Корректор. Назад в СССР. Часть 3 - Влад Радин

Лидия в ответ лишь кивнула ему головой, на прощание, и тихо вышла из комнаты.

— Как то жестоко ты с ней,- заметил мне Юрка,- как ни как девушка пришла поблагодарить тебя, а ты ей в ответ козью морду состроил.

— Это я ещё с ней вежливо поступил. Такие как Филатова нуждаются совсем в другом обращении. Только тогда до них может быть хоть, что то дойдёт. Хотя сомневаюсь в этом. Тоже мне героиня Достоевского. Только жизнь, Юрик, это не роман. Пусть даже написанный классиком.

— Да подставила она Дениску классно,- сказал Юрик, — и этого чувака со Спортфака. А сама легко отделалась. Нет всё таки бабы они, как кошки живучие, честное слово. Вон Дениса один раз ножом пырнули, так он до сих пор из больницы не вышел, а её два раза. И ничего. Скоро опять как коза скакать будет! Ты кстати в курсе, что она то ли в академ собралась, то ли её за аморалку отчислять собираются?

— Не в курсе и честно говоря не собираюсь быть в курсе. Отчислили или же нет Филатову мне глубоко фиолетово.

— А кто такая тётя Люба?

— Одна её дальняя родственница.

— Ого! Ты уже и с её родственниками успел познакомится. Причём дальними.

— Ладно, Юрик, хорош, языком чесать- наконец не выдержал я.

Выйдя из общежития я подумал, что похоже свой узелок под названием «Филатова» мне всё таки удалось развязать. Заодно удалось и выполнить просьбу — поручение Любови Ильиничны. Честно говоря дальнейшая судьба Лидии Филатовой меня не интересовала нисколько. Общением с ней я был сыт по горло ещё в своей первой жизни. Так, что я очень надеялся на то, что она больше никак и никогда не появится на моём горизонте. Конечно на её месте, после всего произошедшего я постарался бы как можно дольше не появляться в стенах родного института, пока вся эта вопиющая история мало по малому не забудется ( хотя случай был из ряда вон, особенно, для вполне себе мирного 1983 года, а учитывая то, что на дворе стояли суровые андроповские времена так легко Филатова могла и не отделаться. Во всяком случае исключение из комсомола с последующим отчислением за ' аморалку' о для неё вполне себе вероятным вариантом, но в конце концов, каждый делает для себя тот или иной выбор, а потом пожинает его плоды). В общем я постарался по быстрее выкинуть всю эту грязную и кровавую историю из своей головы. Которой и без того было чем заняться. Главной моей заботой был Петров, со своей взбалмошной невестой и та дурацкая акция которую они готовили и которая должна была осуществится в самые ближайшие дни. Несмотря на то, что времени по первого мая осталось всего ничего, никакого разумного плана действий я так и не придумал.

— Ну, что мы будем делать с нашим террористом? — спросила меня Алёна, когда после ужина мы уединились в нашей комнате.

— Даже не знаю,- ответил ей я,- отговорить этого психопата вряд ли удастся. Да, нет, я даже не допускаю такой мысли. Такие персонажи, как наш не признанный гений, как правило, чрезвычайно упрямы, я бы даже сказал упёрты. Уж если они чего и решили, то всё! Амба! Их трактором не сдвинешь. Конечно если бы я был гипнотизёром типа Кашпировского, то пожалуй и можно было бы попробовать как убедить этого последователя эсеров, но увы! Такими талантами я к сожалению не обладаю.

— Ну и что ты предлагаешь?- поинтересовалась Алёна.

— Силовой вариант. Остаётся только он. Надо будет внимательно следить за Петровым во время демонстрации и постараться выманить его из колонны. А потом всё проще простого. Я бью его в бубен, террорист падает в нокауте, а я забираю у него оружие и боеприпасы. Вот такой у меня план. Считаю, что риск имеется, но он не большой. Главное, что бы нас никто не спалил, в тот момент, когда я буду обезоруживать этого Желябова.

— А если тебе не удастся это?- спросила Алёна.

— Что не удастся? Обезвредить этого чудика? Да ладно тебе! Это типичный книжный червь, а не террорист. Книжек начитался и вообразил себя невесть кем. Да я его с одного удара вырублю. Тоже нашла Рембо!

— Я не про это. В том, что ты его вырубишь с первого удара, я даже не сомневаюсь. Но, что ты будешь делать, если тебе не удастся выманить Петрова из колонны в укромное место? Причём ещё надо найти это самое укромное место.

— Тут ты права, пожалуй. Это как раз самое слабое место моего плана.

— Извини, но это не слабое место. Это весь план никуда не годный. Сплошная импровизация, основанная на целой куче допусков. Совершенно не очевидных. Тебе перечислить их?

— Ладно не надо. Я согласен, что весь мой замысел держится, так сказать на живой нитке. Но разве у нас есть выбор?

— Выбор, Анохин, есть всегда, стоит только отойти от шаблона. Вот например читал книгу Лиддел- Гарта ' Стратегия непрямых действий?'.

— Не читал. А ты, что читала?

— Конечно, и не один раз.

— Вот даже подумать не мог, что ты интересовалась военной литературой. У тебя, что папа генерал?Я как то этого не заметил.

— Ты неуч, Анохин, уж извини меня за это, просто в сердцах вырвалось. Я как тебе известно была бизнесвумен. И раз я сумела уцелеть в девяностые, подняться в двухтысячные, при том, что за мной никто и ничто не стояло, значит в голове у меня кое что есть. А для того, что бы это кое что появилось, мне приходилось много читать. И военную литературу тоже. Война, Витечка,занятие очень близкое к торговле. Это не я придумала. Это сказал генерал Клаузевиц.

— Ну хорошо, хорошо. Так, что там писал твой Лиддел Гарт?

— Ну он скорее не мой, а британский. Но это уже частности. А писал он, что прямой путь к успеху, не смотря на всю, кажущуюся простоту, зачастую приводит, как раз провалу. И напротив, путь не прямой, можно сказать обходной, бывает более успешным и, что самое главное связанным с наименьшими затратами. Тебе ясна эта мысль?

— Интересно. Но, что в таком случае предлагаешь ты?

— А