Двойник 2 - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— А мог он сам яд сделать? — поинтересовался я, не понимая, почему этот вариант не рассматривается. — Вообще, у меня сложилось такое ощущение, что Васт прикрывается орками.

— Тогда у него сильный источник и хорошие знания, но при этом он рядовой воин. Нет, Айлексис, думаю, на этот раз ты ошибаешься, — не согласился со мной Журбер. — Не сходится.

— Или он не тот, за кого себя выдает, — возразил я.

Журбер на мои слова чуть заметно кивнул, похоже, он этот вариант не сбрасывал со счета, но почему-то не счел его реальным. А вот мне все больше кажется, что угадал. К нашему отряду Васт присоединился за несколько дней до того, как оказались в крепости. Там у него не имелось возможности близко подобраться к Журберу и Иштании. Сомневаюсь, что его целью была баронесса, но и исключать этого нельзя, как и что-то другое.

— Какой смысл гадать, если можно побеседовать, — хищно усмехнулся бывший глава тайной канцелярии.

Он преобразился, в ауре полыхнули всплески злости и негодования. Герцог злится и в первую очередь на себя самого. Мы втроем, с Журбером и Гарраем, покинули пещеру, оставив дам приводить себя в порядок. Правда, напоследок пришлось пообещать, что вскоре двинемся в путь. Похоже, девушки желают заночевать в кроватях, предварительно отведав нормальных блюд. Не факт, что в трактире горцев их устроит еда, но она точно окажется лучше наших припасов.

— Что в вещах предателя нашли? — спросил герцог, когда мы отправились к месту, где содержат Васта.

— Ничего предосудительного, запасное белье, мелочевка и ничего больше, — развел руками лейтенант.

— Бумаги? — коротко поинтересовался я.

— Нет, — покачал головой Гаррай.

— Странно, — хмыкнул Журбер, — нуда ничего, побеседуем.

Васт помрачнел, увидев живого и здорового герцога. Аура воина выражает сильное разочарование и досаду. А вот телохранительница графини прямо-таки светится счастьем, при этом ее лицо подопухло и видно, что недавно рыдала.

— Деточка, — обратился к воительнице герцог, — иди к своей госпоже, без тебя тут управимся.

— Хорошо, — кивнула та и сделала шаг в направлении пещеры, но ее герцог остановил:

— Подожди, дай-ка мне свой ножичек, — сказал Журбер, кровожадно поглядывая на Васта, у которого связаны руки и ноги.

Зурба на выбор предложила аж пять клинков, мгновенно оказавшихся в ее руках. Герцог выбрал небольшой нож с искривленным лезвием, предназначенным для чистки фруктов и овощей.

— Кто ты? — пробуя ногтем лезвие на остроту, поинтересовался герцог.

— Мое имя вам известно, — хмыкнул Васт.

— А титул? — продолжил расспрашивать Журбер.

— Это уже не важно, — процедил убийца. — Сглупил я, следовало войти в пещеру и прикончить вас там. Нет, захотел все сделать красиво и при удобном случае уйти. Дурак, сам виноват.

Герцог присел перед Вастом и склонил голову на плечо, разглядывая предателя.

— Знакомые черты есть, но никак не вспомню, — вздохнул Журбер и провел острием ножа по щеке пленника. — Ничего личного, но мне нужна информация и ее добуду.

Гм, методы герцог собирается использовать радикальные. Вот он достал из кармана сюртука носовой платок и запихал его Васту в рот. Нажал на какую-то болевую точку и тело предателя выгнулось дугой. Но это еще не все, герцог ножом сделал несколько движений, и одежда на убийце распалась на куски ткани.

— Пойду посмотрю, как идет подготовка к переходу, — буркнул я, не желая присутствовать на допросе с пристрастием.

Журбер не остановится, пока не получит ответы на все свои вопросы. Своего он точно добьется, а жестокими методами гнушаться не собирается. И, если честно, он в своем праве.

— Айлексис, вы ко мне своего помощника пришлите, — не глядя на меня попросил Журбер. — А то на лейтенанта, как и на вас, надежды мало, вы еще к такому непривычны. Ничего, научитесь и поймете, что иногда не остается выбора.

И вновь не стал с ним спорить. Этот мир бывает жесток, если ему не соответствовать в той или иной ситуации, то выживание стремится к нулю и это прекрасно осознаю. Смог ли бы я сам, при необходимости, занять место Журбера и добиваться ответов? Скорее всего да, особенно зная, что от этого зависят жизни моих спутников. Гунбарь обнаружился рядом с пещерой, о чем-то расспрашивая белошвейку и держа ту за руку. Отправил его к герцогу, а сам присел на камень и стал впитывать в себя магические потоки, пополняя источник. Странно, но как-то быстро восстановился и не чувствую отката. Удивительно еще и то, что судя по местонахождению солнца, времени прошло немного, после того, как дозорный сообщил о случившемся.

— Час, не больше, — сделал заключение и только сейчас почувствовал, как отпустило напряжение за жизни друзей.

Да, как-то незаметно и уже давно, стал считать герцога, графиню и баронессу своими если не друзьями, то уж соратниками точно. Неприятности сближают, но не только в них дело, есть еще и другие факторы. При этом, далеко не всегда согласен со взглядами и действиями той же Иштании. Как можно безропотно собой жертвовать и не пытаться найти другой выход? Но и осуждать ее не имею права, мне неизвестно, как графиня сделала свой выбор и что ему предшествовало. Не удивлюсь, что рассчитывает и надеется на одно, а ее поджидает другое.

— Моя вина, не узнал подлеца, — присел рядом со мной герцог.

— Журбер, вы о Васте? — уточнил я.

— Да, тот еще мерзавец, — покивал бывший глава тайной канцелярии. — Когда-то его по моему представлению лишили графского титула, отобрали земли и отправили в каменоломни. Сбежал паскуда! Задумал отомстить и предложил свои услуги горшанцам. Он когда-то с ними работал, старые связи поднял. Беда в том, что ему поступали распоряжения и от орков с северянами.

— Каким образом он мог получать указания?

— Магический договор и метка, — пожал плечами герцог, как само-собой разумеющееся.

Я порылся в своей памяти, но ничего об этом не вспомнил. Похоже, Журбер об этом понял и пояснил:

— Почтовую птицу отправляют при помощи слепка ауры, в том числе и возможно выставлять некие условия. Допустим, чтобы послание передавалось незаметно.

— И как это возможно? — задумался я.

— Вариантов много, но не это сейчас главное, — покачал головой советник императора. — Нас всеми силами не хотят пустить к горцам, точнее, к их правителю. Похоже,