Корректор. Назад в СССР. Часть 2 - Влад Радин

— Чо это я пацана, что ли зашиб? Во, бля, а кровищи то натекло! Эй пацан, хорош придуриваться. Вставай давай! Вставай, кому говорят! Не хер ходить где не положено и под машину лезть!

Я Быстрым шагом вернулся к столбу, раздвинул людей и подошел к водиле. Когда он дыхнул в мою сторону я услышал густой запах перегара и увидел опухшую морду, с заплывшими глазами. Судя по всему водила был не просто мертвецки пьян, он был мертвецки пьян уже не первый день.

Я схватил его за воротник и приблизил его опухшую морду к себе.

— Слушай, ты мразь, ты только, что убил этого мальчика. И искалечил еще одного человека! Слышишь ты мразь! Смотри, смотри, что ты натворил!

— Ты кто?- уставился на меня опухшими свиными глазками водила,- ты, что за фраер? Ну ка убрал свои грабли! Ты Сашку Косого знаешь? Он за меня тебя на перо живо поставит. А ну убрал грабли сучонок! Кому говорю!

Не знаю, как повел бы на моем месте себя другой человек, но после слов этого мерзавца меня буквально переклинило. Я не размышляя ни секунды залепил этому подобию человека здоровенный правый хук.

От моего удара он грохнулся плашмя на спину, задрав согнутые в коленях ноги. Я отвернулся от него. В этот момент истошный вой бабки погибшего ребенка, которую двое мужчин по прежнему безуспешно пытались оттащить в сторону резко прервался. Женщина коротко всхрапнула и обмякнув, стала валится на землю. Как видно она потеряла сознание.

Когда я обернулся, то с удивлением увидел, что водила уже оклемался от моего хука и более того он сумел принять вертикальное положение и стоял, мотая головой и пошатываясь. Его осоловевший взгляд остановился на мне и он ощеревщись произнес:

— Слушай ты, сучонок, ты у меня кровью харкать будешь, за то, что руку на меня посмел поднять! Понял баклан? Готовь себе место на кладбище,- и он попытался харкнуть в мою сторону, но не рассчитал и слюна густо окрашенная кровью потекла по его небритому подбородку.

Я почувствовал как в глазах у меня потемнело, а в ушах раздался самый настоящий звон. Не говоря ни слова я сделал три шага и подойдя к этой пьяной твари изо всей силы впечатал свой кулак в его мерзкую морду. На лицо мне брызнула кровь из его разбитых губ, водила коротко хрюкнул и повалившись вновь на землю, окончательно затих. Судя по всему я отправил его в глубоки нокаут.

— Эй, эй парень!- схватил меня за плечи какой -то мужчина,- слышь прекрати. Ты же убьешь его! И надо тебе свою жизнь ломать из-за такой паскуды? Прекрати. Он все равно не жилец. Сейчас милиция приедет.

Вскоре действительно приехал, милицейский «бобик» вместе со Скорой помощью. В машину Скорой помощи погрузили тело погибшего ребенка, его бабушку, которая так же уже не подавала признаков жизни, последним туда влез второй пострадавший со сломанной рукой.

Ко мне подошел старший лейтенант и представившись спросил указывая на водилу, который уже пришел в себя и сидел на земле с окровавленной физиономией:

— Это ты его так отделал?

— Я. Хотел вообще прибить, да вот люди помешали.

— Понятно. Ну ка давай полезай в машину поедем в отделение. Там разберемся со всеми вами.

Я пожал плечами и пошел по направлению к милицейскому «бобику».

В отделение я ехал вместе с водилой, который вполне уже оклемался после моего нокаута. Вначале он просто молча тряс своей головой, но затем его глазки остановились на моем лице.

— А это ты козел вонючий, сучонок гребанный. Все амба тебе! В одной камере сидеть будем. Я тебя ночью придушу. Зубами рвать стану. Ты у меня кровью умоешься за то, что Митю Салазкина тронуть посмел! Ты знаешь кто я? Да у меня все блатные в корешах ходят. Амба тебе студент! Готовь поминки!- и он хрипло захохотал.

Я было рванулся к нему, но сидевший рядом сержант схватил меня за руку.

— Сиди! — грозно прикрикнул он на меня.

Когда мы приехали в отделение, первым из машины вытащили Митю Салазкина. Его видимо совсем уже развезло, а может быть сказались последствия моих ударов, ноги его совсем уже не держали. Два милиционера схватили его под руки и потащили в отделение. Ко мне подошел старший лейтенант и сказал не терпящим возражений голосом:

— Так, Анохин. За мной!

В отделении старший лейтенант посадил меня на скамью в коридоре, приказал ждать, а сам открыв дверь зашел в кабинет.

Сидя на скамейке я прождал больше часа. Наконец старший лейтенант выглянул из кабинета и коротко бросил:

— Анохин, заходи!

Я уселся на стул на который мне указал старший лейтенант.

— Так Анохин, скажи мне, на хрена ты этого козла избил? Ты понимаешь теперь, что мы имеем все основания возбудить против тебя уголовное дело, по факту нанесения телесных повреждений гражданину Салазкину Дмитрию Алексеевичу?

— Я бы вообще прибил бы его, если бы мне не помешали,- ответил я,- а что с ребенком? Жив?

Старлей отрицательно помотал головой.

— Погиб. И бабку его в больницу уже мертвую привезли. Сердечный приступ. Вот так, Анохин, один миг и считай пол семьи нет. И все из-за одной пьяной мрази.

— Как же этого урода, в таком состоянии в рейс выпустили?- спросил я,- да судя по его морде он уже неделю в запое находится!

— Как, как. Вот так! Откуда я знаю как. Будем разбираться. Но это тебя вообще касаться не должно. Ты вот скажи, что нам с тобой, таким горячим делать? Ты понимаешь, что ты сегодня своими кулаками себе, как минимум, на условный срок на махал. Причем свидетелей твоего рукоприкладства целая куча! Что молчишь? Сказать нечего?

— А, что я скажу? В том, что я совершил, не раскаиваюсь ни минуты. Таких гадов, как этот Салазкин, еще в колыбели душить надо!

— Ты помолчи у меня, мститель тут понимаешь нашелся. Твое дело было вызвать нас и Скорую помощь. А все остальное это уже не твоя забота. Понял? И ломать себе жизнь из-за всякой мрази совсем не обязательно. Для этого мы есть. Органы внутренних дел.

Ладно, Анохин, пойдешь как свидетель. Салазкину этому ты морду не бил и вообще пальцем до него не дотронулся. А морду себе он сам разбил. Когда в стену дома въехал. Все свободен! И не вздумай больше руки распускать. Второй раз это тебе так