Тень внутри - Вадим Фарг

— На корабль! — орал Семён Аркадьевич, проявляя чудеса спринтерского бега для человека его комплекции.

Мы неслись по коридорам станции, как стадо бизонов. За нами свистели плазменные заряды.

— Гюнтер! — крикнул я на бегу. — Ты лучший повар в галактике!

— Danke! Я знал, что вы оцените! — отозвался робот, вращая колёсами на предельной скорости.

Мы влетели в шлюз «Странника». Я ударил по панели закрытия. Гермодверь захлопнулась за секунду до того, как в неё врезался заряд из гранатомёта.

— Отстыковка! — заорал я, влетая на мостик. — Кира, давай газ!

— Топливо загружено! — отрапортовала Кира. — Откуда вы его взяли? И почему за нами гонится половина станции?

— Долгая история! — я плюхнулся в кресло. — Прыжок!

Корабль вздрогнул. Звёзды за иллюминатором растянулись в линии. И мы ушли в гипер.

— Фух… — Семён Аркадьевич сполз по стене, обмахиваясь фуражкой. — Никогда больше. Слышите? Никогда больше я не пойду с вами в казино.

— Зато мы богаты, — Гюнтер потряс мешком. — И у нас есть топливо.

— И у нас есть враг в лице криминального авторитета, который теперь нищий и очень злой, — добавил я, вертя в руках чип с воспоминаниями Зул'Гара.

«Отличная партия, — хмыкнул Вазар в моей голове. — Кстати, ты правда не помнишь свой первый поцелуй?»

Заткнись, — улыбнулся я.

На самом деле я помнил. Но это было воспоминание не Влада Волкова. И даже не Вазара. Это было что-то смутное и тёплое. Я посмотрел на Киру. Она что-то яростно печатала на консоли, вымазанная в смазке.

— Что пялишься? — буркнула она, заметив мой взгляд. — Помогай давай. Нас ждёт «Кладбище Искр».

— Уже иду, — сказал я, пряча чип в карман.

Глава 7

Космос умеет молчать, но ещё лучше он умеет врать.

Мы висели в пустоте, дрейфуя с выключенными двигателями, чтобы охладить системы после прыжка. На радаре мигала одинокая точка. Лайнер класса «Люкс», «Сияние Веги». Красивое название для мертвеца.

— Сигнал бедствия, — Семён Аркадьевич поправил фуражку и нахмурился, вглядываясь в обзорный экран. — Автоматическая трансляция. «Потеря жизнеобеспечения, просим помощи».

— Это ловушка, — я даже не повернул головы от тактической панели. Мои пальцы бегали по сенсорам. — Капитан, посмотрите на сигнатуру. Энергоячейки лайнера фонят. У них есть энергия. Они просто притворяются мёртвыми.

— А если там люди? — Семён Аркадьевич повернулся ко мне. Его лицо стало серьёзным. — Если там дети? Влад, мы не пираты. Мы не проходим мимо СОС. Это закон пустоты.

«Это закон идиотов, — холодно прокомментировал Вазар в моей голове. — Скажи ему, чтобы он не был сентиментальным дураком. Это засада».

— Вероятность засады девяносто восемь процентов, — произнёс я, смягчая тон. — Семён Аркадьевич, это работорговцы. Или мародёры. Они ловят таких сердобольных, как мы.

Капитан вздохнул. Он подошёл к оружейному шкафу и с лязгом достал свой любимый тяжёлый плазменный дробовик, который ласково называл «Аргумент».

— Значит, мы будем осторожны, — он передёрнул затвор. Звук был сочным. — Если они хотят помощи — мы поможем. Если они хотят войны — мы их разочаруем. Готовь стыковочный челнок, сынок. Я не брошу людей задыхаться, даже если есть риск.

Я посмотрел на Ани. Она стояла у переборки, уже в режиме полной боевой готовности. Её доспех «Призрак» поглощал свет, делая её похожей на тень. Она лишь пожала плечами.

— Кодекс есть кодекс, Влад. Идём.

Я выругался сквозь зубы.

— Ладно. Но я поведу. И если хоть одна тварь дёрнется — я сначала стреляю, а потом проверяю документы.

* * *

Стыковка прошла слишком гладко. Замки лязгнули, шлюз «Сияния Веги» открылся с шипением, выпуская затхлый воздух.

Мы вошли в приёмный зал. Когда-то здесь играла музыка и дамы в вечерних платьях пили шампанское. Теперь бархатная обивка диванов была изодрана, хрустальная люстра лежала на полу разбитой грудой стекла, а на стенах виднелись следы от лазерных попаданий.

— Тихо, — прошептала Ани, растворяясь в воздухе. Её маскировочное поле активировалось, и она исчезла, став лишь лёгким колебанием пространства.

— Эй! Есть кто живой? — гаркнул Семён Аркадьевич, держа дробовик наизготовку.

В ответ загорелся свет. Резкий и ослепляющий прожектор ударил нам в глаза с верхней галереи.

— Живых нет, дедуля! — раздался хриплый, каркающий голос. — Есть только товар!

Звук включившихся ЭМИ-генераторов ударил по ушам тонким писком. Мой интерфейс мигнул красным.

«Обнаружено подавление связи. Блокировка щитов. Нас отрезали от корабля, — доложил Вазар. В его голосе не было паники, только предвкушение. — Ну наконец-то. Я уже начал скучать».

На галерее и из боковых коридоров посыпались люди. Точнее, сбродом это назвать было бы комплиментом. Разномастная броня, ирокезы, кибернетические импланты кустарного производства. Работорговцы.

Их было десятка два. Они улюлюкали, наводя на нас стволы.

— Бросайте пушки, мясо! — крикнул главарь, здоровяк с механической челюстью. — И может быть, мы продадим вас целиком, а не по частям!

Я посмотрел на Семёна Аркадьевича. Капитан даже не дрогнул. Он лишь поудобнее перехватил «Аргумент» и грустно покачал головой.

— Кто ж так гостей встречает? — спросил он с укоризной. — Ни здрасьте, ни чаю предложили. Сразу хамить. Невоспитанные вы люди.

— Вали их! — заорал главарь.

— Вазар, — тихо сказал я. — Твой выход. Нужна сеть.

«С удовольствием».

В то время как бандиты нажали на спусковые крючки, я рухнул на колено за перевёрнутый диван. Но я не прятался. Я ударил левой рукой, закованной в чёрный металл, прямо в пол, пробивая декоративную панель и хватаясь за кабель локальной сети.

Моё сознание рвануло по проводам. Я видел схему лайнера. Системы жизнеобеспечения, освещение… Гравитация.

— Потанцуем? — усмехнулся я.

«Ввод команды: Гравитационный вектор — хаотический режим. Локализация — вестибюль».

И тогда мир перевернулся.

Бандиты, стоявшие на галерее, вдруг с воплями полетели вверх, к потолку. Те, кто был на полу, поехали вбок. Гравитация менялась каждые две секунды: пол становился потолком, стена — полом.

— Что за хрень⁈ — орал главарь, цепляясь механической рукой за перила, пока его ноги болтались в воздухе.

— Это вальс, детка! — крикнул я, включая магнитные ботинки. Мои подошвы лязгнули, намертво прилипая к покрытию.

У Семёна Аркадьевича магнитных ботинок не было, но он был опытным космическим волком. Он упёрся спиной в угол, схватился за перила одной рукой и ногами, и открыл огонь.

— БА-БАХ!

Плазменный сгусток из его дробовика был похож на маленькое солнце. Он ударил в группу бандитов, которые беспомощно кувыркались в воздухе. Взрыв разбросал их, как кегли.

— Не толкайтесь! Всем хватит! — приговаривал капитан, перезаряжая оружие. — Получай, хамло неотёсанное!

Я выскочил из укрытия. Для меня гравитационный шторм не был помехой. Мой вестибулярный аппарат, усиленный симбиотом, просчитывал каждое изменение