Мастер. Приветы из прошлого - Роман Евгеньевич Терехов

— Да мы хотим помочь! За долю малую! — хором запели бездельники, не осознавая свою запредельную наглость. То есть риск нам, а добыча им. Пусть добра там хватит на несколько таких шаек, я не мог обделять своих людей. Это наша корова и мы ее доим! Поэтому с легким сердцем исполнил просьбу Ларса и послал халявщиков в пешее эротическое путешествие.

Никчемные кандидаты в работники не унимались. Прежде, чем скандал перерос в потасовку, на сцене появился Ларсен с заявлением:

— Одумайтесь, братья! И сестра!

Голос жреца подействовал волшебным образом, даже на меня. В этот раз он подготовился лучше, и короткая проповедь о необходимости сражаться со злом зашла даже тем, кто планировал сражаться исключительно с брагой. В финале Ларс наколдовал легкое Ободрение, и толпа разразилась воинственными криками. Поржал про себя, как мало надо людям, чтобы с личной наживы перескочить на спонтанный героизм. Думают, что жрец простодушного Борьку уламывает и радостно гривой машут. А за барьером он им при необходимости напомнит, что мы сюда шли воевать, а не грабить. Невольно восхитился его способностью манипулировать. Оборванцы поверили в себя и теперь ни от меня, ни от ГБР ничего не зависело, они пойдут за Ларсом черту в зубы!

Старый пройдоха приказал разношерстному сброду построиться и готовить снаряжение. А сам подошел ко мне договариваться. Я уже понял, что эти люди ему зачем-то нужны и лучшей возможности их сплотить и привязать к себе он не нашел.

— Впечатляет, — признал я, пытаясь придумать себе аргументы в пользу новых участников мародерки, — Может, знаешь, что за пакость с дымными щупальцами из-под земли?

— Знаю. Как и то, что ты справишься и без меня, Борис. Но со мной надежнее.

Благословения жреца Тысячеликого давали отличный бонус к ремеслу, уверен, в бою от них польза будет огромная. Но до чего ловко старый хрен влез в наш маленький бизнес!

— Половина металла и песка, что соберут эти — нам, — потребовал я, чтобы сохранить лицо перед своими людьми. — На керамику и тряпье плевать, берите, сколько унесете. Золото, серебро — не тырить. Шуток я не понимаю, кто прихватит цацку без дележки, получит пинка под зад.

Лишний рот — страшнее пистолета и это не метафора. Мои парни рассчитывали с помощью ограбления кладбища обзавестись собственными доспехами и оружием. Так оно и будет, пусть участников прибавилось.

— Договорились! — за всех ответил жрец.

За барьером в наш отряд влились Влад и Эрик с уцелевшим новобранцем и сорколином под предлогом собрать казенную экипировку и оружие погибших. Блин горелый!

Командир группы быстрого реагирования, заменявшей разгромленный патруль, посмотрел на сбродное воинство и сразу перевел всю ответственность за возможные потери на меня. Мол, он оборванцев прогнал под купол, а раз я их взял с собой, то мне и отвечать, а он умывает руки. Не сомневаюсь, что командир ГБР доложит коменданту ситуацию правильно и меня от начальственного гнева спасет только победа. После чего группа отправилась к плите, проверить не появился ли там очередной бедолага, чтобы затем вернуться под купол. Мы остались с некрополисом один на один.

Ветерок шевелил разогретый песок и жесткие побеги травы. Издалека донесся непонятный крик. Прежде, чем мы отправились, командир попавшего под раздачу патруля с потухшим взглядом рассказал, как их атаковали на тропе между барханами. Сначала с обеих сторон в воздух вырвались флюиды скверны, а затем по бойцам из земли ударили темные заклинания. Амулеты Эрика и Влада выдержали удар, а вот двое новобранцев с оберегами сразу обратились. Сразу же налетели гончие со всех сторон. Не меньше десятка. Эрику пришлось убить двоих одержимых подчиненных и это его мучило сильнее всего. Кое-как отбились, но Кирилл потерял руку. Его тащили по очереди. Четверо выживших бежали наперегонки с тварями до линии патрулирования, там огрызнулись, уложив парочку гончих и сбежали под купол.

Эрик-Эрик, в открытом бою ему цены нет, но в этот раз выйти на битву на своих условиях помешала бесшабашная удаль. Что вообще может пойти не так? В наших условиях вялотекущей войны все, что угодно, обязательно пойдет не так. Череда случайностей — это норма. Поэтому за барьером я постоянно наблюдаю, осторожничаю, думаю за врага.

Остановил отряд за двадцать шагов до сработавшей засады. Ощущались отрывистые злобные взгляды, за полем боя издалека присматривали. Появилось ощущение ловушки. Бойцы прикрылись щитами, ощетинились копьями. Активировали амулеты, у кого были.

Итак, на тропе между барханов лежали два тела с разрубленными головами и разорванный сорколин, не вошедший в заявленные потери. Кто их считает? Многочисленные следы крови покрывал разнесенный ветром пепел. Шесть пятен «светились» приличным количеством волшебного песка, патрульным пришлось тяжко, матерые церберы здесь полегли. И нападать с вершин барханов им было удобно. Судя по следам копоти, по обеим сторонам тропы в узком месте были прикопаны четыре предмета, но сейчас на месте оставался только один. В магическом спектре он фонил, как горсточка кристаллов. Жирный куш пробуждал алчность, но опыт взывал к осторожности. Слишком напоказ все, поляна сервирована для совсем необучаемых. Враг знал, мы вернемся за телами патрульных и попытаемся разобраться в произошедшем. Я бы сам при удобной возможности куснул супостата повторно, если бы мертвяки считались с потерями. Или в надежде угробить сильного мага.

Позвал Артема с Михаилом, Ларс подошел сам.

— Кто что видит в магическом спектре?

Потенциальную мину заметили все, даже непонятно, как патрульные не разглядели ловушку. Морок? Или просто торопились пограбить?

— Это еще не финал, — буркнул Ларс в сторону и принюхался.

Я и сам понимал, что использованную мину нам оставили как приманку. И предложил сыграть по вражеским нотам. Ловим на живца!

Из песка появился желтый человеческий череп с остаточными следами скверны и россыпью потемневших кристаллов внутри. Граммов сорок пять навскидку. Действительно жирный куш. И тут же позади меня осыпался песок, а соратники предупреждающе закричали, заставив мгновенно окутаться щитами обоих видов. Из тучи пыли ко мне шагнул костяной голем среднего размера, размахиваясь дубиной из перекрученных берцовых костей и железных штырей.

— А вот и ты, рыба моей мечты!

Над барханами прочертили дымные следы костяные гончие. Увернулся от внушительной, но медленной дубины. Синхронная атака «Изгнанием» и критический удар рогатиной не оставили костяному голему ни единого шанса. Как раз сегодня улучшил свое именное копье, усилив чары больше, чем на четверть. Управляющий контур монстра был мгновенно уничтожен, запустился процесс распада. Костяк еще не начал рассыпаться, а я бросился встречать зубастых тузиков крупного калибра. Круговым ударом разрубил распахнутые пасти, добавил массовым «Изгнанием».