Коридор кривых зеркал - Илья Владимирович Рясной

который почему-то испытывал к этому понятию тягу, что странно для человека солидарного общества и победившей гуманитарной парадигмы, хотя и простительно с учётом рода его занятия и вечного пребывания на планетах зеркалах третьей линии. – Благословенная коррупция.

– Благословенная? – с усмешкой посмотрела на Абдулкарима мулатка. – А вы ведь уловили суть. Коррупция – оборотная сторона нашего правового государства. Некоторые законы – это ржавчина, поедающая шестерёнки. А коррупция – это та смазка, которая позволяет машине нашего государства двигаться вперёд. Представляете, что будет, если однажды наведут порядок, переборют коррупцию и заставят бизнесменов, чиновников и людей исполнять миллионы законов и прецедентов, которые исполнить в принципе невозможно?

– Машина остановится? – сочувственно осведомился Абдулкарим, с восторгом пожирая глазами собеседницу.

– Нет! Её занесёт, и она рухнет в пропасть!

– Какие у вас конкретно идеи? – спросил я, утомлённый всем этим бесплодным теоризированием.

– Сейчас мы сделаем ход на третьем уровне доски!

Она имела в виду игру Шматшахари – это типа наших шахмат, по ней проводились всемирные чемпионаты, победители которых числились национальными героями. Там были клетки и чем-то похожие на шахматные фигуры, только действие происходило на трёх уровнях. На низшем можно было спрятать фигуру, а на высшем она могла при определённых условиях перемахнуть через всю доску и врубиться в тыл врага, а то и обеспечить победу. И хотелось надеяться, что Эльгара отыскала возможность открыть проход на третий уровень и разом решить проблему.

– Вскоре состоится ярмарка чиновников, – торжественно объявила мулатка.

– Что это значит? Борьба за вакансии? – спросил я.

– Нет. Просто будут покупать чиновников.

– Увещаемая, смею ли я надеяться, что ослышался? – изумился Абдулкарим. – Покупать живых чиновников?

– Не ослышались. В негласной коррупционной плоскости существуют торги двух типов: продажа должностей и продажа чиновников…

– Как рабов?

– Ну, почти… Это всё новые веяния. По неписанной традиции во избежание конфронтации в обществе теперь сорок процентов высших чиновничьих должностей распределяется бесплатно. Но эти сорок процентов не могут оказаться вне общества и системы, иначе будут представлять опасность для государственной стабильности. Вот и проводятся аукционы. Чиновников скупают – притом частично или полностью. Продаваясь, они берут на себя обязанность коррупционного содействия покупателям. Естественно, негласного и аккуратного, чтобы не будоражить общественность.

– Чудны дела твои, Аллах милосердный, – с каким-то восторгом развёл руками Абдулкарим.

– Вот, – Эльгара вытащила из дорогой сумочки кожи полярной гиены три металлических кругляша и бросила на круглый стол на гнутых ножках. – Приглашение на участие в аукционе. Не спрашивайте, чего мне стоило его достать. На три персоны – вы двое и я!

– А мне?! – возмутился Румб. – Я же предложил эту комбинацию!

– Тебе не досталось.

– Это твои интриги, Эльгара. Ты могла добыть пропуск на меня. Но ты боишься.

– Да, боюсь. Ты не выдержишь, выкинешь фокус и испортишь дело.

– Когда я портил дело?!

– Да почти всегда.

– Это ты своей нерешительностью…

Дальше пошло бурное выяснение отношений, которое нас не касалось. Слишком многое роднило этих людей, чтобы лезть в их разбирательства посторонним.

И мы отбыли в отель, оставив наших союзников наедине друг с другом.

Ночью перед отелем противоборствующие стороны всё-таки прорвали полицейскую цепочку и устроили под нашим балконом смачный мордобой. Под какофонию из французского шансона и рэпа сошлись в битве белые и чёрные граждане Республики Ктулху. Притом чёрные всё больше были хилыми студентами и изнеженными маменькиными сынками. Так что белые, выросшие на улицах, в трущобах, в жизни не занимавшиеся ничем, кроме пожирания фастфуда, игры в волейбол и драк, одерживали победу.

Абдулкарим обеспокоенно смотря, как полиция рассовывает и тех и других в массивные бронированные грузовики, горестно воскликнул:

– Меня угнетает, что в этом безобразии есть доля и нашей вины!

– Кто может измерить все эти доли, – отмахнулся я. – Да и всё равно нам надо идти до конца.

– Почтенный Александр. А может Аллах с ними, с водорослями? Может, вызовем специальную силовую группу.

– Абдулкарим, это общество будет лихорадить с нами или без нас, пока оно не переболеет вирусом чванства, высокомерия и неравенства. А нам нужен Тим. Нужны водоросли. И нужны добрососедские отношения с Республикой. И все это у нас будет. Мы всё сделаем, дорогой мой. Как это было всегда. Так что готовься к завтрашним торгам!

* * *

– Сейчас время пертурбаций, – объясняла Эльгара, ловко перепрыгивая через лужи.

Мы шли подземными разветвлёнными катакомбами, стены которых были из бетона или старинной кирпичной кладки. Вокруг пищали растревоженные крысы, шевелились в ответвлениях какие-то неясные тени, порой напоминающие человеческие. Сверху через люки лился слабый свет, а когда его не хватало, Эльгара зажигала фонарик.

Попали мы сюда, встретившись с ней на окраине города. Мулатка заявила, что мы не имеем права привести за собой на торги слежку, и должны оторваться. А где можно запутать следы лучше, чем не в подземных коммуникациях.

Самое удивительное, в этой грязи она умудрилась не только не запачкать свой ярко-красный костюм, но и полосатые сине-жёлтые туфли. Да она не королева, а просто фея какая-то!

Эльгара быстро продвигалась вперёд, при этом на ходу объясняя суть текущего момента:

– Верховный судья и Генпрокурор скоро складывают свои полномочия. Их должности выставят на продажу. И право подписи на некоторое время, до назначения новых руководителей, получат секретари ведомств. Вот этих секретарей мы сегодня и купим!

– Верховного суда и Генеральной прокуратуры? – с придыханием спрашивал Абдулкарим, с обожанием глядя на кофейную богиню.

– Именно. Оба они из некогда влиятельных, но ныне пришедших в упадок семей. Оба прошли по негласной программе бесплатных назначений. Оба жаждут денег и готовы продаться. Вот мы и купим на них эксклюзивные права, которые дадут нам основание требовать от них подписи, исключив даже саму возможность отказа.

– А не эксклюзивное пользование есть? – спросил я.

– Да. Можно купить даже долю чиновника. Но тогда он может отказаться выполнять обязательства, ссылаясь на конфликт интересов.

– И это всё прописано в устной традиции? – не переставал удивляться заковыристости местных отношений Абдулкарим.

– Ну да. В старые времена были даже должности сказителей, которые передавали эти правила из уст в уста. Сейчас всё проще.

– Как?

– Неважно. Не об этом надо думать. Покупать буду я. Как представитель Тайной гильдии интеллектуалов-гуманитариев, – объявила мулатка

«Ух ты, всё интереснее и интереснее», – подумал я

– У нас достаточно средств? – деловито осведомилась мулатка.

– Уже чего, чего, а этого нам хватает, – с гордостью заверил Абдулкарим – он явно стремился произвести впечатление на нашу союзницу.

В Республике предпочитали золото, притом не только по экономическим причинам, но и из-за некоторых особенностей национальной психологии. А трюмы нашего звездолёта были наполнены этим презренным металлом.

Мы поднялись по