Проект: "Возмездие" Книга 7 - Игорь Игоревич Маревский

Если моя ватага прошла здесь — а других путей я не видел — значит, они сами догадались о коллекторном туннеле. Всё, что не сжигалось, как кости и хром, требовалось вывести наружу, чтобы не копилось изнутри. Для этого где-то должен существовать канал, по которому мусор выплёвывали за купол, чтобы не развелось болезней.

Этот канал и должен стать моим единственным спасением и возможностью выбраться. Однако сначала придётся пересечь массивный Комплекс и спуститься по лестнице. Судя по голосам, владельцы которых, скорее всего, не занимались поисками напрямую, а патрулировали территорию, на случай, если здесь кто-нибудь появится, между мной и проходом находилось человек пять, максимум шесть.

В другой ситуации я бы прошёл сквозь них, как нож через лист бумаги, но сейчас этим листом был именно я. Левая нога, словно обретшая собственный разум и волю, местами работала, а местами полностью отказывала. Сложилось такое впечатление, будто у меня где-то на середине произошёл сбой в цепи, и редкие сигналы проходили с трудом.

Я вновь подтянул ногу и захромал к следующему укрытию. Поверхность была слишком горячей, чтобы прислоняться, зато ко мне навстречу шёл мясозаборник, пытаясь избавиться от застрявшего в горле харчка. Он то и дело кашлял, будто весь этот влажный воздух действовал на него пагубно, а когда наконец справился, то смачно сплюнул и звонко заявил: «Слава яйцам!»

Это были его последние слова. Пускай, моё тело и разваливалось на части, но характеристики никто не отменял. Я всё равно двигался быстрее обычного человека, и проблема была не в мясе — а в электричестве. Тело врага соскользнуло с клинка, и тут же оказалось, что из-за поворота вышел ещё один.

Не знаю, то ли специально, то ли нет, но все эти машины были составлены так, что при пересечении комплекса приходилось обильно петлять. Это, несомненно, играло мне на руку, отчего удавалось перемещаться от укрытия к укрытию, однако при этом я не видел своих врагов. Они могли появиться из ниоткуда, и всё, что мне оставалось, — это слушать звуки их шагов. А это не так уж и просто.

Человек сначала увидел лежащий на полу труп, затем медленно перевёл на меня взгляд и широко открыл рот. Я, словно деревянный столб, подался вперёд и едва не впечатался лицом в пол, когда пришлось воспользоваться Нейролинком. Человек, переживавший сейчас сильнейшую нейронную бурю, стоял на месте и смотрел вперёд, но мне было куда хуже.

Я вовремя сумел переставить рабочую ногу вперёд и по инерции пошёл прямо. Клинок вонзился ему в грудь, и выражение лица бедолаги при этом даже не изменилось. Возможно, он уже был клинически мёртв, просто мне об этом не было известно. Мы оба рухнули на пол, и я успел пожалеть о своём решении. Правда, альтернатива — это оглушительный выстрел из револьвера, который не получится замаскировать даже под гудение коллекторов.

Кое-как собрал кусочки разума воедино, сумел встать на ноги и решил, что надо бы ускориться. «Тише едешь — дальше будешь». Конечно, поговорка хорошая, но мало кто знает ее окончание: «…от того места, куда едешь». Мне требуется мясник, причём тот, который умеет работать с выжженной нервной системой. Я знал всего одного, но зато самого лучшего!

Мысль об Элли и ещё волшебных пальцах помогла двинуться дальше, и впервые за последние минуты у меня внутри шевельнулось что-то очень похожее на надежду. Решил, что не стану с ней расставаться до тех пор, пока не выберусь отсюда, и заковылял вперёд.

Оставшиеся мясозаборники, кажется, потеряли своих товарищей и звали их по именам, стараясь перекричать шипение пара. Их голоса стали прекрасным маячком, и чем ближе я оказывался, тем отчётливее мог ориентироваться в пространстве, даже несмотря на какофонию гудящих машин. Я подкараулил очередного бедолагу, который пошёл проверить своих товарищей и, выскочив перед ним, широко полосонул клинком по горлу. Осталось ещё двое, и с ними не должно возникнуть проблем.

Вдруг вновь заревела сирена, оповещая о поступлении новой партии. Видимо, снаружи местная власть безжалостно разбиралась с почувствовавшими вкус крови зеками, и убийства шли без остановки. Ещё несколько сотен трупов скатилось по покатому конвейеру и утонуло в горлышке чана. Интересно, насколько оно было широкое, что даже такое количество тел не создавало засора?

Ответ родился сам собой. Последняя партия трупов образовала небольшую горку, и повсюду загорелись красные лампочки. Чёрт, значит, сейчас сюда заявится бригада техников, которая начнёт вручную разгребать появившуюся преграду. И значит, мне пора поторопиться. Как мог ускорил шаг и увидел перед собой мясозаборника, который с отвращение смотрел, как из переполненного чана, вниз падали мёртвые тела.

Я коротким ударом перебил ему шейные позвонки и отправил голову в полёт, а затем схватил с пояса нож и метнул его строго в правый висок стоящего рядом. Повезло, что сенсорные чувства остались в рабочем состоянии, иначе бы точно промахнулся. Не раздумывая, мне удалось оставить шесть трупов за спиной и спешно добраться к круто уходящему вниз обрыву.

Даже отсюда я слышал, как внизу плещется вязкая жидкость — отходы, которые не смогла переварить перерабатывающая система Чёрного узла. Если идти было тяжело, то спускаться с одной рабочей рукой по лестнице — это как минимум неудобно. Я попытался привести вторую конечность в чувства, но она продолжала болтаться мокрой тряпкой.

Когда за спиной послышались далёкие крики техников, я уже спускался вниз и мысленно просил об одном: лишь бы не сорваться. Под ногами проходила массивная труба, ведущая наружу купола, до которой ещё предстояло добраться, правда, это ещё не самый тяжелый этап. Самым тяжёлым окажется нырнуть во всю эту гадость и продержаться достаточно долго, чтобы оказаться на другой стороне.

Когда мне всё же удалось спуститься, первым делом утёр выступивший со лба пот и чуть не выблевал содержимое желудка. Воняло так, как не снилось даже экскувиаторам, и вскоре я понял почему. Система утилизации Чёрного узла, видимо, находилась на грани своих возможностей, и за последнее время сюда редко кто спускался.

Настоящая река из нечистот и биомассы упиралась в затор из кусков тел, костей, обожжённых имплантов и искусственных конечностей. Среди них затесались вполне настоящие, по какой-то причине не прошедшие тщательную переработку. Скорость потока постепенно увеличивалась, пробиваясь сквозь маленькое отверстие, благодаря которому здесь всё ещё не взорвалось.

Я раздраженно выдохнул, понимая, чем мне сейчас придётся заняться, и заметил, как быстро набиралась биомасса. Видимо, затор всё ещё свежий, иначе жидкость