Коридор кривых зеркал - Илья Владимирович Рясной

– Хваньские термосы, носки и жвачка! – не унимался толстый негритёнок.

– А также хлопок, чай, металлургия, компьютеры и многое другое… А вот эта россыпь островов на Севере.

– Красный архипелаг! – подняла руку дисциплинированная негритяночка, по виду типичная всезнайка-отличница.

– Точно, милая. Это именно он. Заселён краснокожими жителями, у которых нет своего единого государства. Они находят удовольствие в войне друг с другом. Однако иногда они объединяются…

– И лезут к нам! – хохотнул жирный негритёнок. – И огребают, красномордые!

– Грубо. Но в принципе соответствует действительности… А вот этот треугольник, поделённый пополам экватором.

– Белый континент! – крикнула отличница.

– Верно. Исторически самый отсталый на нашей планете. Только сегодня его обитатели пытаются создавать свои государства, но основа там племена…

– Бездельников и лодырей, – продолжал глумиться юный жирный расист.

– Ну, пресловутая лень её обитателей объясняется тем, что они привыкли пользоваться дарами щедрой природы, а не отвоёвывать у неё титаническими усилиями малейшие блага, как это делали наши предки… – указка переметнулась дальше, и экскурсовод продолжила: – А это оплот цивилизации и демократии на нашей планете – Чёрный континент, протянувшийся тонкой линией почти от северного до южного полюса. Вот это утолщение в Северном полушарии – что здесь?

– Столица Юдостан, – нестройным хором ответили дети.

– А что ещё есть на континенте?

– Двадцать пять небольших государств – королевств, княжеств, демократий, диктатур, – оттарабанила отличница.

– И всех мы кормим! – хохотнул жирный расист.

– Насчёт кормим – вопрос спорный, – продолжила экскурсоводша. – Но то, что они занимают подчинённое к нам положение – это невозможно отрицать. Самая развитая страна на континенте – Республика Ктулху, занимающая семьдесят процентов площади, восемьдесят процентов доли в машиностроении и транспорте, а также единственная, производящая современное ракетное оружие и космические корабли. И установившая контакт с представителями инопланетных цивилизаций.

Тут экскурсоводша права. Единственное государство, с которым имело смысл договариваться – именно Республика Ктулху. Поэтому мы и здесь.

– Пройдёмте теперь в нашу галерею свершений.

Дальше располагалась основная экспозиция. Там шли диорамы с восковыми фигурами и картинами, посвящённые разным периодам истории. Вот пещерные люди охотятся на саблезубого тигра. А вот целятся из первого лука. Вот испытывают первый парус. Осваивают железо. Строят капища. И дальше по возрастающей – от зала к залу. От первых скорлупок к каравеллам. От мушкетов к танкам и гаубицам. От подзорной трубы к радиотелескопам. В стеклянных витринах лежали старинные каменные наконечники, бронзовые щиты. Вдоль стены шёл целый ряд первых ткацких станков.

– А вы знаете, что на Крайнем юге мамонты живы до сих пор и находятся под охраной Всемирной лиги гражданских прав лиц с ограниченной правоспособностью и животных? – спросила экскурсоводша.

Я поймал себя на том, что и экспозиция, и пояснения экскурсовода затягивают меня, как хорошее путешествие, хотя, конечно, я всё это знал – инструкции запрещают нам ступать на поверхность планеты, не ознакомившись досконально с её историей, географией и геополитическими раскладами.

– Эпоха географической экспансии, – ступив в следующий зал, сообщила экскурсоводша. – Открытие жёлтого континента. Экспедиции на красный архипелаг. И вот историческое событие – Белый Континент, на который ступил мореплаватель Баска Бомбардир. Его встретили миролюбивые туземцы. А вслед за ним пришли безжалостные и подлые охотники за невольниками.

– А кто б иначе работал на плантациях резиновых клубней?! – возмутился юный расист. – Мы, что ли? Пусть скажут спасибо, что их привезли в цивилизацию, и что теперь они не на ветках в джунглях сидят, а на пособии по безработице!

Говорил толстый негритёнок бойко, складно и явно с чужих слов.

– Действительно, тогда стремительно развивалось сельское хозяйство, металлургия, горнодобыча, – согласилась экскурсоводша. – Требовались рабочие руки. Рабы. Вот только подумайте о том, что до порта назначения невольничьи суда довозили живыми не больше трети рабов – остальные гибли по дороге от болезней и голода, находили вечный приют на океанском дне. Жесточайшие условия труда, хлыст надсмотрщиков. Многие историки считают, что это был позорный период нашей истории.

– Позор, что их освободили! – юный расист распалялся.

– И ты всерьёз считаешь, что освободивший рабов Демократический вождь Кулбан Бабай – это позор нашей нации? – внимательно посмотрела на толстого негритёнка экскурсоводша.

Мальчишка стушевался, но ненадолго. Вскоре циничная ухмылка снова засияла на его лице.

– Хлопок, из которого делали нашу одежду. Резиновые клубни, из которых делают шины наших машин. Это добывалось руками белых рабов, положивших жизни на плантациях.

– Папа сказал, что просто на большее эти ленивые дикие твари неспособны. Они понимают только кнут и голод. И они вечно будут слугами или бандитами, – снова завёлся мелкий расист.

Белые мальчишки мрачно посмотрели на него, один продемонстрировал кулак, но негритёнок только нагло ухмыльнулся.

– Папу надо слушать, но не во всём соглашаться. Сейчас другое время. Белые – почти такие же люди, как и мы.

– Как и вы? – окатил женщину уничижительным взором мальчишка-расист.

Экскурсоводша была мулаткой. А ещё в недавнем прошлом межрасовые браки осуждались раньше и белыми, и чёрными, дети были изгоями, которым в жизни ничего не светило. Хотя сегодня это уже выглядит абсурдным, однако предрассудки живучи.

Грубый выпад нисколько не смутил экскурсоводшу. Она приблизилась к малолетнему расисту, с ног до головы оглядела его и произнесла:

– Если хочешь посетить полицию согласия – продолжай в том же духе.

Полиция согласия была специальным исполнительным органом, надзирающим за дружбой народов, впрочем, спустя рукава, потому что там собрались раскаявшиеся расисты, которые на проверку так и остались убеждёнными расистами. Но они все же иногда делали вид, что работают, а люди делали вид, что их боятся. В основном в этой службе делили щедрый бюджет, выделяемый государством на совершенно абсурдные программы примирения.

Самообладание экскурсоводши вызывало уважение. И вообще, должен отметить, что эта женщина восхищала меня – изящная, грациозная до невозможности. А глаза – большие, чёрные, внимательные и вместе с тем немножко насмешливые. Но таскались мы за этой экскурсией не из-за несомненных достоинств мулатки. Просто это была та самая женщина, которая сунула мне в руку записку в доме музыки и кордебалета. Она же следила за нами в своей жёлтой микролитражной машинке.

Экскурсия закончилась экспозицией, посвящённой космической эре. Первый искусственный спутник. Первый человек на орбите. Появление посла Земли и установление межзвёздных дипломатических отношений.

Тут мелкий негодяй, тщетно силившийся молчать и больше не возникать, не выдержал и вставил свои пять копеек:

– А правда, что бледнолицые земляне в следующем месяце нас захватят, и мы будем на них работать, как белые на плантации?

– Неправда, – уверенно произнесла экскурсоводша.

Ответив на вопросы и