"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

мне подошел человек из местного персонала, облаченный в защитный биологический костюм, и я в ответ наградил его тяжелым немигающим взглядом, от которого тот выронил свой планшет себе под ноги.

– Материал? Реципиенты? – Переспросил я ледяным тоном, отчего мужчина немного дрогнул. – Они в первую очередь люди, такие же, как и ты. И я бы не советовал никогда об этом забывать.

– Э-э-э… д-да, к-конечно… – промямлил научный сотрудник, уловивший в моих словах угрозу – я просто…

– Ты просто выйдешь отсюда и не будешь мне показываться больше на глаза. Своим можешь передать, что я скоро буду.

Ученого тот час же сдуло. Он настолько торопился убраться подальше от меня, что даже не стал подбирать свой оброненный планшет с бумагами, и я, проходя мимо, с небольшим удовольствием протоптался прямо по нему. Время пришло… Тьма снова ждала меня, распростерев свои липкие объятия, и мне требовалось напрячь всю свою волю, чтобы не свалиться в них и не раствориться там без остатка.

Я зашагал по направлению к кубрикам с добровольцами, пребывая в невероятном напряжении от того, что мне сейчас предстоит совершить массовое хладнокровное убийство. Как бы я не пытался отсрочить этот момент, он неуклонно приближался и все же настал.

Однако по пути меня снова перехватил человек, на этот раз в военном ЗК-М, более настойчивый и на порядок более наглый, чем встреченный ранее ученый.

– Сергей Анатольевич, – вынырнул он словно чертик из табакерки посреди коридора, – уделите мне минуту вашего времени.

В лучших традициях самоуверенных людей, этот незнакомец не задавал вопросов, а говорил утвердительно, словно вероятность того, что я не захочу сейчас беседовать, им не рассматривалась в принципе.

– Я спешу, – попытался откреститься я от разговора, – а вы мне мешаете.

– И все же, – мой отказ, как я и ожидал, не возымел на него никакого видимого эффекта. Более того, он не побоялся ухватить меня за локоть, чтобы остановить. – Это касается вашего приятеля Галиуллина, так что, полагаю, вы захотите выслушать.

Бросив многозначительный взгляд на пятерню, сомкнувшуюся на моей руке, я поднял глаза на собеседника. Обычно этого хватало, чтобы у людей пропадало любое желание со мной продолжать диалог, но этот субчик оказался на редкость упрямым, поэтому не только не выпустил мою руку, но и даже не отвел самодовольного взгляда.

– И что с ним? – Осведомился я, стараясь подавить в себе тут же вспыхнувшее желание побольнее съездить этому военному с кулака.

– Я настоятельно советую вам отказаться от своих текущих намерений и оставить его в живых.

Стоит отдать должное, меня его пассаж сумел немного удивить. И вместе с этим разозлить. Я-то думал, что мое общество научило закостенелых солдафонов и чиновников тому, что их власть слишком зыбка, как, собственно, и их жизни, чтобы они перестали считать себя пупами земли, вокруг желания которых должны крутить абсолютно все. Но, как оказалось, в мире есть слишком уж упертые типы, которые по-хорошему понимать, судя по всему, не способны.

– Не припомню, чтобы я интересовался вашим советом, – невежливо отрезал я и попытался снова сделать шаг, но чужая рука вновь остановила меня рывком за локоть.

– Аид, послушай меня, – заговорил военный, моментально сменив свой тон на угрожающий, – ты многого не видишь и не понимаешь, так что просто сделай, как я тебе говорю, идет? Ведь если у нас не будет Галиуллина, нам придется искать на его место кого-то другого. Кого-то более близкого тебе, чтобы он был гарантом твоей сговорчивости и благоразумия. Ты понимаешь, на кого я намекаю?

Бешенство раскаленной волной хлынуло по венам, вытесняя любые посторонние мысли. Не нужно быть выдающимся гением, чтобы понять, что меня сейчас пытаются незамысловато шантажировать. Мне прямым текстом объявили, что либо я оставляю им Дамира, чтобы тот играл роль вечного заложника, либо они начинают искать Викторию, потому что помимо полицейского «гарантом моей сговорчивости» может стать только она одна.

В свой адрес я мог стерпеть многое, в том числе грубость и угрозы. Но когда чужие слова начинали касаться Вики… тут уже бездействовать было выше моих сил. Я просто не имел такого права, потому что это могло бы быть расценено как слабость, и подтолкнуть злоумышленников к более активным действиям.

Мой правый локоть, который держал незнакомец, взметнулся вверх, описывая полукруг, а предплечье заблокировало чужую руку, взяв на излом. Военный, не ожидавший от меня получить вообще никакого сопротивления, заплясал на цыпочках, пытаясь уменьшить давление на свои суставы. А я, посчитав, что он еще не получил достаточного внушения, вонзил клинок из мрака ему прямо в воздушный фильтр маски. Сила, прошедшая сквозь преграду, потеряла свою концентрацию и вышла полупрозрачным туманом, заволакивая под стеклом лицо незнакомца, почти скрывая от моего взгляда.

Почуяв касание потустороннего, его глаза в ужасе расширись, и он панически задергался в моем захвате, перестав даже обращать внимание на боль. Чтобы наш диалог проходил в более спокойной обстановке, я влепил военному мощный лоукик, подсекая обе его ноги и роняя того на пол, а дабы тот не трепыхался много, наступил ему ногой прямо на шею.

– Ах-хр-р-р… хр-р-р… – человек что-то нечленораздельно захрипел, вцепившись мне в подошву и пытаясь оттолкнуть мою ступню, а я невозмутимо наблюдал за его потугами сверху вниз.

– Знаешь, а ведь все для тебя может закончиться прямо здесь и сейчас, – задумчиво проговорил я, любуясь его широко распахнутыми от ужаса глазами. Теперь-то с наглеца слетела вся напускная важность и самодовольство, оставив вместо себя только животный страх и всепоглощающее желание выжить. – Ты ведь готовился к такому, когда шел ко мне со своим требованием? Ты успел попрощаться с родными?

– Х-р-р… пр-р-р-рош-ш-шуу… не-е…

– Ты же не думал, что твой жалкий костюмчик сможет меня остановить, да? – Лицо незнакомца побагровело, ему не хватало воздуха для дыхания, а моя нога все продолжала давить ему на кадык, заставляя хрипеть и молиться.

– Что ты там от меня хотел? Чтоб я оставил Дамира, да? Наверное, ты готов обменять свою жизнь на его?

Распластанный на полу военный попытался помотать головой, выражая свое несогласие, и я иронично хмыкнул.

– Я так и думал.

После этого я наклонился, не убирая ступни, и поддел край его прорезиненной маски, чтобы иметь возможность прямо заглянуть в его перекошенное от паники лицо.

– Ты должен знать, что Виктория Стрельцова – это единственная причина,