Корректор. Назад в СССР. Часть 2 - Влад Радин

Лидия гневно сверкнула глазами и видимо хотела сказать мне в ответ, что то резкое, но тут дверь в комнату распахнулась и в нее вбежал Денис, державший в своих руках какой то сверток. Оглядев нас он направился к своей кровати, сел возле Филатовой и за ворковал ей на ухо нежным голосом:

— Вот Лидочка, я купил эклеров к чаю. Такие какие ты как раз любишь. Правда долго в очереди стоять пришлось. Ты тут не соскучилась без меня?

— Уйди! Уйди от меня со своими эклерами! Я их ненавижу! Мне за фигурой следить надо! Ты хочешь, чтобы я стала такой же жирной, как и ты? Для этого ты приволок мне эти чертовы эклеры? Жри их сам!- и Филатова поднялась с кровати, пересекла комнату и громко хлопнув дверью вышла в коридор.

— Что это она? Что случилось то? Все же нормально было! Что это на нее нашло?- с недоумением и обидой в голосе спросил меня Денис.

Я покачал головой.

— Привыкай друг Денис. У женщин, вроде твоей Лидии, очень часто, без видимой причины может измениться настроение. Так, что привыкай.

— А у твоей Алены тоже так бывает?

— Моя Алена относится к несколько другой категории женщин.

— А к какой категории относится Лидия?

— Скоро узнаешь. Как только снимешь свои розовые очки.

— А я правда очень жирный?

— Нет, не правда. И вообще мой тебе совет. Поменьше обращай, что тебе говорят о твоей внешности женщины типа Филатовой, особенно когда они находятся в дурном расположении духа. Понял?

— Понял. Но, что же все таки произошло? Когда я уходил все же нормально было. Ничего не пойму,- продолжал растерянно бормотать Денис.

Алена открыла мне дверь, без слов схватила меня за воротник куртки и рывком втащила в прихожую.

— Ну -ка раздевайся мигом и марш в ко мне в комнату! И думай возражать мне Анохин!- сказала она и грозно притопнула ножкой.

Я недоуменно пожал плечами, снял куртку и шапку, подошел к зеркалу и полез в карман за расческой.

Через пару секунд я почувствовал как в мой свитер вцепилась рука. Послышался недовольный голос Сомовой.

— Я же сказала тебе, марш ко мне в комнату! А ты, что делаешь? Шевелюру свою приглаживаешь? Ты и мне такой сойдешь, — и Алена потащила меня за собой.

Когда я оказался в комнате Алены (заметив, что диван уже застелен свежим постельным бельем) то спросил ее:

— Что с тобой случилось Сомова? Что ты кидаешься на меня как разъяренная тигрица? Я, что -то ничего не пойму!

— Я сейчас объясню тебе, что случилось,- ответила мне она,-скоро предки с работы придут, а он понимаешь задает дурацкие вопросы. Давай раздевайся быстрее!

— Что -то я не пойму все-таки, что с тобой. Еще недавно ты обличала меня в эротомании, а сейчас сама кидаешься на меня, как голодный на колбасу!

— Прекрати свою демагогию Анохин! И раздевайся! Времени у нас всего ничего. Ну Витечка, что я могу поделать с собой, если постоянно хочу тебя!- жалобным тоном произнесла Алена и сбросила с себя халат одетый как выяснилось на голое тело.

После, когда мы уже угомонились и Алена спокойно лежала рядом, положив свою голову мне на грудь я сказал ей:

— Ишь ты! А я и не знал, что ты такая Марья-искусница. Надо же! Вчера еще была девочкой, а сегодня уже такое вытворяешь!

— Девочкой я была последний раз сорок лет назад. А тебе, что-то не понравилось?

— Нет, нет. Все понравилось! У тебя со мной наверное как в той песенке- «Кто у нас не первый тот у нас второй»?

— Фу, Анохин! Оказывается ты слушал эту пошлятину? Я все таки была лучшего мнения о тебе!

— Как же не услышишь, эту как ты говоришь пошлятину, если она одно время практически из каждого утюга доносилась!

Я обернулся и посмотрел в глаза, лежащей на моей груди Алены. И меня вдруг захлестнула прямо таки волна небывалой нежности к этой юной и прекрасной женщине. Я обхватил ладонями ее лицо и начал покрывать его поцелуями.

— Аленка, милая, как же я люблю тебя!

— И я очень люблю тебя Витенька! — тихим голосом ответила мне она,- Очень, очень люблю. Ты даже не представляешь как!

— Дураки мы были тогда, сорок лет назад.

— Дураки. Согласна. А на главного дурака не будем указывать пальцем.

Мы полежали еще немного и Алена начала резво собираться.

— Так. Сейчас я должна накормить своего голодного мужчину. Ты ведь голоден Анохин? Ничего не говори мне. Я сама знаю, что после хорошего секса мужчины бывают очень голодны. А я сегодня постаралась на славу. Так, что собирайся и прямым ходом на кухню. И прибери здесь все! Учти к приходу моих предков с работы, никаких следов нашей бурной оргии остаться не должно! Мы должны будем сидеть и грызть монолит советского права. Понял эротоман несчастный? Я пошла!

— Одень хоть, что — ни будь под халат, а то опять пуговицы забудешь застегнуть и выйдет как в тот раз. Зачем лишний раз травмировать твоих родителей!- ленивым голосом подколол я ее.

Алена в ответ рассмеялась и махнула рукой.

Позже уже сидя за столом на кухне я рассказал ей о состоявшемся у меня сегодня разговоре с Филатовой.

— Ты все -таки думаешь, что она как и мы попаданка?- озабоченным тоном спросила меня Алена.

— Не знаю. Но думаю, что все — таки нет. Просто она что-то чувствует. А может правда к гадалке ходила. И та ей действительно, что-то там наворожила. Черт его знает. Но думаю, что после сегодняшнего разговора она наконец -то от меня отстанет окончательно. Вот только Дениса жалко. Лучше бы ему действительно, было завалить экзамен у Мышкиной и вылететь из нашей богадельни, чем попасть в лапы этой порочной стерве. Да, не повезло парню! Первая любовь и к кому. Такие Лидочки способны на раз, два, из нормального парня сделать серийного убийцу.

— Да Дениса. Действительно очень жалко. Очень милый мальчик. Не повезло ему конечно. Но, что делать? Ты же не можешь вставить ему свои мозги. Ничего страшного. Не он один такой. Глядишь пострадает, пострадает и извлечет из этого пользу для себя. А насчет гадалки… Знаешь в девяностые я познакомилась с одной. Я скажу