Медсестра. Мои мужчины – первобытность! - Наташа Фаолини

— Я Буран, — его голос разрывает тишину. Глубокий, низкий, словно раскат грома после утихшей грозы. В нем нет хвастовства, только простое утверждение факта.

В моей голове тут же вспыхивает воспоминание этого тела — значение имени Буран. Оно значит силу природы. Внезапную, сметающую все на своем пути.

Как зимний шторм, который налегает без предупреждения, завывает в горах, вырывает с корнем деревья и оставляет после себя тишину.

Нечто неудержимое. Опасное. То, что нельзя контролировать.

Он не сводит с меня взгляда, когда его голос становится чуть громче, наполняя собой пространство между нами и лежащими на земле телами поверженных соперников.

И тогда Буран вновь поднимает руку и касается моей щеки.

Глава 22

Неуверенность, которая держала меня пригвожденной к дереву, дрожит и начинает рассыпаться под этим прикосновением.

Ладонь Бурана теплая и грубая, но пальцы движутся с удивительной нежностью, поглаживая кожу на скуле.

Это та же рука, что только что скручивала и опрокидывала сильных мужчин, но сейчас она приносит только покой и... что-то еще. Принятие? Утверждение?

Я смотрю в его глаза, и страх отступает, уступая место всепоглощающему любопытству и... да, снова этому дикому, необъяснимому влечению.

Я чувствую себя магнитом, а он — неодолимая сила, которая притягивает меня к себе. Его взгляд больше не задает вопросов.

Он смотрит так, будто видит меня насквозь, видит не испуганную женщину у дерева, а что-то другое. И это чувство заставляет табун мурашек пробежать по моему телу.

Мое дыхание выравнивается, и я больше не вжимаюсь в кору.

Буран улыбается. Едва заметно. Улыбка не касается губ, она появляется в его глазах. Как искра в грозовом небе. И эта улыбка... она обещает что-то невероятное и опасное одновременно.

Его большой палец медленно скользит по моей щеке вниз, к уголку губ. Задерживается там на мгновение. Напоминая о поцелуе, который сжег мир дотла.

В этот момент... слышу.

Приглушенные мужские голоса где-то поблизости. Очень близко. Не те грубые крики недавних противников, а другие. Знакомые.

Голоса Вара и Рива.

— Галина! — оклик звучит встревоженно, с нарастающей яростью.

Они ищут меня. И, судя по звукам, уже совсем близко к этому месту.

Взгляд Бурана мгновенно меняется. Улыбка исчезает, взгляд становятся острым, как клинок.

Он убирает руку от моего лица. Его тело снова превращается в натянутую пружину, готовую к действию. Он быстро оглядывается по сторонам, определяя, откуда идут звуки.

Звуки шагов становятся громче и тут Вар и Рив выходят из-за деревьев.

Их глаза мгновенно находят меня, стоящую посреди лесной поляны рядом с огромным, мускулистым Бураном. А вокруг... лежат тела других мужчин. Неподвижные.

Увидев это, выражения на лицах Вара и Рива меняются.

Тревога сменяется потрясением, а затем испепеляющей яростью. В их глазах горит дикий огонь собственничества и угрозы.

Они видят картину, которая кричит об одном: кто-то другой посмел прикоснуться ко мне. По крайней мере, все в их взглядах указывает именно на это.

Вар делает шаг вперед, его рука сжимает древко дубины так, что белеют костяшки пальцев.

Рив достает из-за спины свой топорик, его движения плавные и смертоносные. Они смотрят не на лежащих, а на мужчину, стоящего рядом со мной.

В этот момент что-то внутри меня щелкает.

Я вижу ярость в глазах Вара и Рива — ярость, которую они не направляли на меня, но которая готова обрушиться на другого.

Вижу спокойную, смертоносную готовность Бурана встретить их вызов.

Вижу лежащих мужчин, которых он обезвредил, не убив.

Я понимаю, что этот человек, Буран, только что спас меня от тех четверых. И он стоит здесь, готовый драться снова, уже с моими мужчинами.

Действую инстинктивно.

Делаю шаг вбок, встаю между Бураном и Варом с Ривом и вскидываю руки ладонями вперед, в попытке создать барьер.

— Стойте! — выдыхаю я, мой голос дрожит, но он достаточно громкий, чтобы прозвучать в напряженной тишине. — Не надо!

Вар и Рив замирают. Их ярость не исчезает, но они сбиты с толку моим жестом. Я надеюсь, что они послушаются меня, потому что раньше это работало.

— Галина? — рычит Вар, его голос хриплый от напряжения. — Что ты...

— Он спас меня, — быстро говорю я, глядя то на Вара, то на Рива, стараюсь вложить в эти слова всю убежденность. — Он... они напали, те четверо, а он защитил меня.

Потом поворачиваюсь к Бурану, лишь на мгновение, чтобы взглянуть в его глаза, которые теперь смотрят на меня с... удивлением? Признанием? И снова этим чувством принадлежности.

— Все в порядке, — говорю я Вару и Риву, возвращая взгляд к ним. Мои руки по-прежнему подняты. — Никто не умер. Все в порядке.

Я стою между ними, тремя могучими мужчинами, чьи взгляды скрещиваются надо мной.

Вар и Рив подходят ближе.

Каждый шаг сокращает расстояние, увеличивает напряжение.

Я опускаю руки, чувствуя себя нелепо в этой позе. Мои глаза мечутся между ними, их гневными лицами, и Бураном за моей спиной, чье молчаливое присутствие ощущается даже без взгляда на него.

Вар подходит первым.

Он не останавливается передо мной, а делает шаг вбок, затем еще один, твердо и решительно. Он встает между мной и Бураном. Его огромное тело теперь — стена между нами.

Он не поворачивается ко мне, его взгляд прикован к мужчине за моей спиной. Это физическое заявление о праве. Она со мной. И ты будешь иметь дело со мной.

Почти одновременно Рив подходит с другой стороны.

Он не встает передо мной, а останавливается рядом. Его рука быстро, но нежно, ложится на мое предплечье, пальцы сжимают кожу через шкуру на талии, не давая мне отступить или двинуться в сторону. Это другой вид контроля — мягкий, но не менее властный.

Его голова слегка повернута в сторону, но взгляд, острый и холодный, не отрывается от Бурана. Он держит меня, пока смотрит на соперника.

Я оказываюсь зажатой между ними. Тело Вара передо мной, рука Рива на моей руке, взгляд Рива прикован к Бурану.

А Буран... я не вижу его лица, но чувствую его присутствие, и оно давит, точно также, как раньше было с Варом и Ривом.

Напряжение между тремя этими мужчинами висит в воздухе, тяжелое и опасное.

Вар, все еще стоя между мной и Бураном, наконец говорит. Его голос глухой, низкий, полный сдерживаемой ярости.

— Битва за вожака... еще не начаться, — рычит Вар, не поворачиваясь. — Там... мы посмотрим…

Его плечо слегка касается моего. Он утверждает свое право на меня, используя свое тело как