Куратор 3 - Никита Киров

Виталик быстро вышел, с тревогой поглядел на меня и, хромая, ушёл в темноту с сумкой, в которой лежал планшет. А я, глядя на дорогу, зашёл в киоск. Сонный пацан лет двадцати, скучавший за кассой, молча посмотрел на меня.

— Один кофе, — сказал я, бросив взгляд на кофемашину. — Большую порцию, с собой. С молоком, без сахара.

— Шаурма надо? — спросил он с акцентом.

— Нет. Только кофе. Погорячее, а то прохладно стало.

Виталик тем временем окончательно скрылся. Машина ППС медленно проехала мимо, но не врубала мигалки, а оба мента смотрели сюда. Но не остановились. Один говорил по телефону.

Не по рации.

— Горячее, осторожно, — сказал продавец, подавая мне стаканчик.

Стаканчик модный, чтобы можно было пить на улице, и очень горячий, даже картонка не помогала, пальцы обжигало.

В машине я перелил его в термокружку, что лежала в бардачке. У меня и подставка для неё есть, которая разогревает. А то кто знает, сколько придётся колесить по ночи. Да и повод был для остановки, мол, кофе купил.

Но проехать по шоссе я смог совсем немного, метров двести. Даже не доехал до перекрёстка, остановившись в безлюдном месте без фонарей.

Снова показалась машина ППС, но она проехала дальше, а впереди меня ждала другая тачку — тот крытый японский грузовичок.

Пассажир вылез из кабины и захлопнул дверь. Водитель тоже, и внимательно посмотрел на меня.

Это Степанов и Андрей Сергеич Гойко. Они здесь, потому что менты вели и поняли, где. я буду проезжать.

Так, стоять! ППСники же могли просто меня тормознуть где угодно. Почему так не сделали? И почему сейчас делают вид, что не при делах, а вообще уехали за угол?

Хотят убедиться в чём-то? Или просто вели меня до глухого места, где можно грохнуть? Или ещё какой-то вариант? Ждали кого-то?

Вот это странно, и надо обдумать. В любом случае, какое-то время я выиграл, пока они выясняли детали.

Значит, в лесу проводилась операция, которую прикрывали люди в полицейской машине. И они явно не собирались копать, прятать улики или трупы.

Не Степанов же будет копать, и не второй. Дело в чём-то ещё.

Я остановился, но оставил фары включёнными. Надо понять их манёвр. И от этого можно будет строить схему.

Через лобовое окно смотрел на Андрея Сергеича, который пристально смотрел на меня, держа телефон. Хорошо, что у Толика зрение хорошее, даже лица можно разглядеть в свете фар.

«А где второй?» — спросил Андрей Сергеич, едва пробормотав. Это видно по губам.

«Второй?» — удивился Степанов.

Ого. Так вот как всё повернулось.

Менты не уехали, они стояли за поворотом, видно край борта их «Лады», от окон отражался свет фары.

Так, но всё это говорит мне о многом. Больше, чем они хотели мне сказать. Не зря они выбрали такое дремучее место, и не зря позвали сюда Степанова.

В прошлый раз, в более опасной ситуации, я делал запись на диктофон, понимая, что вряд ли выйду из передряги живым. Но в этот раз у меня было важнейшее преимущество.

Сейчас я для них не полковник ФСБ, а студент, от которого они не ожидают серьёзной ответки.

Пистолет оттягивал карман. Я вдохнул запах горячего кофе, который так и стоял в машине, и вылез в ночную прохладу.

Так их четверо против меня? Или трое? Надо сделать ставку, чтобы выпутаться из положения. Я присмотрелся ко всем ещё раз и шагнул вперёд, стараясь, чтобы фары светили мне в спину, а им в лица.

Понял ли майор, что происходит и для чего он здесь? Или ещё нет?

— Давыдов! — протянул майор Степанов самодовольным голосом, но удивление на его лице читалось чётко. — По ночам катаемся, значит?

— Бессонница, — я постарался сделать неуверенный голос. — Да на Карасёвские озёра ездили, на шашлыки.

— На Карасёвские, значит, — он принюхался. — Чё-то не видно, что шашлыки кушали.

— Да мы не пили, — я рассмеялся, изображая нервозность в смехе. — Девушкам холодно стало, уехали на такси. А я тут покататься решил.

— Да надо было их согреть, и всё, ха! Эх, молодёжь-молодёжь.

Он кивнул, будто принял к сведению. И не спросил про второго, хотя Андрей Сергеич явно хотел про него знать. Ведь менты заметили, что в тачке было два человека, поэтому и решили, что второй управляет дроном.

Но не передали это Степанову.

Кое-что прояснялось.

— А эти озёра далеко отсюда? — Андрей Сергеич буравил меня внимательным взглядом.

— Да нет, не особо, — ответил ему Степанов.

Менты стояли в темноте, так и не показывались. Степанов на них не смотрел, возможно, так и не увидел их.

А место глухое, ни одна машина не проезжала мимо. Идеальное для того, что они задумали.

— Слушай, а ты откуда такую тачку взял? — спросил Степанов, обходя «Тойоту». — Для обычного студента машина дороговата.

— Подарок от отца, — невозмутимо сказал я.

— А, так у тебя батя же этот… как его там звали? Боря Шекспир?

А, так вот он кто. Я уже забыл эту кличку. Но он и тогда был мелким уголовником, и сейчас, вот я и не вспомнил. А Степанов пробил. Но это профессиональное, тут он меня не удивил.

— Где второй? — спросил Андрей Сергеич, хмуря седые брови.

Степанов с удивлением посмотрел на него, но уточнять не стал, чтобы ему не мешать. Он же думает, что они на одной стороне.

Я медленно отходил к машине. Пистолет оттягивал карман куртки. И не только у меня, у седого чекиста тоже лежало в кармане что-то тяжёлое… если он вообще чекист.

— Ладно, давай без шуток, — сказал Степанов, голос стал строже. — Колись, Анатолий. Что-то ты утаиваешь. Что ты здесь делаешь?

— Я знаю, зачем ты здесь, майор, — я посмотрел на него.

Пора раздавать карты. Моя фраза удивила обоих.

— Чё? — протянул Степанов, недоверчиво глядя на меня.

— Я тебя проверял, — сказал я. — Меня прислали проверить, что ты там делаешь сегодня.

— Чё я делаю, — недовольно проговорил майор. — Работаю, чё. А за мной каждый шаг проверяют, значит? И тебя подключили? Погоди, ты о чём вообще?

Он явно понял, что я имею в виду Фантома. А вот второй этого не знал, но явно хотел понять, о чём мы говорим…

— Ты чё? — вот это Степанов спросил одними губами, корча злую рожу. Мол, о таком надо помалкивать. Степанов же сам о нём не говорит при коллегах, а я тут ломаю схему. И он пока не понял, в чём суть.

Но должен понять, к