"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

внутривенные катетеры. Синхронно повернулись колесики дозаторов, и в кровь преступников полился химический коктейль из мощных психотропных препаратов, призванный многократно усиливать реакцию на мои манипуляции с Тьмой.

Сам я уселся на единственный стул в этой «пыточной» и достал небольшой журнал с тезисными выжимками из исследований зоологов, которые за прошедшие дни наваяли материала по моему запросу на целую докторскую диссертацию. К сожалению, у них так и не получилось полностью постичь мой замысел, и большую часть своих усилий они потратили на изобретение системы внутренних органов для будущего сверххищника, а не на проектировку его скелета. Но и той информации, что они мне предоставили, должно было хватить для выполнения поставленной задачи с головой. Я сильно сомневаюсь, что Древний был большим докой в биологии. Скорее всего, он так же создавал своих Морфов по наитию, корректируя изменения плоти в ту или иную сторону, в зависимости от текущих потребностей. Так что благодаря современной науке, думаю, я сумею его сильно удивить.

Недавно убитый уголовник послушно поднес мне банку газировки, и прохладный металл приятно лег в мою ладонь, рождая воспоминания о далеких-далеких днях, которые никогда уже не удастся вернуть. Коротко пшикнул питьевой клапан, и мои вкусовые рецепторы застонали от приторной сладости давно позабытого напитка. По горлу прокатилась ледяная волна из щиплющих пузырьков, и разум вдруг обрел кристальную чистоту, словно его омыли ключевой водой.

Где-то в глубине души на это откликнулись осколки моей былой личности, и вяло зашевелились, пытаясь вернуть себе прежнее место. Однако я смёл их на задворки сознания, будто дворник метлой, и принялся за работу. Зэки, накачанные гремучей смесью препаратов, уже без всякого воздействия Силы источали вокруг себя самый настоящий ужас, и я уже предвкушал, какое безумство здесь начнется, когда я все-таки спущу Дар с поводка.

Бросив короткий взгляд на стоящего подле меня мертвого уголовника, я приготовился начинать. Этот убийца станет моей первой пробой, тем, на ком я испытаю все выкладки ученых, прежде чем приступлю к созданию своих идеальных Измененных.

Глава 14

Шли уже вторые сутки, как я безвылазно сидел в «пыточной» превращая десятки заключенных в полусумасшедшие куски мяса. Симфония из их отчаянных надсадных криков стала настолько привычной, что давно уже перестала восприниматься мозгом, и мне казалось, будто я нахожусь в полной тишине.

Первый блин, как и ожидалось, вышел комом. Преобразование мертвой плоти оказалось не тем процессом, где можно было бы слепо тыкаться в любую сторону и все равно достичь успеха. Здесь требовалось четко осознавать, что, для чего и как ты делаешь, иначе конечный результат грозил быть откровенно неудовлетворительным.

К примеру, первого подопытного я своими неумелыми действиями превратил в бугристую ассиметричную кучу биомассы, которая была неспособна даже самостоятельно передвигаться, не говоря уже о каких-нибудь более сложных действиях. Но даже этот провалившийся опыт позволил мне выявить многие важные закономерности и детали. Второй зэк, пришедший на замену, показал результат более впечатляющий, поскольку на нем я уже сумел отработать некоторые элементы, из которых будут состоять мои хищники.

Легче мне дались зубы. D-образные в сечении клыки, сильно загнутые назад и имевшие многочисленные гребни для укрепления, получились у меня почти сразу. Немного, правда, пришлось поломать голову над воссозданием зазубренной режущей кромки, которая позволяла бы полосовать вражескую плоть словно бритвой, но в конечном итоге я справился с поставленной задачей. Результатом этого стало умение создать идеальный зуб, длинной около десяти-двенадцати сантиметров, если считать вместе с корнем, который мог в равной степени легко рвать, протыкать и резать, в зависимости от поворота головы и нажима челюстей. Я справедливо рассудил, что даже не чувствующие боли Морфы не смогут двигаться, если их монструозные мышцы окажутся оторваны от костей, поэтому именно такая универсальность была мне крайне необходима. Ведь в первую очередь именно они будут стоять между мной и древним некромантом.

Так же просто оказалось и с когтями. Тут я не стал изобретать ничего кардинально нового, а взял за основу пятипалую человеческую ладонь. Где-то утолщая кости, где-то удлиняя суставы, а где-то добавляя толстые сухожилия, я сотворил настоящее холодное оружие, которым можно было рвать даже бронированные танки, словно бумажные поделки.

Чуть сложнее оказалось с хвостом. У меня далеко не сразу получилось сотворить длинное и достаточно подвижное продолжение позвоночника, которое могло бы облегчать не только передвижение на суше и под водой, но и стать еще одним оружием ближнего боя. Чтобы им можно было не просто атаковать врага, нанося хлесткие удары, но и обездвижить его, сдавливая подобно анаконде. Однако вскоре покорилось мне и это. Для большей эффективности я еще добавил несколько прямых шипов, которыми можно было лишать чужих Морфов зрения и слуха, протыкая их органы чувств. Такое решение должно было многократно усилить преимущества моих Измененных вообще над любой формой жизни или смерти.

Очень долго я буксовал на месте, когда пытался воплотить задумку ученных относительного всего остального скелета Измененных. Это давалось мне крайне тяжело, потому что моих знаний анатомии животных оказывалось явно недостаточно для таких обширных преобразований. Над этим я корпел дольше всего остального, постепенно перебирая варианты с разной толщиной костей. Затем я долго перемещал ребра жесткости по их поверхности для придания скелету большей прочности, и пытался подобрать оптимальную форму грудной клетки, которая не стала бы мешать во время схватки на бешеной скорости, а наоборот бы дополняла возможности моих Морфов.

На этих экспериментах я израсходовал еще почти десяток заключенных, обращая их в перекореженные и перекрученные подобия больных деревьев. Только спустя несколько десятков часов я сумел хоть немного увериться в своих силах, и посчитать, что готов приступить к преобразованию первого добровольца.

И начать этот процесс я решил с погибшего генерала. Почему-то мне казалось, что допусти я ошибку именно на нем, то это не оставило бы на моей совести столь глубоких черных язв и отметин, как в случае с любым другим добровольцем. Ведь в отличие от остальных, он свою жизнь завершил самостоятельно, без моего прямого участия. Да, хоть косвенно я и послужил причиной его смерти, но все-таки свой роковой узел на шее он затянул самостоятельно. Не самое надежное оправдание для меня, конечно, но я был благодарен судьбе хотя бы за такое.

Когда нервные военные, пребывающие в полном ужасе от вида чудовищных результатов моих изысканий и от вида того, что я здесь творил с людьми, утащили мой очередной уродливый «черновик», место рядом со мной занял Амелин. За минувшие дни я влил