Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Однако его состояние было вполне стабильным. Я не беспокоился о том, что он случайно умрёт. Хотя вполне вероятно, что сейчас, во время этого обсуждения, как раз и решится его судьба.

Я сохранил ему жизнь только на случай, если в каком-то из дел, он окажется нам полезней живым, чем мёртвым. Я уже успел убедиться, что современный мир полон всевозможных юридических нюансов, в которых хорошо разбираются только такие акулы как Линда Астер, Арнольд Зеппельт или Николя Вийон.

И консультация с кем-то из них, а может и со всеми сразу тоже была на повестке сегодняшнего совета.

Нам предстояло внимательно разобраться с тем, с чем нам вообще придётся иметь дело после того, как одна из больших шишек самого крупного города Синда окажется вне игры.

Захватили мы также и тех союзников Нгуена, которые всё-таки выжили во время этой битвы.

Таких, к слову, осталось немного, и потому стоило также решить, как именно мы будем подавать эту информацию городу.

Очевидно, что полностью скрыть сам факт заварушки нам точно никак не удастся, тем более что я рассчитывал, что Али и Лянь поделят между собой активы Нгуена и тем самым займут его место.

Лянь, разумеется, только после того, как примет вассалитет. Но не только вассалитет, а ещё и мою метку контроля.

Такую же, как в своё время получил компаньон Прохора Арни. Я таким образом обеспечил его полную преданность.

Я недостаточно хорошо Ляня знал, уже не говоря о том, что он, пусть и под давлением, но всё-таки подставил Али Демира, а соответственно и меня.

Ведя с кем-либо дела, я хотел быть полностью уверен в своём союзнике.

Так что ничего удивительного, что я предложил Ляню стать частью моей команды именно на таких условиях.

А если сказать точнее, то это он умолял меня позволить ему как-то меня отблагодарить.

Ещё до того, как мы спасли его семью, Фуцян обещал за это ни много, ни мало, а собственную жизнь. Что подразумевало верность и безоговорочное служение.

Так что он был не просто готов на любые условия, а ещё и счастлив, что я в принципе согласился дать ему шанс.

— Я, как и мой клан, сделаем всё от нас зависящее, чтобы влияние клана Рихтер распространилось насколько это возможно, — уверял меня он, склонив голову в традиционном восточном поклоне.

— А не боишься гнева Канваров?' — тут же спросил у него дед, стянув губы в тонкую усмешку. — Им явно не понравится, что вассалы Рихтеров ведут дела на их территории.

Тут неожиданно для всех в разговор вступил Симон. Он откашлялся, поправил воротник своей безупречно чистой рубашки и отметил:

— Ну, если мы не будем… точнее, если вы не будете громко это афишировать, то вполне возможно, что Канвары ничего и не узнают. Они не слишком вникают в политику местных торговых и криминальных кланов, если те сами не лезут к ним в пасть, мешая делам Великого Князя.

Его слова повисли в воздухе, наполненном запахом старого дерева и едва уловимым ароматом благовоний, оставшихся от прежнего хозяина комнаты.

Ольга удивлённо приподняла брови:

— Хочешь сказать, у них совсем нет сети осведомителей? Возможно, ты просто не знаешь о них, ведь ты не знаком близко со структурой клана Канвар.

Симон опустил глаза и аккуратно поправил манжету рубашки, выигрывая время для ответа:

— Я жил в Синде несколько лет, и это то, что я слышал от своих друзей и учителей, — ответил он, старательно избегая взгляда Ольги.

На помощь пришёл Лянь, задумчиво поглаживая свою аккуратно подстриженную бородку:

— А я скорее соглашусь с этим мнением. Действительно, Канвары крайне редко участвуют в делах, которые ниже их уровня, если вы понимаете о чём я.

Он поднял глаза к потолку, словно пытаясь продемонстрировать то, где Канвары, а где все остальные, а затем продолжил:

— Другое дело, что я не понимаю, каким образом мы можем это не афишировать? Ведь о смерти Нгуена мгновенно узнает весь город.

Лянь опустил взгляд и теперь смотрел прямо на меня, его тёмные глаза были полны сомнений.

— И, честно говоря, — набрался храбрости он, — именно по этой причине я не хочу участвовать в разделе его имущества. Да, то, что вы предлагаете, — это невероятный шанс. Это ресурсы, которые могут мгновенно сделать меня и мой клан сверхбогатыми, поднять нас на совершенно иной уровень. И всё это даже с учётом того, что мы получим лишь часть денег.

Он замолчал, сложив руки на столе перед собой. В комнате стало так тихо, что я слышал тиканье старинных часов в углу.

— Но проблема в том, что как бы мне ни хотелось, скорее всего, мы просто не сможем удержать всю эту эту империю под нашим контролем. Даже вместе с Демирами. Прошу прощения, Али, — кивнул он ему.

Лянь наклонился над столом в мою сторону, его голос стал тише, словно он делился секретом.

— Максимилиан, я правильно понимаю, что вы покинете Синд, как только решите все свои дела?

Я кивнул.

— Так и есть. Я не смогу задержаться здесь надолго. — Я обвёл взглядом зал, изучая реакцию собравшихся. — Но разве сами по себе ресурсы не дадут толчок к развитию вашего клана до того уровня, на котором вы сможете должным образом распорядиться новыми возможностями и защитить себя?

— Теоретически — да, — не стал отрицать Лянь, нервно постукивая пальцами по столу. — Но, к сожалению, кланы Синда — это сборище агрессивных хищников. Они не будут пассивно ждать, пока мой клан станет сильнее. Нам придётся противостоять огромному давлению с самого первого дня. Как экономическому, так и постоянным угрозам расправы.

Али кивнул, соглашаясь с ним.

— Это действительно так, Максимилиан. Боюсь, что я тоже вынужден занять именно такую позицию.

Он провёл рукой по своим коротко стриженным волосам, выдавая внутреннее напряжение.

— Ни у Ляня, ни у Демиров нет достаточных ресурсов, чтобы защищать их на том уровне, который мог себе позволить Нгуен. В то же время, как только об этом узнают союзники Нгуена и просто выжившие члены его клана, у нас не останется другого выбора, кроме как сражаться насмерть.

Али посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде читалась тревога.

— И я сомневаюсь, что без вашей прямой помощи мы одержим победу. Да, и даже если вы поможете нам отбиться в первое время, это вовсе не значит,