Два клинка огненной ведьмы - Ирина Владимировна Смирнова

— А вы, — продолжил Исаак, посмотрев на меня и Рубена, — не замешаны в покушении на убийство госпожи Вивьен Корьер.

— А что с Калебом не так? — тут же напряглась я, уставившись на проклятого лиса, словно собиралась испепелить его взглядом.

Уф-ф-ф, выдыхаем. Иначе с моими новыми силами могу ведь и правда испепелить ненароком!

— Ногти, кровь и волосы, — загадочно-кратко ответил Исаак.

Но я сразу сообразила, на что этот гад намекает. У Калеба была возможность забрать все это из дома моей матери и передать преступнику.

— А почему меня ты вычеркнул?

Решила, что, раз лис упорно мне тыкает, я тоже могу забыть о вежливости. Судя по хитрой ухмылке, наглую рыжую морду мое решение только порадовало.

— Много факторов. Но главный — ты не способна управлять компанией. Мы рассматривали версию о сговоре, чтобы передать компанию ему, — Исаак выразительно покосился на Калеба, — но тогда непонятно, зачем ты взяла в мужья Баркера. Так что, учитывая полное отсутствие в вашем поведении хоть какой-то логики, мы решили вычеркнуть вас из списка основных подозреваемых.

— Мне нравится это «мы», — съязвив одному мужчине, я мило улыбнулась другому, протянувшему мне чашку с чаем.

Калеб, конечно, ни разу не романтик, но ухаживать за мной умеет гораздо лучше, чем Рубен. И не только потому, что у него опыт и знания. Он всегда заботился обо мне, когда я жила вместе с матерью или приезжала к ней в гости. Вот и сейчас заварил мой любимый успокоительный чай и даже пшикнул туда какое-то расслабляющее заклятие. Конечно, я его сразу почувствовала, но нейтрализовывать не стала. Мне сейчас не помешает немного расслабиться.

— Думаете, только вы работаете командой? — рассмеялся Исаак. — Кстати, мы с ребятами делали ставки, когда вы поедете в Глостерсолл. И я уже проиграл. Итак, когда? — после чего он включил на своем телефоне микрофон и поднес его ко мне поближе. Так что про ставки он мог и не шутить. Вот же… демоны, а не полицейские!

— Завтра, — процедила я, хмуро глядя на рыжего весельчака.

— Отлично, я с вами, — радостно заявил он, полностью игнорируя мой настрой и даже не спросив, хотим ли мы оказаться в его компании. — Без вас меня в особняк Баркеров не пустят, а его ведь надо осмотреть как можно тщательнее, — резко посерьезнев, пояснил лис.

И ведь не поспоришь. Максимум, на что он сможет рассчитывать, — это разговор с отцом и тетей Рубена на террасе. Разрешение на обыск дома такой влиятельной семьи ни один прокурор не подпишет. Вот только нас тоже могут попытаться удержать в пределах террасы. Но идти на явный скандал с Корьерами не рискнут, а я намерена прорваться внутрь и перетряхнуть весь особняк! Ну и высказать свое «фи!» новым родственникам, если они помешают мне вывезти личные вещи моего мужа. Да и вообще посмотреть этим гадам в глаза…

— А под каким соусом нам подать тебя Баркерам?

Задумавшись, я принялась медленно рвать пододвинутую Рубеном салфетку. Что ж, ладно, он тоже по-своему старается обо мне заботиться. И хорошо, что они с Калебом, осознанно или нет, но разграничивают обязанности, а не пререкаются постоянно. Приняли к сведению мое замечание и больше не нарываются.

— В качестве фамильяра? — почти не задумываясь предложил Исаак.

— А метки я на тебя поставить в угаре свалившихся проблем позабыла? — насмешливо фыркнув, я вдруг ощутила странное напряжение, исходящее от Рубена. Ладно, потом выясню, что там на него опять нашло. — Или поставить? Тогда твоей работе в полиции конец…

Фамильяры должны работать только на своих ведьм. Абсолютно логичное правило. Даже у ведьмаков было больше выбора.

— Поставь временные, типа я на тестировании или как это у вас называется?

Сбить Исаака с намеченной цели у меня не вышло. И насчет временных меток — хорошее предложение. Правда, у тестирования есть сроки, минимальный и максимальный.

— Значит, неделю будешь меня развлекать, — ухмыльнулась я, провокационно облизнувшись.

Не знаю уж, что там нафантазировали себе мои мужчины, уставившиеся на бедного лиса, как на потенциального смертника, но я имела в виду поведение строго в рамках этикета. Это же так весело — следователь полиции на коленях возле твоего кресла. И обращение «госпожа» от наглой рыжей морды я с удовольствием бы послушала.

— Но никакого разглашения тайн следствия, — сразу предупредил лис.

В отличие от парней, он не пустил свою фантазию в эротический разгул, а подстраховался от реальной опасности, которая могла на него свалиться.

— Ладно уж. — Демонстративно-обреченно вздохнув, я отодвинула стул так, чтобы сидеть боком к столу, и хлопнула ладонью по бедру: — Давай, зайка, прыгай на свое место. Будем тебя метить.

Глава 19

Исаак на «зайку» не обиделся, наоборот — рассмеялся. И рыжеватые искорки замельтешили в его зеленых глазах, прямо как солнечные зайчики, оправдывая прозвище. На колени он опустился вполне спокойно, пусть и без натренированного с детства эстетизма Рубена. Правда, и уверенной покорностью Калеба от него тоже не пахло. Однако не было и никакого внутреннего протеста, надлома или чем там еще грешат обычные патриархальные мужчины, когда их пытаются укротить?

«Зайка» даже стоически перенес, когда я потрепала его за ушком, развлекаясь, раз уж появилась такая возможность. И рубашку сразу расстегнул. Конечно, ни для кого не секрет, что метка фамильярам чаще всего ставится на груди, как и у ведьмаков. Это только брачные проявляются или браслетом, или кольцом. Но подобное давно не в моде. О союзе на всю жизнь, одобренном Гекатой, в наш стремительный век не мечтают даже «библиотечные» мальчики.

У ведьм все метки обычно скрываются на запястье, их может быть одна, две или десяток. При желании всегда можно предъявить или задействовать нужную.

Закрыв глаза, я сосредоточилась, и почти сразу в памяти всплыло нужное заклинание. Миг, и лис зашипел через зубы. Странно, Фрэнки рассказывал, что добровольные метки ощущаются как поглаживание или как легкий шлепок. И я ему верила, учитывая его буйное фамильярное прошлое. Значит, сейчас метка поставилась не совсем добровольно? Но Исаак сам же просил…

— Должно быть желание полного подчинения, — заметив мое недоумение, пояснил оборотень. — Если есть хоть немного сомнений — будет больно. Но я знал, на что соглашался.

На груди мужчины красовалась метка, чем-то похожая на ту, что у Калеба. Но только вместо клинка, пересекающего пентаграмму с чуть модифицированным знаком рода в центре, оборотню в качестве окантовки знака рода достался хвост. И никаких клинков.

— Забавно вышло, — хмыкнула я, проведя по метке пальцем.

В этот же миг Рубен, подскочивший со стула тогда же,