые узкоглазые? Только в качестве простой рабсилы? И всё? Ну и нафиг они, такие «красивые», кому-тто сдались? Да они, вместо того, чтобы стребовать у нас хоть часть того, что уголовники у них отобрали, стали устраивать скандалы, кто из них, таких хороших, будет старшим. Даже до драки у узбеков дошло. Ну мы и самоустранились от их выборов — пусть сами себе мозги вправляют. Зато, немного дальше вглубь за таджиками, на тех же три километра. Ну, примерно… Мы, хорошо обдумав сложившуюся ситуэйшн, и прошвырнувшись туда, нашли монокластер белорусов, которые, услышав наши рассказы обо всем, что происходит и в мире Забытых Островов в целом, и на Руси, в частности, не сказав ни да, ни нет, запросили пару суток на раздумия. Но никто о них не печалился — нас в развитии им не перепрыгнуть, а поиски пополнения я им всем — зарублю наглухо. Послав уже завтра увеличенную в составе поисковую группу, чтобы она проверяла не только первую линию обитания, но и вторую с третьей — судя по тому, что случилось с нами, люди должны жить везде.

— Правильное решение — нечего тянуть за уши в лучшую жизнь нежелающих делать это. А что там за находки, что отобрали Томские?

— Да повезло азиатам, по сравнению с русскими, довольно