Проект: "Возмездие" Книга 7 - Игорь Игоревич Маревский

— Понял, понял, не стану. Ладно, раз опять за мной увязался, пошли выполним вместе ежедневное задание, а то паста у меня закончилась и воды осталось на пару глотков, может, в процессе что-нибудь придумаю.

***

Видимо, всё же коктейль частично спалил мне нервную систему, так как последние пятнадцать минут я не чувствую левую руку. А, нет, уже шестнадцать. Она превратилась в бесполезный кусок мяса, который наощупь был как мягкая подушка для иголок. Сообщение интерфейса о сохранении матричного импринта Мыши всё ещё медленно моргало перед глазами, вырывая из сознания глубоко похороненные воспоминания.

Почему я тогда его не отговорил? Знал же, что этот маленький и суетливый раб всё равно попробует выдать что-нибудь эдакое. Знал ведь, но всё равно не помог. Теперь всё закончилось как закончилось, и от Мыши остался только обезглавленный труп ежа и сохранённый матричный импринт в моей личной библиотеке.

Я мысленно отмахнулся от сообщения и выдохнул. Рядом растекалась одна общая лужа крови от трёх трупов, преследовавших меня ранее. Тут же лежали их винтовки, отстрелять магазины которых они успели ровно наполовину, а спереди на меня смотрела закрытая дверь. Я сидел в маленьком тёмном помещении, облокотившись спиной о гудящую трансформаторную будку, и медленно умирал.

На коленях лежал заряженный револьвер, рукоять которого удобно помещалась в моей ладони, а над головой меланхолично качалась одинокая лампочка. В любой момент эта дверь откроется, и на меня набросится целая прорва мясозаборников. В последнем барабане оставалось шесть патронов, которых хватит чтобы клеймить шесть душ, но что дальше? Дальше я не знаю.

Мне удалось заклеить рану на левом плече и то же самое сделать с отверстием в левой ноге, как раз после этого и оказала половина моего тела. Нервная система наконец сумела успокоиться и на прощание помахала левой рукой, оставляя меня практически инвалидом. Смеси нейрококтейля и работы Нейролинка на всю мощность оказалось достаточным, чтобы выжечь мне половину мозга, по крайней мере, так могло показаться на первый взгляд.

Надеюсь, я выиграл достаточно времени для ватаги, и они успеют сбежать, только вот странно, почему никто не приходит за мной.

Четыре сломанных ребра отдавались пронзительной болью каждый раз, когда я пытался встать. В очередной раз плюхнулся на задницу и, вновь услышав чьи-то шаги, выставил перед собой револьвер.

Секунда… другая… видимо, показалось.

Да что со мной творится? С каких это пор я так легко сдаюсь? Ну да, сломаны рёбра, в теле два новых отверстия и не работает вся левая часть — и что? Это же не повод сдаваться. Правда, вскоре за мной будет охотиться весь Чёрный узел, а вот это уже не так приятно. Я посмотрел на тела убитых мною людей, понял, что потратил на них не все последние силы, и совершил отчаянную попытку встать.

В этот раз удалось, причём я смог даже уверенно устоять на двух ногах. Сейчас бы накачаться какими-нибудь стимулятора минут на пятнадцать, а лучше даже на двадцать, чего мне терять? Нервная система практически и так уничтожена, зато коктейль даст хорошего пинка и заставит двигаться вперёд. Пожалел, что не стал носить с собой целую аптечку, грустно посмотрел на пузырьки эликсиров Бауха и шагнул вперёд.

Устоять у меня получилось, и я продолжил путь. У двери у меня вновь закружилась голова, и, облокотившись о стену, я открыл интерфейс. В личной библиотеке, где хранил файлы воспоминаний разных людей, действительно появилась отдельная полочка. На ней лежал матричный импринт Мыши, с которым я не мог ничего поделать. Все мои попытки взаимодействия оказались тщетными, а когда сердце пропустило удар, я резко открыл глаза и избавился от виртуального меню.

Ну же, взбодрись, Смертник, тебе ещё рано умирать!

Левая рука болталась как мокрая лапша, а параллельно идущая ей нога ощущалась ватной. Я будто вновь вернулся на ВР-3, в измученное и больное тело новорожденного щенка, правда, в этот раз не уверен, что у меня будет достаточно времени для восстановления. Тем не менее, надо двигаться вперёд и хотя бы попытаться выйти за купол.

Я приоткрыл дверь, и в лицо ударил горячий воздух работающего неподалёку устройства. По обе стороны туннеля было спокойно, однако слева были слышны далёкие голоса людей. Меня искали, просто пока не нашли. Медленно выдохнул, убрал револьвер в инвентарь и рабочей рукой подтянул за собой ногу.

Ну что же, пошли…

Я закрыл за собой дверь, чтобы сложенные за ней трупы не привлекали внимания и, пригнувшись, захромал в Комплекс биотермической обработки. Местные постарались в том, что огромную надпись с красной стрелочкой на стене заметит даже слепой и случайно не зайдет туда, куда не надо.

Здесь находилось то, что фактически являлось сердцем и главной гарантией того, что доны получат, за что заплатили. Проще говоря, центр переработки плоти в энергию. В помещении пахло гарью и жжённым мясом, а когда я спрятался за одно из плотно наставленных устройств, послышался вой сирены.

Сначала подумал, что они наконец запустили тревогу, но всё оказалось намного проще. Нельзя, чтобы многочисленные клиенты и меценаты узнали, что в Чёрном узле завелись паразиты, и тем более, что произошёл маленький бунт. Ублюдки наверняка уже придумали, как объяснить временное отключение камер, и сваливали всё на штатное обслуживание.

Плевать, больше с этим местом меня ничего связывает.

Я поднял голову и увидел, как сверху открылся шлюз, и по покатому конвейеру посыпались многочисленные трупы. Сотни тел сваливались в центральный воронкообразный коллектор, от которого и шёл весь жар с паром. На нижнем уровне должны находиться промышленные печи, причём достаточно большие и мощные, чтобы спалить такое количество тел. Также где-то должен находится переходной шлюз, куда будет поступать энергия при горении и питать всю эту громадную структуру.

Гуляющие среди многочисленных устройств, обшитых квадратными металлическими листами, мясозаборники на мгновение отвлеклись, и тут я решил ударить. Добрался до взирающего за процессом человека и одним ударом в спину пронзил ему сердце. Благо вокруг из-за работы устройств, жара печей и шипения пара было достаточно шумно,